Закадровая жизнь героев

      Воробьиха послушно опустила крылышки, воробей вскарабкался на самочку и пристроился сверху…       Детское воспоминание пришло на ум именно сейчас. Анна, прижавшись к Виталию, почувствовала, будто что-то в нее упирается. Вспомнив рассказы подруги о том, что просто так с мужем нельзя зачать ребенка, нужна предварительная подготовка — барышня жаловалась, что эта подготовка затягивается, девушка поняла, о чем идет речь и сказала:       — Виталий Романович, я же понимаю, что вам хочется. И мне хочется. Кто знает, когда судьбе будет угодно, чтобы каждый из нас нашел своего родного человека? Давайте же сейчас попробуем, каково это.       Виталий еще раз поцеловал Анну, снял с нее амазонку и уложил спиной на поваленное дерево. Анна с интересом наблюдала за тем, как Виталий снимает брюки и, увидев шокирующую картину, с неподдельным интересом спросила:       — А потрогать позволите?       — Конечно, Анна Ильинична, — ответил удивленный Виталий. — Тогда и к вам тогда подобная просьба.       — Хорошо, — согласилась Анна, мало понимая, что именно от нее хотят.       Как выяснилось, Виталий захотел потрогать ее грудь. Без амазонки, в расшнурованном корсете Анна чувствовала себя чуть не в своей тарелке: все-таки, они в лесу, где могут быть люди, а не супружеской спальне. Но после первых прикосновений к груди и шокирующих поцелуев, девушка забыла обо всем на свете.       Лежать спиной без платья и корсета на поваленном дереве было чуть больно. Еще больнее стало, когда Виталий лег на нее и не просто придавил спиной к дереву, втройне больнее стало, когда внутри появилось что-то лишнее. Недоумевая от того, что она только что сама хотела этого, Анна сперва растерялась, а потом поняла, что ей подобный абсурд даже чем-то нравится.       «Что-то лишнее» вскоре покинуло тело, а Виталий начал снова ее целовать.       «Какая мерзость! — думала Анна. — Какая мерзость! Но такая необычная, такая интересная!»