С днём рождения, Ёшка

***

      Нож с небольшим блеском подносится к торту, делая неровный надрез, отрезая один кусочек, а после кладя его на маленькую керамическую тарелочку. С тихим стуком посуда ставится на стол, ко второму блюдцу с тортиком. В каждом по одной свечке, пока не горящей, тусклой и мрачной, как и вся обстановка вокруг.       Облезшие стены, с осыпавшейся плиткой; деревянный, покрашенный в красный пол, что тоже не вызывал особой радости у всех ступивших на него; основные и, пожалуй, самые важные части этой "кухни" предметы интерьера, такие как: пара деревянных стульев; такой же деревянный старинный стол, чья ножка вот-вот отвалится; и настольная картинка, в рамочке с золотой каёмочкой. Кажется, самая свежая вещь в этой квартире... Самая чистая и белая. Выделяющаяся из всей той нагнетающей атмосферы вокруг. Это была фотография миловидного парня, с круглым, но худым личиком, розовыми щёчками, небесно-голубыми глазами, тонкими, бледно-розоватыми губами и курносым, аккуратным носиком... А лиловые волосы и два шарика летающих над его прекрасной карешкой - просто великолепие. По этому взгляду можно было многое сказать, и первое - то, что он просто.. ангел. Так добро он выглядел и чисто, словно с небес спустился. Кажется, именно за это его так все любили и берегли?       Глаза прожигали взглядом дыру в металлическом предмете, с силой сжимая рукоять в руке. Пора бы отложить нож, верно? Мерзкий вздох и ты через силу улыбаешься кому-то, но не самому себе, а только ему. Где-то в кармане нашерстив зажигалку, буква несколько раз безрезультатно щёлкает, а после, когда огонь наконец показался, подносит его поближе к феттелькам, зажигая сначала первую, а после и вторую свечу. Хмыкнув, Й переводит взгляд на объект своей симпатии, на фото Ё, стоящее прямо перед ним сейчас. Пальцы аккуратно касаются края тарелки, подвигая ту поближе к рамке.       — С днём рождения, Ёшка. Можешь задуть свечи. — ровным, железным тоном молвила буква.       Проходит одна, две минуты, а пламя так и не потухло. Глаз десятого задёргался в ожидании. Сердце начало бешено колотиться в грудной клетке, готовясь выпрыгнуть из него прямо в кусок несчастного кремового торта именинника.       — Ё, задуй свечи.       Ничего не происходит.       — Ё, потуши их..       Ничего не происходит. Его трясёт от злости. Как шестой может игнорировать его?       — Ёшка... — медленно встаёт, подавляя внезапный приступ агрессии, сжимая до боли руки в кулаки. — ЗАДУЙ СВЕЧИ.       Со стола летит размазанный торт, все маленькие свечки рассыпались по полу. Собирать всё это будет очень трудно. Треск разбитого стекла под гневные рыки и вскрики. Руки, расхуяренные в кровь, бьют не останавливаясь по этому смазливому лицу, улыбающимуся вопреки всем ударам, принимая каждый.       Картина перед глазами плывёт, бешено мигая всеми цветами радуги. Изо рта вот-вот поступит пена, а Й просто не сможет ничего с этим сделать. Как странно, что вместе с гневом, на душу лягло ещё и разочарование вместе с истерикой и слезами, ручьями льющимися по неровному лицу хоста.       Свечи уже потухли, лишь неприятный запах чего-то горького стоял по всей кухне, вбиваясь резко в нос, от чего хотелось выбежать отсюда и открыть окна на проветривание. Но это уже и не нужно.       Вздрагивая всем телом, совсем не контролируя свой мозг, не имея ни малейшего понятия о своих действиях, ты, похоже, впервые принимаешь лучшее решение, хватая измазанный в сладкой субстанции нож, наставляя его прямо к себе на живот, где ему, кажется, будет самое место.