Amor ad insaniam

      По коридору раздавалось четкое клацанье каблук. Они уже откровенно раздражали их обладательницу — русую, голубоглазую, с небольшим шрамом проходящим по всей правой щеке. Однако же «дресс-код» должен был соблюдаться при всем нежелании девы. На ходу поправляла лабораторный халат — застегивая последние пуговицы и поправляя рукав, что все время желал залезть до локтя, а не оставаться на запястье. Столь рассеянной еще надо было научиться быть. Между охраной, состоящей из застрельщиков, что сменялись каждый день — уже закрепилось прозвище «Потеряшки». Очень часто после беготни юной особы обнаруживали браслеты, кольца, иногда даже серьги. Создавалось ощущение, что она намеренно их роняла, а не с случайности. Загвоздка состояла в том, что прямо перед ней произносить прозвище было равносильно самоубийству и лишь по одной причине.       Следом за голубоглазой в этом коридоре все время слышалась тяжелая поступь берцев. Обычно они шли в полной тишине, однако иногда (на потеху застрельщикам) мог зародиться и спор на какую-то абсолютно непонятную тему. Голубоволосый на постоянной основе в такие моменты отвечал тихо, бархатно — вызывая еще большее раздражение у его оппонента, но и по совместительству ассистента. А его это забавляло. Первые дни ее нахождения здесь, она раздражала всем своим ярким видом. Словно не принадлежала этому месту, что частично было правдой. Сама девушка была из Мондштадта. Город свободы, ветра и постоянной радости жизни. Глупости. Док забрал ее оттуда еще малышкой, фактически как залог за лекарство для матери. И это весьма ярко проявлялось в ее характере. С первых секунд нахождения в лаборатории она успела чуть ли не разнести ее, с первых минут — разозлить охрану, а с первых часов — довести до белого каления и самого Дотторе. Что Элиза, что Зандик порой всерьез удивлялись — как все докатилось до такого. Загвоздка состояла лишь в том, что пока Элиза дивилась необычной влюбленности. А точнее ее отсутствие, Доктора: он в свою очередь размышлял над тем, как она умудрилась так попасть в ловушку чувств. Ведь пауком он для нее не являлся и сети свои не расставлял, наоборот — откидывал назад, сбивал с ног и всем своим видом презирал юную особу. А та старалась угодить. Словно он подобрал маленького щенка с улицы, который даже при побоях умудрялся любить своего хозяина.       В один из дней, меж ними вновь разразился спор. Даже не слишком-то и по делу, скорее по «чувствам», что одной были дороже всего, а второму ничего не значили вовсе. Охрану тогда прогнали прочь, заставив весьма быстро ретироваться. — Ты думаешь исключительно как ученый, а не человек. Вспомни свое прошлое, разве ты никогда не любил? — Мое прошлое тебя не касается, Эли, и мы оба это знаем. И мы оба знаем то, что только наука вызывает во мне чувства. И ты. Но наука, дорогуша, является чем-то… выше. Ее я «повстречал» задолго до тебя. — Повстречал? Науку? Доктор, ну это уже какое-никакое безумие. — Множество философов говорили, что все мы безумцы. Ты, например, безумна даже среди ненормальных. Ведь какой человек в здравом уме согласиться работать на гения в лице меня? — В ответ услышал лишь тихий смех, из-за чего сначала непонятливо посмотрел на собеседницу, а после ухмыльнулся.       Он поддел пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть в глаза маски. Девушка выглядела зачарованной, а сам Дотторе лишь наклонился ближе и прошептал в губы: — Ты без ума от меня, что уже показатель психической нестабильности. Элиза еле услышала слова, завороженно смотря на ее начальника, а стоило ему отстраниться даже ничего не сделав — тихо, с грустью выдохнула. Те дошли до кабинета и Дотторе, со свойственной ему усмешкой, открыл дверь, впуская даму вперед. Все-же, пройдя следом и закрыв дверь на ключ он прошел ко столу с кучей бумаги. На некоторых из них была давняя кровь, уже въевшаяся в белую невинность листов. Однако, металлический привкус и запах витал во всей лаборатории. По большей части, из-за наличия двери прямиком в. «операционную», что легче было назвать комнатой пыток. Доктор уселся за стол, подозвав к себе Элизу, передавая стопку бумаг: — Поможешь с документами. Мне их нужно будет передать Первому, вот и подпишешь. — Я не умею копировать твою подпись… — Правда? А кто же, от моего лица, заказал плюшевые игрушки в количестве пяти штук? Неужто Срез?       Доктор поднял на нее взгляд, озарив свои акульи зубы и тихо посмеялся. Элиза же, в ответ, лишь зарделась, осознав какую глупость сотворила с мыслями, что он не узнает. — Я тебя создал, Эли, глупо мне врать. А еще, я слежу за расходами и Панталоне обхохотался, когда показал мне чья роспись стояла на покупке. На деньги, которые выдал он же. — Ну. Было. Допустим. Но ты сам говорил, что нам не хватает. кхм, сейчас… — Та потянулась одной рукой за сумкой, что лежала на стуле рядом, хаотично рыская в нем рукой и после доставая блокнот. Весьма оперативно листая тот практически до последней страницы, протерла глаза и вчиталась: — Не хватает некой мягкости, для поддержки разума субъектов, а также имеется некоторая нехватка красок внутри операционной, за исключением, конечно же — всех оттенков красного. Алый, бардовый, красный, почему-то розовый.. Мне продолжать? — Нет, нет, я понял свою ошибку в формулировке, что такое «мягкость». Элиза, мягкость я подразумевал про отношение к субъектам, а не про мягкие игрушки. — Ты буквально меня около года сравнивал с своим юным Срезом. Он и порекомендовал подобную мягкость, к слову. — Она немного улыбнулась, стоило ей упомянуть Дотторе-младшего.       Та пролистывала небольшой дневник и дальше, все-же с тихим хлопком закрывая и убирая обратно в сумку. Элиза прокрутилась на кресле, подъезжая к Дотторе. Тот всматривался в документы, некоторые перечитывая и по несколько раз, словно перепроверяя. Все-же в один момент, Доктор наконец решил отвлечься от чтива и поднял взгляд на юную особу перед ним, а после — перевел взор на кипу бумаги, лежащую нетронутой на половине ассистентки. Он тяжело выдохнул, тихо начав постукивать пальцами по столу. Элиза с недопониманием посмотрела куда смотрел начальник, а после резко осознала. Девушка подняла руки вверх, в знак «сдачи», ногой оттолкнув себя обратно на место, а после со скучающим видом, принимаясь за документы. Взгляд прицепился к одному странному листу, четко напоминающему письменный конверт. Та подцепила его ногтем, доставая из груды документов и заявлений, а после вскрыла, читая. «Дорогой Иль Дотторе, а также его юная ассистентка Элиза Краун. Мы приглашаем вас на званый ужин. Дата события 10 января. Благодарим вас за ваше внимание и ожидаем скорой же встречи с вами. Искренне ваши, …»       Кто там прислал письмо ее мало волновало, так что в подробности та не вдавалась. Пробежалась еще раз глазами по письму, а после посмотрела на календарь. Восьмое января. А ей еще учиться танцевать вальс. Та окликнула Зандика, демонстрируя письмо и передавая. Тот пожал плечами, но все же выразил согласие на поход. Может они смогут выкупить кого-то из прислуги на экспери… На медицинский осмотр, конечно же.       

***

— Ты не туда ставишь ногу, Эли. А это ты еще в штанах, в платье ты вовсе мне всю ступню пронзишь каблуками? — Я стараюсь как могу, уж извините, я человек науки, а не аристократизма — Пора бы привыкнуть, особенно учитывая то, с каким гением ты работаешь лично.       Девушка прыснула в ответ на подобные слова, оттряхивая собственные штанины, а после поправляя рукав Доктора. Он слегка поморщился, дернув рукой после «помощи» Элизы. Та лишь держала на лице улыбку, словно не обратив внимания на такое поведение. Тяжело выдыхая, Дотторе приподнял маску и потер пальцами переносицу. Вернув маску, мужчина вновь улыбнулся, словно загнавший в угол зверь, протягивая ей руку в перчатке. Эл протянула тому в ответ и опустила взгляд на собственные ноги. Он схватил ее за подбородок, больно сжав и подняв глаза обратно: — Элиза, глаза на меня, а не в мои ноги. — Простите. — Он улыбнулся, хотя, скорее оскалился. Одним лишь щелчком пальцев заиграла музыка. Они встали рядом друг с другом. Он ощущал дрожь руки ассистентки, а она его холодный взгляд. С поворотом, деву обхватили за талию с одной стороны, а с другой оставили руку пред животом. Мужчина сделал еще движение и она «выкрутилась» обратно, раскидывая левую руку в сторону, словно желала распустить крылья. Девушка собралась с духом, тяжело вдыхая. Еще мгновение и девушка вновь провернула оборот, меняясь местами с Доктором и аккуратно вытягивая руку вперед, словно тянулась к невидимому помощнику. Мужчина повторил следом, однако со своей стороны. Еще шаг, оборот, повторение этого же действия уже на своих местах, а еще секунду спустя — девушка сделала полушаг к своему начальнику и закрутила себя в объятия немолодого человека, укладывая его руку себе на талию. Смотря исключительно вперед, она аккуратно начала поднимать руку в обратную от них сторону, а после — по направлению движения руки, повернула голову. Хоть в этом движении смысла было мало, ведь оно никуда не перетекало, однако создавало более нежную и элегантную модель партнерши. Опустив руку обратно, она сделала полушаг вбок, вновь выставляя руку в сторону и смотря по ее направлению. Девушка крутанулась еще раз, уже по направлению к мужчине, в этот раз уже делая аккуратный и небольшой поклон. Он — в ответ, но не так низко. Лишь склонил спину, на взгляд на 45 градусов. Подняв взгляд на Доктора, та увидела довольную улыбку, а в душе готовилась к худшему — самая тяжкая часть всей партии. Они отпустили руки, теперь уже приходилось доверять себе и чувствам партнера. Легкими движениями складывая руки на груди крестом, они делали шаги, направляя взгляд в противоположные друг от друга от стороны, а после вновь взмахивали руками как крыльями, когда вставали напротив. На второй раз этого движения, Доктор заметил как нахмурилась девушка, готовясь к ее «проклятию» вальса. Улыбка стала еще шире, чем была, предвещая очередную неудачу. Они сделали шаг друг к другу, правую и левую, соответственно, руки вытянув на уровень плеч Дотторе и взяв в замок. Левая рука Элизы легла тому чуть ниже плеча, а правая Доктора — ей на лопатку. Девушка немного вздрогнула под касанием начальника, но все-же тихо выдохнула. Тело напряглось, за что было немедленно стукнуто той самой рукой по спине. Пришлось расслабить мышцы, ведя танец далее. Элиза сделала небольшой шаг правее, чувствуя как следом за ней пошел и мужчина. Вдохнув полной грудью, она сделала более широкий шаг, короткий левой ногой, а после смена с мужчиной местами благодаря обороту. Правый шаг Дотторе, левый шаг Элизы и те уже вновь менялись местами. Так, постепенно, еле сдерживаясь с желанием опустить голову и посмотреть куда ставить ногу дальше, девушка погружалась в музыку и доверие к движениям партнера. Она следовала словно инстинктивно. В один момент они вновь сделали оборот, теперь уже в обратную сторону и пришлось быстро менять ноги, едва не навернувшись на мужчину. Доктор не сдержал усмешку, заметив это, однако шел дальше. Стоило музыке смениться, они встали на месте и Зандик провел руку девы над ее головой, оборачивая к себе по кругу, а после беря ее правую в свою. Они вновь двинулись по кругу, более легко и изящно. Девушка старалась не погружаться в мысли о движениях, а чувствовать их, а мужчина молился Царице дабы он сегодня ушел в чистых черных туфлях и здоровыми ногами. Она была близка к неприятностям, но все-же они закончили эту партию, вновь останавливаясь. Элиза небольшими движениями прошла круг вокруг мужчины, вставая рядом. Грудь быстро вздымалась, не в силах набрать нормально дыхания из-за нервов и быстрых движений. Девушка явно была не готова, однако это исправимый пункт. — К твоему счастью, у нас нет еще одного мужчины для полноценного танца, однако то что ты, впервые, совершила такой успех, не может не радовать. — Доктор хищно улыбался, глядя на партнершу сверху-вниз, а после делая небольшой поклон и отступая от нее. Все тело полноценно расслабилось и Эл смогла отдышаться полноценно. — И это лишь один из возможных. Нет, Док, хоть препарируй, я не смогу. — Девушка нервно посмеялась, замечая серьезный взгляд того, явно олицетворяющий «ловлю на слове». — 5 минут отдыха и повторим эту партию до конца. Там дальше смена партнеров ненадолго, первая круговая партия и возвращение ко мне. Я уж думал, если в этот раз оступишься — найти танцора и пришить тебе его ноги. — Зная Доктора это могла быть и не шутка, а с учетом оскала на лице и вперившегося прямо в душу взора, кто же знал правда ли это она?

*****

      Элиза аккуратно взяла под руку Доктора, надевшего свою птичью маску обратно. Они выглядели словно женатая парочка. Она, в голубом платье до ног и размером на бедре, с накинутой поверх шубой — Селестия побери эту погоду в Снежной — и он, в белоснежном костюме с накинутым поверх, отливающим синим с белыми нитями, пиджаком. Она слегка зализала тому волосы аккуратным движениям, а он уже и не оспаривал ее действия. Доктор кратко осмотрел свою подопечную, лишь довольно кивнув и аккуратно крепя ей в ухо ее же серебряную сережку в виде снежинки. Она же и настояла на том, чтобы у ее начальника тоже была подобная серьга, только в другом ухе. Ему было печально расставаться с его любимыми «микстурками», однако Элиза явно норовила проткнуть его каблуками прямо во время вальса, если бы он не поддался ее очаровательным словам. — Ты готова? — Не очень. — Честно ответила Эл, опуская взгляд в пол смущенно. — Клянусь Царицей, я бы уехал из Снежной если бы ты резко оказалась готовой, — в ответ сказал Доктор, ухмыляясь собственным словам. Накидывая собственную шубу, те наконец направились в сторону злосчастного поместья…       Вечер выдался холоднее чем ожидала пара. Медленно падающие снежинки кружат в воздухе, будто танцуют. Их узоры мерцают на фоне серого зимнего неба, словно звезды. Снег мягко прикрывает землю пушистым одеялом, превращая пейзаж в волшебное зимнее чудо. Хоть улицы были пусты и лишь редкие парочки прогуливались по округе (а замечая этих двоих — быстро ретировались), однако в некоторых домах кипела жизнь. Элиза с интересом рассматривала улицы по которым они шли, всматривалась в дома и окна. Раз, в одном из освещенных окон прошелся силуэт женщины с подносом в руках. В другом доме — бегали дети то в одну, то в другую сторону, видимо играя в догонялки. Очень скоро там потух свет. Эл улыбалась поистине как ребенок, искренне и широко. Она придерживала Доктора за локоть, а тот порой опуская взгляд на деву — не смог скрыть ухмылку. Все-же решил, что акульи зубы он вновь покажет позже, когда она во время танца наступит ему на ногу. Весьма скоро, дома становились все реже, а они выходили в район более престижных и богатых людей. Местное дворянство. Хоть район сам по себе назывался «Новоснеж», однако среди простых людей был обозван — дворянской слободой. Не то чтобы это было неверно, отнюдь, домов здесь было столько, что можно было собственное село возводить, а некоторое удаление от ближайшего района лишь закрепляло это название. Они уже подходили к нужному зданию, расположенную прямо на горизонте. На входе их встретила небольшая, но красивая аллея. Так, по бокам от дорожки росли вечно голубые цветы, внешне напоминавшие мяту, что умудрились приспособиться к суровому климату. Неподалеку стояла статуя, судя по позе и виду - Царицы, а с другой - погибшей первой жены дворянина. Как говорил Дотторе, "они сильно преувеличили ее красоту". Элиза чувствовала себя нервно, делая шаг за шагом к двери, ведомая Доктором. Фасад усадьбы был украшен резными колоннами из мрамора и небольшим навесом, прикрытый снежной шапкой, над крыльцом. Все же тяжело выдыхая, она аккуратно постучалась. Сделанная из белого дерева дверь отворилась очень быстро. Пред глазами предстал седовласый мужчина в черном пиджаке и бордовой рубашкой под ним. Серые глаза были немного прищурены, а сам человек держал одну руку за спиной, а вторую вытянул вперед. Доктор улыбнулся уголками губ, пожимая руку человеку напротив: - Рад вас видеть, мистер Радонов. - Это честь принимать вас в моем доме, господин Дотторе. Госпожа Краун, - мужчина отпустил руку, наклоняясь и оставляя легкий поцелуй на руке девушки. - Проходите, не стоять же вам на морозе. Практически все уже здесь. - Благодарю, господин Радонов. - улыбнулась Элиза, придерживая Зандика за локоть и проходя вперед. Отпустив его, мужчина помог снять накинутую шубу и повесил, после - снял собственную, вешая рядом.       Вновь обхватив локоть начальника, она спокойно улыбалась выходя в зал, делая небольшие поклоны в ответ на приветствия знатных людей. Ей было не впервой наблюдать за красотами аристократов и аристократок, но все-же "своей" она себя среди них не ощущала. У нее не было семьи по ее мнению, она и впрямь была взращена Дотторе до степени идеального помощника и все. Ни о крестьянстве, ни о аристократической жизни, речи никогда не велось. Она человек науки - это ее личность, тело, как ни крути, но это вся ее биография. Элиза проморгалась, поднимая взор на Доктора, а заметив его обратный взгляд с немым вопросом, лишь улыбнулась. Тот, в ответ, показал несколько клыков, блеснувших на свету ламп. Они наконец дошли до зала. Огромное пространство, хотя по ощущениям лаборатория Зандика была ненамного меньше, так напоминающее дворец, но служащее лишь для одной вещи - бал. Хозяин дома дождался пока остальные пройдут в зал и встанут на места, а после, взяв с подноса фужер, откашлялся и проговорил: - От лица всего моего рода, благодарю вас за то что прибыли сегодня на празднество. Сегодня, моя семья и я принимаем весьма удивительных гостей, которых вы явно уже лицезрели лично. Благодарю товарища Дотторе и его спутницу за то, что они почтили нас своим визитом. Это честь для меня и моего рода. Теперь же, товарищи, танцуйте! Пусть музыка и вино льются сегодня, покуда вы можете стоять на ногах! - И Радонов отпил красную жидкость из своего фужера.       Элиза опешила от подобного тоста, однако невозмутимое лицо Доктора заставило ее забыть все слова, что она так хотела выплеснуть в лицо старику. Дотторе услышав знакомую музыку, вывел себя и девушку к остальным танцующим. Элиза поняла что это за мелодия с первых нот. Она тяжело выдохнула, становясь с ним в стойку и миловидно улыбаясь: - Мы только прибыли, а я уже устала.. Голова болит. - Элиза пробормотала это так, чтобы услышал лишь Доктор, на что тот усмехнулся. - Мы выйдем на балкон после этого же танца, а теперь - расслабься и танцуй как тогда. Идеально и не по ногам.       Они шли как и репетировали. Доходя до смены партнера, дева жалобно кинула взгляд на ушедшего от нее Доктора, видя с какой нежностью на него смотрела дама, к которой он ушел. Едва сдержав внутри себя ревность и гнев, она продолжала танец, пока не вернулась в руки к Дотторе. - Я думала она вас прямо там задушит в объятиях, а не танцевать продолжит, - прошептала девушка, получив снисходительную улыбку в ответ. Он нарушил танец, легким и быстрым движением проведя Элизе по волосам.       Они вновь разделились и она даже не смотрела на своего партнера, уткнув взгляд в женщину, что так усердно строила глазки и старалась показать всю себя. Боже, как же Элиза была зла. Лицо заливалось словно магмой изнутри, а руки на руках партнера сжимались в кулаки. Она быстро успокаивала себя, как минимум чтобы не сломать руку партнеру в данный момент. Стоило им вернуться вместе, гнев прошел словно его и не было. Эл прикрыла глаза, мысленно отсчитывая секунды до окончания партии и расслабляясь. Доктору пришлось поддержать помощницу, дабы та не упала. Девушка благодарно кивнула и они наконец поклонились и удалились.       Он вывел ее на балкон, удостоверяясь что кроме них никого нет и снимая свою маску, сходу наклоняясь к Элизе. Она аккуратно провела по его ладони: - Я думала вы против подобного взаимодействия между нами. - Если ты так неумело пользуешься моей усталостью, я даже шанса давать не буду. - Пф. Мы люди науки, нам не свойственна любовь... - Элиза отвела от него взгляд, смотря в ночной горизонт леса и гор за ним. Она тихо выдохнула, закрывая все же глаза и опираясь локтями на поручни балкона.       Доктор уложил подбородок на макушку девушки, опуская голову и беря ее за руку. Она не сопротивлялась, лишь тихо и тяжело дыша. Зандик отпустил голову ниже, оставляя на шее укус. Элиза дернулась, ощутив боль. Она расширила глаза, не понимая что он сделал, а после провела рукой по шее. Кровь. Он укусил ее до крови. - От безумия до любви один шаг, Элиза. Я знаю тебя наизусть. Я выучил каждую твою реакцию, я выучил каждое твое любимое и нелюбимое занятие. Я твой создатель. Я злой дракон, что больше никогда не отпустит тебя. - Так значит эти все слова про бесполезность чувств были игрой? - Эл не могла отойти от действий Дотторе. - Ты не представляешь как долго я ждал от тебя проявления чувств. Один шаг, Элиза. Пропасть ждет и манит.