Между раем и адом.

      До ушей стал доноситься шум воды и листвы деревьев. Вики понимала, что надо открыть глаза, но из-за яркого света ей было сложно это сделать. Ядовитые лучи солнца, при попытке открыть глаза, въедались в сетчатку. Девушка, прикрылась предплечьем, спасая свои органы зрения от невозможно ярких лучей. Попытка встать на четвереньки вызвала головокружение и тошноту — настолько она была измождена. Всё же она преодолела этот квест становления на ноги и осмотрелась вокруг с прищуренными глазами.       Острова, что непонятно как держались в пространстве, а с некоторых даже низвергался водопад — в никуда. Облака проносились между этими островами и разбивались об мощные струи воды. От такого зрелища Вики пару раз моргнула.       Не веря своим глазам, она подошла к обрыву. Снизу плавали облака, отражая лучи заката, из-за чего казались розовыми. От таких милых видов у девушки, впервые за долгое время, появилась улыбка на лице. Правда, вымученная, но всё же улыбка. В голову закралась мысль, что тело нигде не болит. Пропала ломота в мышцах, чувство голода и жажды. Руки мгновенно потянулись к телу, что можно было назвать сплошным синяком от их количества. В голову медленно приходило осознание, но она упорно гнала его прочь.              — Я умерла? — Вики снова задумчиво посмотрела на эти виды. Она до последнего думала, что всё вокруг — это игры её сознания, спроецированные в сон. Теперь хотя бы было какое-то объяснение.       Мозг нащупал довольно болезненное последнее воспоминание. Пустующая черновая комната в заброшенном помещении, двое вражеских солдат и зябкий холод, что пробирался под кожу, прокладывая путь к костям. Ещё двое парней, точно! Извилины пытались вспомнить лица последних двух, что покорно наблюдали с коридора, не боясь, что их заметят. Но, к сожалению, восстановить их внешность так и не удалось.       Подул лёгкий прохладный ветерок, от чего блондинистая прядка волос, выбившаяся из-под боевой каски, моментально отреагировала и стала покачиваться. Неужели её молитвы были услышаны? Она прикрыла васильковые глаза, поддавшись столь приятному чувству свободы, вдыхая полной грудью свежий воздух. Даже без тупой боли в груди, что сопровождала её при каждом вдохе, не говоря уже о нагрузке.       Стоя на обрыве, она смотрела сквозь плывущие розовые облака — в никуда. Всё это заполняло пустоту, образовавшуюся внутри девушки, исключительно тёплыми чувствами. Стоял только один вопрос: «И что теперь?».       — Боже, как это прекрасно, — вырвалось у Уокер с придыханием.       — Сразу видно, будущий ангел, — позади неожиданно раздался низкий громовой голос, что испугал девушку. Она думала, что одна здесь. По крайней мере, когда она оглядывалась, она с уверенностью могла сказать, что тут никого не было.       При попытке развернуться, её нога соскользнула с обрыва, и она, потеряв равновесие, рухнула камнем вниз, стремительно мчась к земле. Облака ударяли девушку по лицу, пока в спине не выстрелила сильная порывистая боль. Ей казалось, будто несколько пуль одновременно вонзились в её позвоночник, который и так натерпелся в этой жизни. Мгновенный порыв ветра возвратил девушку обратно, предательски повалив её с ног. Кричать сил уже не осталось. У неё вообще не осталось сил ни на что.       — Добро пожаловать домой, Уокер, — снова этот голос. Она уже и забыла о нём. Ведь из-за него она и упала. Упала. Слово, которое вызвало новую гамму вопросов. Ведь она же так стремительно летела вниз. Но как она? Она посмотрела за свою спину, в сторону обрыва, и бросила удивлённый взгляд на двоих, стоящих перед ней.       Мужчина средних лет стоял, скрестив руки на груди. На массивной шее красовались два чокера, похожие на собачьи ошейники, дополняя друг друга. Чёрная мантия слегка закрывала чёрную кофту и брюки такого же чёрного оттенка. Рядом стояла женщина, что мило улыбалась, глядя на новенькую. Капюшон белой мантии скрывал белоснежные волосы. Саму мантию дополняло белое платье, которое у Уокер всегда ассоциировалось с монашкой. Ничего против них она не имела, но стереотипы, навязанные обществом и местными СМИ, никуда не денешь.       — Я Мисселина, а это — Геральд. Возможно, это покажется тебе странным. Я ангел, а он демон, — женщина осторожно приблизилась к девушке. Никто не знал, чего ожидать от новоприбывшей. Даже сама Уокер не знала, чего от себя ожидать. — Сейчас будет немножко больно, но это последняя боль в ближайшее время, – «Слава богу», подумала она, но только дёргано улыбнулась в ответ. Худая рука коснулась спины, что вызвало острую боль, которую Вики еле сдерживала в себе.       — Геральд, это?.. — испуганный голос раздался за спиной девушки.       — Я вижу, Мисселина. Глаза ещё не потерял, — Геральд разглядывал белоснежные крылья и их хозяйку с наглым интересом. Он также подметил про себя, что эта девчонка ни разу не пискнула во время раскрытия крыльев. Вся в мать! Только вот та была непризнанной, а эта — ангел. Причем без посвящения.       Руки девушки безжалостно сжимали землю. Боль, что никак не отставала от девушки, изматывала её. И, к сожалению, никто не сможет ей помочь. Может и смогли бы, но она не станет просить. Всю свою жизнь она терпеть не могла слабость. Всегда считала слабость пороком жалких.       — Нужно сообщить об этом в Цитадель, — холодно процедил демон.       — А сейчас нам что делать? — Мисселина гладила по спине девушку, пытаясь успокоить боль.       — Подселим ее к Мими, равновесие поддержать в любом случае надо, — Геральд передал Мисселине накидку, а та накинула на девушку.