Время гнева

Будьте внимательны к своим мыслям, они — начало поступков.

Лао-Цзы.

***

Холод наступил внезапно. Такой лютый, что пальцы и губы синели практически сразу, стоило лишь выйти на улицу. Но я его не боялась. Закутавшись в теплый платок и плащ, подбитый лисьим мехом, который не так давно мне подарил Туркафинвэ, я вышла из своего домика, направившись в прикрепостной городок. Он вырос возле строящейся крепости достаточно быстро, и в нем нашлось место практически каждому эльфу. Они облагородили его, занялись ремеслами. Именно к одному из таких умельцев я держала путь. Не так давно мой ремешок на поясной сумке оборвался, поэтому сегодня мне предстояло добраться к кожных дел мастеру. Бредя меж небольших домиков, я через раз дышала на свои красные ладони, которые щипало от холода. Но вскоре за спиной раздался знакомый голос: — Эстель! Обернувшись, я увидела спешащего ко мне Анориона и тяжело вздохнула. Эльф приблизился и обнял меня за плечи, что я с трудом стерпела. — Куда спешишь? Я тебя еле догнал. — По делам. — отрезала я, топчась на месте, — И они безотлагательные, так что я пойду. — Постой! — он поймал меня за руку, не давая уйти, — Я… Хотел поговорить с тобой еще раз… — Нам не о чем говорить, забыл? Пальцы Анориона мелко дрогнули и ослабили хватку. — Но… — Доброго дня. Я удалилась быстрым шагом, скрывшись за поворотом. Не знаю, смотрел ли мне вслед бывший жених, но могу с точностью сказать — он до сих пор не смирился с тем, что я от него ушла. Любовь к Анориону, коей полилось сердце Эстель, умерла вместе с ее фэа. Глядя на выздоровевшего, удалого паренька с ярко голубыми глазами, я ощущала лишь пустоту и неловкость от сложившейся ситуации. После того, как всем объявили о моем положении и правах, я первая вызвала его на серьезный разговор. Он прошел коротко и холодно. Нолдо радостно потянулся за поцелуем к моим губам, но я пресекла это, заявив, что покидаю его из-за другого мужчины. Это сильно ударило по его самолюбию и сознанию. Глубоко влюбленный, Анорион попросту мне не поверил. Он решил, что я так сказала, чтобы уберечь его от бремени, которое свалилось на мои плечи в виде короля Фэанаро. Поэтому, вот уже достаточно долгое время Анорион пытается вернуть все назад. И даже мои жетские отказы не убивают его энтузиазма. Заскочив на высокое крыльцо, я постучала и вошла в крайний домик на третьей улице. Внутри было тепло, поленья горели в камине, приятно потрескивая. В доме стоял ритмичный стук. Глазами я нашла рабочий стол, за которым темноволосый эльф трудился над мужским сапогом. Услышав, как хлопнула дверь, он тут же поднял глаза и улыбнулся. Насколько знаю, мастер был одним из тех немногих, которые уважали и жалели меня. Отчасти, это подкупало пойти именно к нему. — Добрый день, дорогая! — нолдо кивнул, поднимаясь на ноги и подходя ко мне. Я с натяжкой улыбнулась. — Добрый, — хмыкнула, — Не могли бы вы сработать мне новый ремешок на поясную сумку? Мой совсем плох. — Конечно! — согласился мастер, — Я почти закончил с другим заказом, подождите у огня, погрейтесь. Сегодня довольно холодно. Я благодарно склонила голову и уселась на деревянный стул, прямо перед камином. Языки пламени дарили мягкий свет и тепло. Вскоре мои красные руки зажгло. Пока нолдо работал, мои мысли утекли во тьму. Она затягивала, как болотная трясина. Фэа полнилась страхом, неверием, напряжением и жалостью. Я думала о Нельяфинвэ. Каждую ночь меня мучали ужасные кошмары, в которых я выбегала из дома, мчалась на вершину холма, где видела его последний раз, но резко фигура эльфа превращалась в избитое месиво из крови, мяса и костей. Не скрываю, я считала, что его истязают с невообразимой жестокостью… К нам приходили гонцы с ультиматумом, но фэаноринги не стали идти у них на поводу. После того, как я об этом узнала, во мне медленно, с каждым днем умирала надежда на то, что он до сих пор жив. Я потеряла покой. Больше не было тех вечеров у огня и молчаливой поддержки. Я не могла больше никому высказывать свои мысли и чувства так, как ему, а заросшая дорожка до временного пристанища Перводомцев вызывала лишь щемящую боль в сердце. Принцы и король Маглор перебрались в первые этажи крепости Митрим, а я так и осталась жить на отшибе, в тишине и одиночестве. Мне так было спокойнее. Единственным местом, где я могла выдохнуть и снять маску, оставались королевские покои. Я приходила туда каждый день с книгой, которую исписала уже наполовину. Пробовала новые методы лечения, ухаживала за Фэанаро и все время говорила. Без остановки. Выливала все, что накопилось у меня на сердце. И иногда мне казалось, что он с интересом внимательно слушает. — Госпожа Эстель, — голос мастера вывел меня из мыслей. Я обернулась. Он протягивал новый ремешок — Все готово. *** — Лес верный мой, пой, пой со мной… — золотой гребень с искуссной резьбой легко прошелся по длинным, черным волосам. — Прорасти теплом, через сердца лед! Пусть не тьма его, голос мой ведет… — пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди, я укладывала их на широкие плечи короля одну за другой, — Если услышит он, я обернусь дождем, каждою каплей петь. Ветром ладонь согреть, да первой грозой звенеть, солнцем в глаза смотреть… Волосы высохли и теперь нужно было их тщательно расчесать. Это было одно из немногих занятий, которое мне безумно нравилось. Культура волос, если это можно было так назвать, не предполагала того, чтобы абсолютно посторонние могли к ним прикасаться, тем более мыть или расчесывать. Это позволялось делать только тем, кому давалось личное разрешение. Но за неимением такового, я решила за Фэанаро. Надеюсь, когда он придет в себя, меня не вздернут за подобную наглость. Я пела, отвлекаясь от назойливых мыслей, которые роились в моей голове. Это понемногу начинало входить в привычку. Можно сказать, что делала я это еще потому, что боялась забыть свою прошлую жизнь… Чем дольше находилась в прошлом, тем больше мне начинало казаться, что все произошедшее было всего-навсего ночным кошмаром. Имя Ильмэ, смерть семьи, скитания, Куэ и Мэлмэ, предательство, рабский город, Артанис… Но в памяти остались песни, которые мне пела мама. В детстве казалось, что она знала тысячи мотивов, но я смогла запомнить лишь несколько. Никто из моего нынешнего окружения не знал подобных песен. Это заставляло верить в реальность прошлого. Точнее, в темное, отвратительное будущее, которое нас ждет, если я не придумаю, как пробудить Фэанаро. Я взглянула на его безупречное лицо. На нем застыло спокойствие и умиротворение. Иногда мне чудилось, словно его фэа покинула хроа, и я начинала судорожно искать сердцебиение. А когда под ухом слышались редкие, но четкие стуки, тяжело выдыхала. Мысль, что он может умереть во сне, стала моим самым страшным кошмаром. Ведь это бы означало, что миру придет конец… И я увижу его собственными глазами. Почему-то уверенность в этом поселилась на задворках сознания. Закончив в уходом, я отошла к столику, который поставили в королевских покоях специально для меня, и раскрыла книгу, взявшись за перо. Время для ежедневных записей. Выводя тенгвы, я погрузилась в работу. Повисла тишина. Она давила на плечи, но я старалась не обращать на это внимания. Стук в дверь заставил подскочить на месте. В комнату вошел мрачный король, застыв на пороге. Макалаурэ не улыбался с тех самых пор, когда Нельо захватили в плен. Не мог себе этого позволить. Он обвел покои тяжелым взглядом, который задержал сначала на отце, а после — на мне. Мы не то, что были очень близки… Просто обоим было комфортно на расстоянии друг от друга, но теперь положение обязывало что меня, что Канафинвэ к общению. — Как он? Я перевела взгляд на Фэанаро. Он продолжал недвижно лежать на красном бархате широкой кровати, изредка делая вдох. — Все также… Эльф тяжело вздохнул, сжав ручку двери. — У тебя есть какие-нибудь прогнозы или ты до сих пор занимаешься записями? — он не то, чтобы злился или угрожал, но в его голосе сквозило напряжение. Я сглотнула, опустив взгляд на раскрытую книгу. — Я пробовала разное… Прикосновения, громкие звуки, тепло и холод, травы и отвары… — о попытке с пощечинами решила умолчать, — Но все это не дало результатов… Поэтому нам остается наблюдать. — Кольцо на твоем пальце обязывает тебя сделать все возможное, Эстель. Иначе ты его не заслуживаешь. Эта привилегия итак взволновала народ настолько, что они начали сомневаться в нас. Поэтому докажи всем, что отец не зря покровительствовал тебе. Макалаурэ громко хлопнул дверью. В последнее время, наши с ним разговоры заканчивались примерно одинаково, но я его не винила. Корона, которая ему совершенно не подходит, слишком сильно давила своим весом… Ее с трудом выдерживал даже Нельо. Что уж говорить о Канафинвэ. Переведя взгляд на Фэанаро, я встала и подошла ближе. Почему же ты все-таки исполнил мое желание?.. И почему его последствия оказались такими запутанными и сложными. Я села рядом, взяв его теплую ладонь в свои две. Такая большая и тяжелая… Почему чужие прикосновения не заставляют тебя открыть глаза? Или… Они просто не те? Мне вдруг вспомнились истории Куэ, которые она часто рассказывала нам с Мэлмэ перед сном. В них всегда был счастливый конец — полная противоположность нашей жизни. Но была и отличительная черта… В историях Куэ нередко случался так называемый «поцелуй любви». Он разрушал злые чары и дарил жизнь. Так может?.. Это было глупо. Очень глупо. Если бы кто-то заметил меня за подобным, клянусь, феаноринги больше ни за что не подпустили бы меня к своему отцу. Склонившись, я едва коснулась теплых губ короля своими. Это даже нельзя было считать полноценным поцелуем. Просто невесомое прикосновение. Разумеется, ничего не изменилось… — Хах… Как самонадеянно… — буркнула я, уронив лицо в ладони, — Ну, да, я же не люблю тебя… Иногда я задавалась вопросом, воспринял ли король мое признание о любви всерьез или же понял, что это были пустые слова, опрометчиво брошенные в моменте. И что он почувствовал, услышав их от мелкой целительницы… Впрочем, не думаю, что такому видному мужчине редко признавались в чувствах. Он должен был давно к этому привыкнуть. Взгляд упал на тонкое, золотое кольцо, опоясывающее его указательный палец. Какую женщину он взял в жены? Она была им любима или у них просто состоялся хороший союз? Судя по Нельяфинвэ и близнецам, королева имела рыжую шевелюру и прекрасное лицо. Огненная нолдиэ, под стать Пламенному Духу. Не то, что я… Вздрогнув, я помотала головой. С чего такие мысли? Я никогда не метила на ее место. Это ведь были просто слова, не более… Взгляд упал на спокойное лицо Куруфинвэ. Его черные волосы, которыми я тихо восхищалась, высокий лоб, темные брови, которые уже очень давно не хмурились, нос с небольшой горбинкой, длинные ресницы, что ни разу не дрогнули… Остановившись на губах. Губах, которые я только что поцеловала. Я. Поцеловала. Что я сделала?.. Вспыхнув, вскочила с кровати, собрала свои вещи и спешно вылетела из покоев, не заметив, как мелко дрогнул правый мизинец Великого Мастера…