Рыцарь и Дьявол

Глава XX

Фрэнк

Перед Лунным Рыцарем на самом краю каменной крыши старого здания времён, когда ещё итальянская мафия царила в городе, стояло божество. Оно напоминало человека с головой птицы. - Хонсу… ты жив. Божество обернулось и оглядело Марка с ног до головы. - Нет, сын мой, это лишь моя проекция. Я видим для глаза аватара, не более. - Как ты?.. - Как я вернулся? – опередил его Хонсу. – Я не уходил, Марк. Высшие Боги заточили меня в загробное царство. Они не лишили меня всех сил, поэтому я могу перенести себя, то есть, как сказал ранее, свою проекцию в этот мир. - А я? – спросил Марк. - Ты вновь стал моим аватаром. Бога Возмездия больше нет, но его аватар… Мой аватар… должен продолжить наше дело – защищать путников ночи. Ты готов вновь вступить на этот путь, Марк? - Разве не похоже, что я уже это сделал? И как вообще я сейчас ожил? - Моих сил хватило, чтобы вернуть тебя к жизни, Марк, но я исчерпал почти весь свой запас на это. - И теперь я буду у тебя в долгу, Хонсу. - Нет, сын мой. Что ты сможешь мне дать? Боги забрали мои полномочия. Ты меня бросил. - Не устраивай сейчас драму, Голубок. - Моё время истекло, Марк. Если понадобится, я буду рядом. А теперь... закончи начатое и помоги Сорвиголове. – после этих слов Хонсу исчез. Лунный Рыцарь, убедившись, что вблизи никого нет, решил осмотреть раны, однако его тело было идеально здоровым, ни одного пулевого ранения, даже старые швы исчезли. Спектор подправил плащ, накинул капюшон и отправился обратно на место, где шла драка со стрелком… Хонсу вернулся в его жизнь. И это точно не обещало чего-то хорошего. Тем временем. Сорвиголова очнулся. Голова всё ещё болела от выстрела, а также от новых ударов стрелка. Мэтт был прикован цепями к небольшой стенке. К его руке примотан скотчем револьвер, совсем новый. Наверняка стрелок нашёл его специально для такого случая. Дьявол почувствовал два сердцебиения. Одно принадлежало самому стрелку, а второе – Гроту, руки и ноги которого были замотаны скотчем, таким же, как и револьвер. Мёрдок попытался освободиться, но ничего из этого не вышло – стрелок хорошо подготовился. - Проснись и пой. – промолвил он, зашивая рану. - Что происходит? - Говорят, пулю нельзя услышать. Как по мне, это полная хрень. – сказал стрелок, проигнорировав Дьявола. – А ты, Красный, когда я попал тебе в голову прошлой ночью… Ты услышал? Мэтт принялся вырываться из цепей, но попытка вновь не увенчалась успехом. - Можешь дёргаться хоть всю ночь. Выберешься отсюда живым, только если я это позволю. Учти. - Почему? Почему ты не снял с меня маску? - Потому что мне плевать, кто под ней. - Остальных ты убил… Почему я жив? Ответа не последовало. Стрелок медленно вставлял иглу в кожу на руке, протягивая нить, чтобы зашить рану. - Ну? Я дважды перешёл тебе дорогу. А ты почему-то меня не убил. Стрелок завершил шов, встал с импровизированного стула, которым на самом деле был выступ крыши, подошёл к закрытым плёнкой ящикам, явно поставленным сюда недавно, после чего вскрыл их и вытащил несколько пачек патронов. - Армейское вооружение. – сделал вывод Дьявол. – Если оно тут, значит ты умеешь им пользоваться. У тебя солдатские замашки. Взяв в руки патроны, стрелок подошёл к противоположному краю крыши. Он смотрел на ночной город, светившийся всевозможными огнями. Нью-Йорк действительно поражал своей красотой даже таких людей, как он. - И что ты будешь с ними делать? – спросил Мэтт. - То, что нужно. Стрелок взял из армейского рюкзака, пропитанного порохом, термос и, открыв его, налил в стакан кофе. Он навалился на выступ и сел, попивая горячий напиток. - Так это одна из твоих миссий? Притащил меня сюда, чтобы я сам увидел твои зверства? Какая с этого польза? Ты делал это сколько? Десять? Двадцать раз? Стрелок продолжал молчать. - Долго этим занимаешься? Полгода-год? Или всю жизнь? Боюсь, ты даже отпусков не берёшь. Однако собеседник будто принял обет молчания и также тихо принялся чистить оружие, чтобы подготовить его к новой битве. - Знаешь, убивать необязательно. Ты можешь остановиться. Уйти. - Уйти? – наконец заговорил стрелок. – Сам бы смог? Смог бы уйти? Мэтт не ответил. - М-да… Стрелок поднялся на ноги, перезарядил винтовку и направился обратно к ящикам. Оттуда открывался хороший обзор на восток. Мэтт услышал колокольный звон, обычно он звучит ровно в двенадцать часов ночи. - Что, уже полночь? – спросил Дьявол. - Это церковь Святого Матфея. - Ты католик? - Был когда-то. - Живёшь в Нью-Йорке? - Жил. - Ходишь на службы? - Хватит уже. - Что? - Прекращай копать. - Есть одна забавная штука про Нью-Йорк: коренных здесь очень мало, но те, кто здесь родился, они остаются, не могут уехать – Нью-Йорк стал их частью. Понимаешь? Потом их мнение меняется. Наверное, из-за возраста. Они хотят уехать, сбежать отсюда, посмотреть мир, наверное. А, может, пойти служить… Куда тебя отправили? - Да ты самый настоящий мозгоправ. Мэтт отвёл голову в сторону. - Да ладно, я уверен, ты совсем другой человек без своих трико. - Обычный человек. - Да? Бывал на войне? - Нет. - Тогда что ты об этом знаешь? - Я видел бои. - Конечно, ты видел. - Тебе почти навалял. - Говоришь о детской драке на крыше, Красный? Я же говорю о настоящей бойне, о которой никто и никогда не слышал. - Я знаю одно. - Что же? - Война меняет людей. Они видят такое, чего не могут забыть. Возвращаются домой, а дом поменялся. Он другой. Или они другие. - Да. Справедливо. - Я знаю, что это тяжело. - Разве? Знаешь, что тяжело? Ты носишься по городу в детской пижаме и маске. Заваливаешься ночью домой, снимаешь маску и думаешь: «Это не я натворил дел, а кто-то другой». А солдаты… Мы не носим маски. У нас нет такой привилегии. - Знаешь, что я думаю? - Что? - Ты до сих пор на войне. - Ох, ну, надо же. Что, док, сколько набежало за час? - Зачем я тебе? - Всё, чем ты занимаешься на улицах, - это полная фигня. Не думал об этом? - А ты значит молодец? - Я делаю то, что необходимо. Не волнуйся. - Да ладно. Ты понимаешь, что не один такой? Кого ты потерял? А? Любимого человека? Ну, надо же! Послушай, все мы кого-то теряем. И что, всех мочить? - Только влияет это на всех по-разному. - Да, но тебя, видно, сильно задело. - Может, да, может, нет. Только мы не выбираем способы исцеления. Вот что может наполнить жизнь? Что может дать тебе смысл жить дальше? – стрелок взял пушку и начал вертеть в руках. – Представь себе. Он появился у меня совершенно неожиданно! Что за имя у тебя? «Дьявол Адской Кухни». Серьёзно? - Я не сам его придумал. - Но ты и не отрекаешься от него. - У меня нет цели ранить людей. - Само собой получается? - Я никого не убил! - Поэтому ты думаешь, что лучше меня? – стрелок перешёл на высокие тона. - Нет. - Поэтому считаешь себя героем?! – он уже кричал. - Какая разница, что я думаю или кто я есть? Люди не должны умирать. - Да ладно. Ты веришь в это? - Я верю в то, что не нам с тобой решать судьбы. - Кто-то попросил тебя надеть геройский костюм? Или ты сам его нацепил? Знаешь, что я о тебе думаю? Ты любишь полумеры. Никогда не можешь довести дело до конца. Я думаю, что ты трус. Но об одном ты даже не догадываешься. Всего один паршивый день, и ты превратишься в меня. - Нет. – решительно ответил Мёрдок. Мэтт вдруг услышал шаги на лестнице, ведущей на крышу. - Кто-то идёт. – сообщил он. - Чёрт. Наверное, придётся убрать. - Только попробуй его тронуть. - Да? Так пусть не даёт поводов. Шаги были всё громче, кто-то приближался к двери. Стрелок и Дьявол ждали момента. - Красный, говорю один раз. Хоть один малейший шум, и я прикончу его. Пожилой мужчина вышел на крышу с фонариком в руках. Он осмотрелся, и вдруг стрелок вылез из-за двери. - Ты кто такой? - Фрэнк. - Что ты здесь делаешь, Фрэнк? - Понимаете, дело в том, что здесь, на крыше, остался единственный кусочек недвижимости во всех Штатах, где можно посидеть спокойно, просто быть собой, выкурить сигаретку. - Я раньше тебя не видел. - Ну, да. Я приехал навестить чокнутую сестрицу. - Бетти из второй? - Вижу, вы знакомы. – с улыбкой сказал Фрэнк. - Что есть, то есть. - Хах, да. - У меня жена такая же… Заставила бросить. - Как они говорят, это для нашего же здоровья. - Какие тогда радости в жизни остаются? - Их до самой смерти не будет это волновать. Воспользовавшись тем, что стрелок по имени Фрэнк был занят разговором, Сорвиголова попытался вырваться из цепей, однако шум привлёк старика, и тот обеспокоенно спросил, что происходит на крыше. Фрэнк ответил, что это были крысы, однако получил ответ о том, что всех грызунов уже потравили. Тогда стрелок поднёс к двери револьвер, который хранил у себя в кобуре, и направил на мужчину, дав понять, что ещё один малейший звук, и Фрэнк нажмёт на курок. Мэтт резко перестал дёргаться. Закончив разговор на приятной ноте, ведь оба были солдатами, Фрэнк и житель дома разошлись. Стрелок закрыл за ним дверь и вернулся к Дьяволу. - Фрэнк… - тут же продолжил допрос Мэтт. – Это настоящее имя? Нравится угрожать невинным людям? - Я угрожал, потому что ты шумишь и не слышишь приказы. - Ты наставил на него заряженную пушку. - Это для тебя. Небольшое развлечение. - Что это значит? - Мне правда нужно объяснять это тебе? Всё настроение испортил. Так что слушай внимательно. – Фрэнк приставил револьвер к голове Дьявола. – Слушаешь? Как тебе такое? Слышишь? Чувствуешь? – он убрал пушку. – Красный, я не так уж и плох. - Объясни это вдовам или детям без отцов. - Господи, вот что ты думаешь? Что я двинутый придурок, убивающий всех без разбора? - Да, так я и думаю. - Всё сказал? - Разве я ошибся? - Я считаю, что убиваю людей за дело. - Ты убил десятки человек! - По мне, они легко отделались. - Ты стрелял по больнице! – Сорвиголова продолжил перечислять заслуги Фрэнка. - Пострадали только те, кто заслужил. - Ну, конечно! А ты, Фрэнк? Если кто-то решит, что ты заслужил смерти? - Знаешь что? Пусть целится поточнее. - Да ладно! Ты превратил город в своё стрельбище, думаешь, что!.. - А что делаешь ты? - перебил его Фрэнк. - Что ты делаешь?! Думаешь, раз ты на детской площадке, то можно и кулаками помахать? Засадил всех за решётку, а сам вышел героем, так? А через месяц, неделю, день они возвращаются и делают то же самое! - Поэтому ты решил отправит их в морг?! - Да, мать твою, да! - Ты хоть раз сомневался? - Ни секунды. - Серьёзно!? Даже на секунду не подумал: «Чёрт, я убил человека!» - Как великодушно. - Человека, который натворил всякого, но имеет в сердце хоть частичку доброты! Пусть и капельку, но она есть! А затем приходишь ты, и этот крошечный проблеск света гаснет навсегда. - Ты не прав. - В чём же? - Во всём. В тех ублюдках, что я положил, не было и крупицы добра. - Откуда ты знаешь? - Просто знаю. Оглянись! Отвратительный город, помойка. Запах этого дерьма повсюду, и от него не сбежать. Этому миру нужен человек, способный принимать тяжёлые решения! Мы с тобой одинаковые! - Это чушь, Фрэнк, ты сам это знаешь! - Только я делаю то, что ты не можешь! Бьёшь их, и они встают. Я бью насмерть! Я должен быть уверен, что они больше не сунутся на улицы. Я горжусь этим! - У меня вопрос. - Что?! - А как же надежда? - Да ладно! - Фрэнк. - Хочешь поговорить со мной о Санта-Клаусе? - Я живу в реальном мире. - Ну? - И вижу. - Что ты видишь? - Искупление. - О, господи. - Оно есть. Оно возможно! Убитые заслуживали второго шанса. - На убийство? На насилие? На что? - На ещё одну попытку. На попытку… На попытку! Если ты этого не понимаешь, значит в тебе что-то сломалось. Ты точно псих. - Что ты сказал? - Ты… ты невменяемый, Фрэнк. Это правда. Думаешь, Бог создал тебя ради вечных перестрелок? Это не так. Даже в тебе есть частица добра. Тебе придётся меня убить, потому что я не прекращу, пока не остановлю тебя. Знаешь, почему? - Почему? - Потому что ты псих. Фрэнк оскалился и нанёс очень сильный удар металлическим прутом по голове Дьявола, и Мэтт потерял сознание...