p - практика

      Ни для кого не было секретом, что младшего в их группе любили все. И в принципе любить Чонина было просто и легко. Но так было не всегда. Чан был безумно счастлив, когда в его команду попал этот малыш, но уже через несколько месяцев пожалел об этом. Было сложно смириться с тем что он был интересен не только ему. Но и другим мемберам. То, как Чонин ластился к Хёнджину. Или постоянно играл во что-то с Сынмином. Да, глупо ревновать одного мембера к другому, но кажется, от этого будет сложно избавиться. У них сейчас подготовка к новому камбэку, Чан рассказывает о концепте, но взгляд то и дело бросается на Чонина и Феликса, которые удобно устроились на полу. Это выводит из себя. Они должны готовиться к камбэку, а эти двое мило щебечут между собой и явно даже не собираются слушать лидера. — Простите, мы вам не мешаем? Может нам уйти?       Холодный и резкий голос заставляет всех отвлечься от экрана планшетов и ноутбуков, чтобы взглянуть на Кристофера, а потом проследить за его взглядом. Хан чуть сглатывает, потому что кажется начинает догадываться что к чему, а Сынмин отодвигается ближе к Минхо, чтобы не попасть под горячую руку. Нет уж, в эти игры он не будет играть.       Феликс непонимающе смотрит на старшего. Тот продолжает буравить взглядом их сцепленные руки и Ликс уже хочет отодвинуться, ему становиться слегка неловко, но Чонин вцепился в него, он чуть сильнее его, хоть и младше. Началась игра в гляделки. Чонин не знал о том, что Чан хоть что-то испытывает к нему, но этот взгляд он не спутает ни с чем. Так смотрят на тех кого хотят до безумия. Так смотрят на Чонина сейчас.       Все знали насколько Чан может быть собственником, но никогда не видели этого в действии. До сегодняшнего дня. Минхо взглядом показал, чтобы все исчезли из зала, и никто не осмелился сказать что-то против. Знают — себе дороже. Чонин заламывает пальцы, понимая, что кажется игры закончились и сейчас будет серьёзный разговор. А Чонин не любит серьёзные разговоры. Вот от слова совсем. Они всегда заканчиваются очень плохо. Когда в помещении никого не осталось, Чонин смотрит на Чана и вздыхает. Ему конец. — Ты что-то хотел сказать? — Чан откладывает ноутбук подальше. Ничем хорошим этот разговор не закончится. Он это чувствует. — Нет. — сказал Чонин тихо, так, будто вообще ничего не произносил. Но Чан услышал, подошёл ближе, и заставил парня смотреть прямо ему в глаза. Зрительный контакт с Чаном не все выдерживали, и Ян тоже не мог долго, хоть и любил побесить старшего. — Тогда, какого чёрта ты творишь? Тебе мало внимания? Или ты хочешь вот такого? — он указал на себя, тем самым показывая, что он сейчас зол и лучше бы он не видел такого Чан-хёна. — Тебя хочу! — кажется и Чонин был не очень силён в сдерживании своих эмоций и чувств.       Он в целом не был сильным, в начальной школе довольно много плакал, когда ребята постарше отбирали игрушки. В средней и вовсе не нашёл себе друзей, лишь когда Чонин начал тренироваться в компании стал хоть как-то социализироваться. И уж точно не последнюю роль во всём этом сыграл Кристофер. Вот только одним 'другом', здесь не обошлось и Чонин не заметил, как просто-напросто влюбился в лидера. Как вместо холодного одеяла, ему бы хотелось прижиматься к тёплому Чану, обнимать и закидывать на него свои ноги. Что вместо одиночного просмотра фильмов, обсуждать эти самые фильмы с Чаном. И музыка. Он хочет делиться плейлистами, которые сделал специально для него. Хочет показать немного личную лирику, которую сочинил наспех на переменке в школе.       Но выходит всё, как всегда, не так как хотелось бы. Чонин даже признаваться не хотел. Думал, ну пройдёт и ладно. А то, что это пройдёт, он почему то был просто уверен на все сто процентов, если не на все пятьсот. Чан — это что-то запредельное. Мечта. Тот кто будет сниться по ночам, кто будет заботиться в реальности. Но как друг. И ничего больше. Ведь Чану это не нужно. Так по крайней мере кажется Чонину. И возможно, он сейчас немного изменит своё мнение. — Меня? — удивлённо хлопает глазами Чан, — Что ты имеешь ввиду? — Ты, — всё же тише говорит Чонин, потому что не знает, как отреагирует Бан, —Я.. Окей, ладно. Ты горячий, понимаешь? — Крис нихрена не понимал, — Ты мне нравишься. В том плане, что я бы хотел, чтобы ты трахнул меня. — Чонин! — возмутился Чан, но голос предательски дёрнулся, когда он взглянул на младшего, а тот теребил пальцам край футболки, смотрел в пол и явно хотел уйти отсюда. — Это ты начал, это ты первый поцеловал меня тогда в туалете, — ворчал Чонин, — понимаешь? Я никогда не целовался, ни с девчонками, ни с парнями. А тут ты такой красивый и… такой весь Бан Кристофер Чан. А потом Феликс сказал, что тоже с тобой целовался и… Я подумал, что для тебя это в порядке вещей и что нагружать тебя своими чувствами не стоит. Потому что я не интересен тебе так, как интересен ты мне. — И с чего ты взял это всё? — вздохнул Чан, подходя к парню и касаясь его плеча, заставляя того вздрогнуть от тёплой ладони, — Для чего людям дан рот и голос, Чонин? Чтобы говорить с другими, правильно. — сам же на свой вопрос ответил лидер и, не давая возможности Чонину даже подумать над его словами, наклоняется и целует.       Целует.       Губами. Своими мягкими, чуть сладкими от бальзама, губами. Сминает. Чан не пытается сразу давить языком и быть напористым. Он изучает, пробует и явно кайфует от происходящего. Чонин широко распахивает глаза и смотрит на старшего, который продолжает касаться губами его губ и не отстраняется. Он держит Чонина одной рукой за плечи, а сам Ян как будто онемел и не знает, что делать дальше. Но спустя минуту, понимает — это шанс. Шанс воплотить один из самых его мокрых снов в реальность. Макнэ хватается пальцами за майку Чана и отвечает, сам приоткрывая рот и позволяя Чану углубить поцелуй. Кристофер улыбается сквозь поцелуй и вторую ладонь прикладывает на шею парня, слегка надавливая на неё. С уст Чонина слетает стон, который приводит в чувства младшего, и он отстраняется, смотря бешеными глазами на Чана и снова говорит, как думает Бан, полную чушь: — Или ты возьмёшь меня здесь и сейчас, либо компания будет искать для группы нового лидера… — Заткнись, мелкий. — шипит Чан и вновь целует.       Грубее, чем следовало бы, но все так же с любовью. Кристофер бы не хотел спешить, но они не в том месте и не при тех обстоятельствах, чтобы тратить время на приятные прелюдия. Да и Чонин явно хочет быть жёстко оттраханным, потому что ластится, подставляет под поцелуи свою шею и шепчет всякие непристойности. Чонин знает чего хочет, и сейчас он хочет увидеть голого Чана, поэтому тянет старшего майку вверх и кидает вниз, припадает опухшими от поцелуев губами к рельефному торсу, чуть опускаясь на колени. Как хорошо, что они были на тренировке. Как хорошо, что на Чане спортивные штаны, которые легко спустить до щиколоток и увидеть полувставший член. Чонин пару секунд думает, как лучше описать, то что он видит и не приходит к лучшему заключению, как просто: «Охренеть». Член Чана не такой длинный, как у Хёнджина или Сынмина, но намного толще и вены выделяются яснее. Крис проводит ладонью по волосам, и Ян поднимает голову, чтобы встретиться с его глазами и понять, что, да, ты можешь делать со мной все что хочешь. Пожалуйста, сделай уже что-нибудь. Пожалуйста. И Чонин делает. Он кладёт руку на одно бедро старшего, чтобы держать того ближе к себе, а второй придерживает орган у основания. Чонин сначала на пробу обводит языком уздечку, и слегка качает головой вперёд, чтобы захватить губами головку члена. Слегка солоноватый вкус, но Чонин блаженно прикрывает глаза. Ему всё нравится. Он доволен. И теперь хочет доставить удовольствие старшему.       Чан даёт привыкнуть младшему к его размеру. Не спешит толкаться глубже, потому что знает, что бывает тяжело с такими размерами. Он поглаживает по уже слегка взмокшим волосам макнэ, тем самым говоря, что Чонин молодец, что делает всё правильно. А тот только и рад стараться. Ян и правда делает всё аккуратно, целует, иногда заглатывает почти половину, но воздуха не хватает и он выпускает член. Кристофер хватает парня за руку и поднимает того с пола, снова захотев почувствовать вкус этих губ. Сейчас поцелуи резкие, быстрые и страстные. — Почему ты все ещё одет, чёрт возьми? — шепчет Чан, и стаскивает с Чонина футболку и штаны, полностью избавляясь от нижнего белья, как своего так и его. Кроссовки и носки тоже пошли прочь.       Щёки Чонина тут же стали светло-красными. Смущается. От этого Чану смешно. Серьёзно? Сейчас не то время, чтобы смущаться. Ян пытается увернуться, спрятать глаза, но Чан не даёт. Хватает Чонина за подбородок и поднимает вверх, чтобы их взгляды встретились. — Ты хотел, чтобы мы сделали это. И я говорю об этом ещё в мягкой форме. Не смей смущаться, ты прекрасен. И ты увидишь это сам, — он поворачивает голову в сторону зеркал. Чонин следит за взглядом старшего и тут же дёргается. — Нет, Чан… Может быть не стоит… Мне… Это… — начинает Чонин, но видя взгляд старшего, всё же кивает. Он признаёт, что когда понял, что имеет ввиду Чан, это взбудоражило его. Смотреть, то как Чан будет трахать его — это довольно сексуально. И как только он представил это, его ноги подкосились, член дёрнулся и, честное слово, кажется он готов на всё ради этого человека, — Подготовишь меня? Смазка в сумке, — Чонин смотрел так невинно, что Чан засомневался во всём происходящем. Неужели человек может меняться за каких-то несколько секунд?       Конечно он подготовит своего мальчика для себя. Кристофер отрывается от младшего, слыша недовольный стон со стороны, и усмехается. Он быстро находит сумку Чонина и недолго роется в ней, чтобы найти нужную вещь. Спрашивать, какого фига этот парень таскает с собой смазку не стоит. Хотя вопрос очень интересный и он обязательно его задаст. Найдя то, что нужно и прихватив презерватив, он возвращается к парню. Ян опускается на холодный пол, и пытается перевести дыхание. Он не ожидал, что его маленькая провокация закончится вот этим. Но не то, чтобы Чонин был против. Да и Чан вроде не выглядит так, как будто его заставляют. На самом деле Чан сам не ожидал от себя такого. Он не из тех, кто накидывается на людей и бездушно трахает. Ему нравится наслаждаться процессом, и чтобы партнёр тоже был возбужден. Да, он определенно любил наблюдать за процессом и проделывал такое неоднократно, но чтобы смотреть на себя в зеркало? Такое он будет пробовать впервые. Мысли о том, что он займётся любовью с Чонином грели душу. Какая-то часть ещё сомневалась, ну потому что, в его глазах Чонин был ещё совсем маленьким и неопытным птенцом, но это было далеко не так. Перед ним сейчас уже достаточно взрослый и красивый парнишка. Ян внимательно наблюдает за старшим, и надеется, что тот не передумает, не уйдёт. И Чан замечает это. — Йен-а, — Кристофер опускается на колени, и приподнимает парня чтобы тот был так же на коленях. Потом будет все болеть, но это потом, — Я здесь с тобой, я не уйду. Ты мне нравишься. Очень.       Чонин лишь слабо кивает и дотрагивается до напряжённой груди Чана, проводя пальцами и очерчивая только ему понятные узоры. Бан улыбается и выливает смазку на пальцы и ягодицы младшего, проводит между ними, специально обходя дырочку. Ян скулит и прижимается ближе, но Крис не позволяет ему управлять собой. Он собирается помучить младшего, разводит половинки и через зеркало наблюдает за происходящим. Он дразнит, надавливает, но не вставляет. Лишь когда Чонин плаксиво умоляет о большем, обещает, что впредь будет послушным мальчиком, и Чан правда хотел бы побольше его помучить, но просто больше сам не может терпеть. Он вставляет сразу два пальца, и чувствует как Чонин впивается ногтями в плечи, где явно останутся следы. И Чан лишь блаженно прикрывает глаза, ведь ему нравится. Бан понимает, что такая поза не слишком удобна, и молча помогает младшему повернуться к зеркалу и встать на колени. Тот смотрит на себя в зеркале, и его щёки тут же становятся розоватыми, а уши ужасно загорелись то ли от стыда, то ли от возбуждения. Но Крис не даёт опомниться, сразу же вставляя пальцы обратно. По комнате разносится хлюпающий звук, и тяжёлое дыхание двух парней. — Ты ведь никогда ни с кем не спал, да, малыш? — Чан двигает пальцами размеренно, медленно, совершая манипуляции на манер ножниц, стараясь подготовить Чонина для безболезненного полового акта. Но на его вопрос младший так и не отвечает, за что получает шлепок по заднице. — Ахх, блять, — стонет Ян, еле удерживаясь на руках. Внутри все горит, он чувствует, что может кончить только от пальцев внутри. За всем этим, он даже не услышал вопрос, — Прости, хён… Я… — Ты течёшь, как сучка, только от одних пальцев. Что будет, когда я войду в тебя? — Крис шепчет это на ухо, отчего чувствует, что Чонин сжимает его пальцы, — Чёрт, Йена, ты такой хорошенький. Мой маленький мальчик. — он поглаживает поясницу, целует каждую родинку на спине и думает, что если бы у них было чуть больше времени, он бы делал это вечно. Но не сегодня. — Пожалуйста, Крис, пожалуйста. Я хочу тебя. Хочу кончить с твоим членом внутри. Пожалуйста, ах… — Чонин говорит быстро-быстро и явно не совсем понимает, что именно.       Чан выполняет просьбу младшего. Он вытаскивает пальцы и, надев на себя презерватив, аккуратно подставляет член к анусу, разведя половинки в стороны, чтобы видеть как дырочка буквально засасывает член внутрь. Он толкается, придерживая Чонина за бедра. Слышится всхлип и за ним стон, больше походящий на крик. Бан подумал бы, что сделал больно, но нет. Чонин сразу же начинает двигаться бёдрами, прося большего. И кто он такой, чтобы отказать? Движения становятся резче, быстрее и грубее. Чан сжимает бока парня до синяков и уже ни о чём не думает. Внутри всё пульсирует и требует разрядки. Чонин хочет себе помочь, опускает руку к собственному органу, но тут же получает по ней. Чан качает головой. — Ты кончишь лишь от моего члена. Посмотри на себя, — Чонин поднимает голову и видит всё: свои растрёпанные волосы, красные щёки и такое сексуальное тело лидера, по которому стекает пот. Чан выходит и садится на пол, насаживая Чонина обратно на свой член, да так, чтобы его ноги были разведены в стороны и ему было всё видно. Чонин ахает, видя, как члена Чана двигается внутри него. Он смущается, смотря на себя, и пытается отвести взгляд, хныкая, но продолжая скакать, — Нет, смотри, малыш. Смотри, какой ты развратный. Как твоя дырочка принимает мой член. Чувствуешь, как ты сжимаешься? Такой узкий… Хороший мальчик. — Черт… Ах… Хён! Хён… Очень глубоко… — по щеке скатывается слеза, и Чан смахивает её, пропуская мимо ушей слова младшего, и трахает его ещё сильнее, — Блять.       Чонин смотрит на себя из-под опущенных ресниц, и понимает, ещё чуть-чуть. Ещё каких-то пару толчков и он кончит. Чан поворачивает его голову к себе и целует. Их поцелуй отличается от движений члена: медленный и тягучий. Чан стонет, и чувствуя, как Ян сжимает его, кладёт руку на его член, чтобы сперма не попала на пол. Чонин кончает, но Чан не останавливается, вбиваясь в младшего всё сильнее и сильнее. Он тоже на пределе, и через пару толчков, изливается в презерватив. Тело младшего расслабляется, и Чонин облокачивается на Чана. Бан тяжело дышит, его член всё ещё внутри. — Нам нужно убраться отсюда, наше время заканчивается, — шепчет Чан, перебирая волосы младшего. — Три минуты, хён, — просит Чонин, слегка елозя, чем вызывает мурашки как у него самого, так и у Чана. Такими темпами одним заходом они не отделаются. — Мы продолжим в моей комнате, мой хороший. Договорились? Я буду входить в тебя медленно, и трахать, пока ты не начнёшь умолять прекратить. Ты будешь просить, но я не смогу исполнить твою просьбу, ведь ты слишком сладкий, чтобы от тебя оторваться. Ты такой красивый. Такой хороший мальчик. — Хён, — Чонин поднимает взгляд, — Кажется я не хочу делить тебя с кем-то другим. Не хочу, чтобы ты спал с другими. Хён… — Я не собираюсь, малыш. Мне никто не нужен, ведь у меня есть ты.