Никогда не говорите «никогда».

Лиса больше никогда не посмотрит в его чертовые зеленые глаза. Никогда и ни за что. Она в этом уверена и точка. Ничего не сможет поменять ее чёртово не правильное решение, потому что он она заслужила. Лалиса чертова дура, дурадурадура, раз повелась на эти зелёные глаза. Зеленые глаза такого предательски темпового оттенка. Девушка хлопает дверью машины, игнорируя крики из неё до девчонки доходящие, ведь машина не дешёвая, и принимается бежать от таких не родных зелёных глаз. С неё хватит. С неё черт возьми довольно. Она не заслуживает такого отношения к себе. Да и никто на свете такого не заслуживает. Ким Тэхён был любовью всей её жизни. Она упала в любовь навеки, безвозвратно и сильно. Споткнулась об красоту его глаз и в них же утонула. Не бывает зелёных глаз такого чертовски красивого оттенка. Не бывает. Ким Тэхён был маятником в её жизни, что вывел Лалису из промерзшей тьмы того моря, по которому она блуждала, на свет. И Лиса превратилась в мотылька, что тянулся к чёртовому свету, не зная, что как раз таки он его и погубит. Ким Тэхён был старше Лисы на десять лет. Но ей было плевать. Плевать, что ей всего лишь двадцать, а ему целых тридцать. Ей было плевать на косые взгляды и на ссоры с родителями, потому что все считали, что он ей не подходит. Сейчас ей почти двадцать пять, а ему уже полных тридцать пять, но ей так плевать. Плевать на разницу. Ведь она его любит, а для любви возраст - ничего такого, да? Вот только ей надо было пять лет посвятить ему, чтобы понять - он не изменится. Никогда. Ни за что. И ни для кого... Даже для неё. Не измениться, нет, это не в его стиле. Не в его стиле меняться ради других, ведь он считает, что если кому-то что-то не нравиться, то пусть катятся они к чертям собачьим. Это Лисе в нём нравилось. Это и зацепило её пять лет назад. Ему всегда было всё равно на мнение других. Он с ним никогда не считался. Лиса почему-то всегда думала, что не будет в числе тех "других" для него, но она была. Она не выделялась для него курсивом или текстовыделителем. Она всегда была для него "одной из", а не "той единственной". Лиса понимает это только сейчас. Только тогда, когда захлопывает дверь за своей спиной и по ней оседает на пол, пряча мокрое от слёз лицо в ладонях. Лиса любила отчаянно и безнадёжно. Болезненно и страдающе. И куча других отвратительных слов, описывали ее любовь. Но она не решалась озвучивать их даже в мыслях. Знала, что они лишь больше поранят и так израненное в клочья сердце. Лиса всегда терпела и всегда ждала. Терпела его холодность и агрессивное поведение. Ждала любви и ласки. Но Тэхён никогда бы не изменился. Он сам ей это ни раз говорил. А Лиса никогда не верила. В её жизни так много слова «никогда», что она его ненавидит всем сердцем, потому что Тэхён никогда её не полюбит. Потому что Тэхён никогда на неё тепло не посмотрит. Потому что Тэхён никогда не поведёт её под венец. И потому что она никогда от него не откажется. Никогданикогданикогда. Хоть пистолет ко лбу приставь, она все равно скажет болезненное : “Никогда” И Лиса чувствует, как слово отпечатывается на её сердце, будто клеймо или штамп в паспорте, и его не убрать. Не содрать. Не стереть. Никогда. И Лиса кричит, игнорируя бедных соседей. Голос надрывает, со всей силой кричит, ведь выплескивать эмоции надо, это же помогает. Но не ей. Когда голос срывается, Лиса лишь усмехается. Никогда она такой жалкой ещё не была. Злость на себя до трясучки доводит, изводит и душит. Манобан подымается на ноги и всё на своём пути начинает крушить. Ваза, подаренная Чеён, летит на пол. Ключи от дома и машины за ней. Опрокидывает икеевский деревянный шкафчик с книгами, игнорируя то, что любимые книги страдают. Она тоже страдает. И на неё всем так же наплевать, как и ей на эти книги сейчас. Кот, подаренный Лисе Тэхёном, по имени Лео, выходит из-за угла и ошарашено смотрит на хозяйку. Мяукает и обходит её направляясь в ванну. Лиса лишь ещё больше в слезах утопает. На пол летят тарелки, вилки, ложки, следом подушки и перья из них вылетевшие. Кот радостно мяукает, выбегая из ванны и начинает играть с этими самыми перьями и подушками. А когда Лиса, не посмотрев,  берет в руки рамку с их совместной фотографией и кидает на кухонный кафель, то вздрагивает. Резко замолкает и останавливается. — Чёрт. Падает на колени перед разбитой рамкой и тянется к ней, но тут же отдёргивает руку, облизывая укозателтеый палец. Порезалась. При чём сильно. Глубоко. Но не так глубоко, как её сердце порезал Тэхён. Берет второй рукой фотографию, смотря на собственное счастливое лицо. На фотографии они с Тэхёном, в обнимку почти что. Это было на праздновании в честь серьезного тендера, который Ким выиграл. Она не сомневалась в нем. Единственная, кто верил. Даже парень под конец начал опускать руки, а Манобан, игнорируя его выпады и агрессию в свою сторону, поддерживала, подбадривала, не давала отступить. И он выиграл. В тот день он был нежен с ней, как никогда раньше. В тот день он первый раз её обнял по настоящему. Зарываясь носом в её русые волосы, гладя по спине и шепча тихое: "Спасибо". И ей было достаточно. Было. Но сейчас она хочет большего, потому что заслуживает этого как никогда. Стирает с щеки слезу, а потом, поднявшись на ноги, осматривает квартиру, понимая, что убирать это всё ей придётся. Плевать. Кидает взгляд на фотографию. Тэхён там тоже улыбается, смотрит на Лису, словно на что-то невероятное. Смотрит с любовью... Кого она обманывает? Он никогда не смотрит с любовью. Он смотрит холодно, заставляя колени дрожать. Он смотрит желанно, заставляя бабочек в животе парить. Он смотрит благодарно, заставляя собою гордиться. Но никогда не с любовью. Лиса усмехается и переводит взгляд на себя. Счастливая двадцати двух летняя Лиса улыбалась так сильно, что глаз видно не было, лишь улыбка от уха до уха. Одна рука лежала поверх Тэхеновской, а вторая поправляла собственную светлую чёлку. Манобан переводит взгляд на зеркало, что будто специально висело напротив, на стене. Сейчас на неё смотрела исколеченная невзаимность Лиса. С потёкшей тушью, краснющими глазищами и с отвратительно светлыми волосами, что липли к лицу, пропитавшись слезами. Через минуту, Лиса на волосы наносит краску, хорошим густым слоем. Не зря же она её пару месяцев назад купила. Покупала, если честно, просто чтобы деньги потратить, шопинг ведь помогает? Она не уверена была, но сейчас пересматривает своё мнение. Видимо помогает, но просто не сразу. Тэхёну нравились светленькие девушки. Девушки, что красиво красились, не наносили яркий макияж, носили платья и юбки, предпочитали каблуки и были просто милыми. У Лисы лишь одно совпадение по всем пунктам - светлые, пшенично-рыжеватые волосы. Причем её родные. Она никогда не была милой и сдержанной, как любил Тэхён. Никогда не носила платья и каблуки, предпочитая широкие джинсы и короткие топы. Обожала свои конверсы и кожаные мартинсы. С ума сходила от красной помады и чёрной подводки для глаз. Но когда в её сердце постучалась любовь, она изменилась. Манобан спрятала все старые вещи, а последние деньги отдала за платья и каблуки. Но это не помогло привлечь внимание парня. Лалиса минует разбросанные по полу вещи, после устроенного ею погрома, и движется в спальню. И через пару минут она достаёт из шкафа огромную коробку со старыми вещами, которые она когда-то обещала себе больше никогда не надевать. Черное кожаное платье сидит слишком хорошо и слишком удобно. Юбка в виде толстых ремней, а верх в виде полупрозрачного корсета, и Лалиса правда скучала. Скучала по такой себе. Манобан набирает когда-то слишком знакомый номер и последний раз проходится тушью по ресницам, а по ту сторону трубки: — Лиса?— удивление парень не скрывает и не пытается совсем,— Помниться, ты поговорила, что никогда мне не позвонишь и удалишь мой номер,— и она чувствует его ухмылку, что проходится мурашками по её телу, потому что она вновь это слышит. Никогда. — Чонгук, ты же сам говорил, никогда так не говорить,— выдыхает она и слышит в ответ пяти секундное молчание. — Что-то случилось?— и в этот раз темноволосая не слышит в голосе бывшего возлюбленного издевки или ребячества. Лиса прикусывает губу с внутренней стороны и секунду думает. Уверена ли она в том, что делает? Но по правде, это вопрос не успевает всплыть в её голове полностью, когда она мысленно отвечает "Уверена". Чонгук был одним из немногих, кто знал её настоящей и принимал такой, какой она была. Наверно поэтому они и были вместе в подростковом возрасте. И Манобан скучает по тому времени. По времени, когда она не знала Тэхёна, когда целовалась с Чонгуком без передышки, ведь они соревновались в том, кто продержится больше. Она скучает по времени, когда в голове не было тысячи мыслей, но было уверенное спокойствие и умиротворение, потому что она никогда не боялась, что Чон оттолкнет её или выгонит. Она не боялась ощутить то, что чувствовала рядом с Тэхёном. А рядом с ним она ощущала вязкую и неприятную пустоту и осознанность факта того, что он её не любит. Не любил. И никогда не полюбит. И есть ли смысл притворялся для того, кто никогда не поведет тебя под венец? Есть ли вообще смысл в их с Тэхёном общении? Именно поэтому она решает, что пришло время вернуть всё на свои места, и плавать, что свое место она потеряла пять лет назад. — Давай встретимся в нашем клубе, я соскучилась. И она жмуриться, не зная, как отреагирует парень, ведь они вообще-то не общаются уже лет пять и может у него кто-то есть, а может он теперь тоже — другой человек? Но она чувствует, как он расплывается в улыбке, а потом произносит: — Я тебя жду.

***

Манобан давно не веселилась так, как делала это сейчас. В организме как минимум шесть шотов, в голове абсолютно пусто, а на талии покоятся руки Гука, что танцует прямо за ней. И это так не привычно, что Манобан хочется визжать. Музыка бьёт по ушам неистово сильно, заставляя тело подчиняться своему ритму. И Лиса правда скучала. Скучала по таким простым радостям, ведь в последние пару лет их очень мало, если и вовсе нет. Но в голову неистово сильно стучатся мысли и воспоминания о сегодняшнем вечере, которые Лалисе приходится игнорировать. Всё, чего она сейчас хочет — расслабиться и окунуться в радости старой жизни. Наверно поэтому через пару минут она больно ударяется затылком стану ночного клуба, слыша тихое Гуковское : "Прости, милая". И ей опять хочется визжать, потому что так её давно никто не называл. Губы Чонгука такие же мягкие, как и лет пять назад. Он целует так же нежно, аккуратно, и вызывая у Лалисы все те же мурашки. Правая рука парня притягивает её ближе за талию, а вторая придерживает за челюсть. Чонгук любил нежные и до одурения долгие поцелуи, чтобы под их конец воздуха в легких не оставалось совсем. Так и сейчас. Он испытывает умение Манобан задерживать дыхание по максимуму, и когда девушка сжимает в кулаках его черную майку, он отстраняется. Соприкасается своим лбом с её и немного тереться с девушкой носами, пытаясь перевести дыхание. Манобан дышит тяжело, прерывисто, делая большие рваные вдохи. И пока она пытается восстановить свое дыхание, Чон проходиться россыпью поцелуев по её лицу. Он всегда так делал. Чон хоть и выглядел огромным и немного пугающим, но был чертовски нежным. С ней. Всегда. И Лисе это всегда нравилось. Рука парня, что была на талии Манобан начинает блуждать по телу, вновь его вспоминая, потому что пять лет — срок не маленький. Лиса притягивает его чуть поближе и вновь подымается на носочки, завлекал в новый поцелуй. Рука парня поднимается выше и находя мягкое полушарие груди сжимает его сильно, одновременно кусая Манобан за нижнюю губу, и она выдыхает ему прямо в рот, а после Гук небрежно зализывает рану. И Лиса вдруг понимает, что это все не то. Что это все было ей когда-то настолько привычно, что сейчас кажется чертовски незнакомым и чужим, потому что Ким целовал не так. Тэхен делал это грубо, не спрашивая разрешения, когда вздумается и больно сжимая её челюсть, вынуждая приоткрывать пухлые губы. Тэхен любил кусать её губы до крови, слизывая влагу лишь для того, чтобы ощутить ее вкус. Тэхен любил больно сжимать её ягодицы и проминать их, выдавливая из Лисы стоны приятной боли. Тэхён любил целовать до упора и не давая времени на передышку. Тэхен не особо заботился об её удобстве или желании. Но почемуто она всегда через секунду отзывалась и тянулась к нему. Сейчас же Лалиса немного надавливает на грудь Гука, давая тому понять, что ему стоит отойти. И вот вновь отличие, Гук отходит, когда как Тэхен бы сильнее прижал её к себе. Чонгук отходит и обеспокоено смотрит на Лису, а та почему-то заливается слезами и оседает на пол, закрывая лицо ладошками. Чон вздрагивает, хмурясь, а после садиться рядом, аккуратно кладя руку на плечо девчонки, которую до сих пор любит. И вот ещё одно отличие: Чонгук пытается её успокоить и понять. Тэхен же бы просто взбесился и хлопнул дверью, либо же кинул какую-то колкую фразу. И вечер заканчивается не сексом в номере отеля или у Гука дома, а горячим чаем с её любимыми — господи он до сих пор помнит, какие печенья она любит,— печеньями и её долгим рассказом обо всём. Чонгук молча слушает, впитывает, не перебивая и злиться. На Тэхёна, на себя и на Лису. Потому что это все так чертовски неправильно и не справедливо. Они оба это знают. И ближе к пяти утра Лиса засыпает у Гука на плече, заведомо зная, что она прогуляет универ, да и плевать в целом, она уже магистрант, а не чертов бакалавр. Это не главное сейчас.

***

Неделя проходит весьма странно, целиком и полностью не так, как скорее всего должна была бы пройти. Чонгук и Лиса возобновили общением и это почему-то кажется слишком правильным.  Они, как и раньше, часто зависают вместе, и парень даже всё это время подвозил её до универа, а после и до дома. С ними часто ездит и Пак, потому что Лиса не хочет возвращаться к себе, ведь там все почему-то напоминает о Тэхёне, и поэтому она ночует у подруги. Даже Лео, которого она все же забрала, лежал по ночам на новом — не особо по кошачьим меркам удобном — диване. Ведь оставить бедное животное на неделю в одиночестве Манобан бы не смогла.   Эта неделя правда странная. Эта неделя первая за последние пять лет без него. Совершенно при чем. Лиса не появлялась в его офисе, не отправляла отчеты и не отвечала на телефонные звонки его красивой секретарши, с которой он наверно успел перепихнуться не один раз за это время. И Лалиса не может сказать, что ей от этого легче, что без него она может спокойно существовать и не думать о том, не хочет ли он черного чаю, после очередной встречи, не нужно ли ему сделать массаж плеч, потому что он устал за день, а может стоит придти и забрать некоторые документы, чтобы он не засиживался допоздна, а ведь он будет. Она не может не думать об этом и спокойно существовать, — именно существовать, а не жить, —  но она убеждает себя в обратном. Просыпается утром и вслух перед зеркалом это повторяет. — Сегодня я не буду отвечать на звонки Дженни,— та самая милая секретарша,— не буду переживать о его возможной усталости и плохом настроении. Мне все равно, и я живу свою новую спокойную жизнь. И за эти семь дней этот ритуал ни разу не был нарушен. Лиса старалась себя убедить в этих словах и поверить в них, хоть и знала, что так никогда не будет. Поэтому сейчас она встряхивает головой и заправляет отросшую чёлку себе за ухо. Кстати о челке, она ей знатно так надоела, ведь в сочетание со светлыми русыми волосами ещё больше придавала Манобан милый-кукольный вид. Поэтому эту неделю она игнорирует волосы, что кровожадно впиваются в глазницы, намереваясь их выколоть. Это ещё один шаг в новую жизнь. Ну или в возвращение в старую, где она не знала Тэхёна. Пак что-то бурно рассказывает, жестикулируя, но Лалиса не особо слушает, сверля взглядом свои новые мартинсы, что сильно контрастируют с белой плиткой. Выходя из дверей университета, Манобан сразу поворачивается к небольшому крыльцу и подымает взгляд на Гука, что уже привычно ждал двух подруг и небрежно покуривал сигарету. Завидев девушек, парень им улыбается и выдыхает дым в сторону. Чонгуку видимо очень нравилось это место и аура, которую он тут излучал, пока ждал девушек, потому что он не ждал их, — как многие другие люди ждали своих знакомых и друзей,— за воротами учреждения. Он заходил на территорию, совершенно ничего не стесняясь, и строил глазки первокурсницам. — Ещё одна не найдется,— Лиса тянет к пачке сигарет руку и, вытащим одну, закуривает. Дым наполняет легкие стремительно быстро и Лариса улыбается, потому что черт возьми это так странно и мило одновременно. Чонгук уже как седьмой год не изменяет себе и курит все теже красные чапман, которые когда-то Лалиса,— на зло ему,— любила ломать и выкидывать. Чонгук не поменялся совсем. Абсолютно. Никак. Лиса изменилась целиком. Полностью. Невозвратно. — Курящие парочки - давно вышли из моды, знаете ли,— фыркает Пак и скрещивает руки чуть ниже груди, осматривая территорию вокруг себя. Чонгук усмехается и косится на Лису, что делает третью,— по обыкновению последнюю,— затяжку и тушит окурок о стену, слегка морща нос. — Мы не пара,— хрипло произносит парень и откидывает окурок на пол, после на него наступая. Лиса стреляет в него взглядом, замечая, как парень ей подмигивает и в ответ слегка ему улыбается, но когда подруга не отвечает ещё пару секунд, то переводит на неё взгляд. — Ты разве не должна начать твердить обратное,— интересуется черноволосая и следит за взглядом подруги. — Должна, я не слышу твоих радостных возгласов о,— но Гука перебивают, и он только сейчас замечает слегка побледневшее лицо Пак и совершенно мертвенно бледное лицо Лисы. — Мне кажется, или это...,— Пак не договаривает и начинает крутить в руках цепочку с крестиком, потому что она начинает нервничать. — Ким Тэхен,— на выдохе произносит Манобан. И сердце с грохотом падает вниз. Точнее остатки размазанного и разбитого сердца, потому что Тэхен никогда не приезжал за ней в универ. Чонгук переводит взгляд с Кима на Лалису и сжимает челюсть с силой, а вместе с ней и кулаки. Чон мягко говоря не любил Кима. — Ладно,— и голос Лисы дрогнет, когда она поворачивается к подруге,— Увидимся ближе к шести, у меня до этого кое-какие дела,— обнимает подругу. — Ты уверена,— морщится в недопонимании блондинка, но видя, как подруга ей улыбается и кивает головой лишь, поджимает губы. Манобан вышагивает вперед, двигаясь к центральным воротам, а значит и прямо в руки Тэхёна. И сердце где-то в раёне желудка бьётся громко настолько, что ей кажется, что все это слышат. Но Манобан не подаёт виду и движется к Киму, — что чертовски мило склонил голову в бок,— нарочито уверенно, приподняв немного подбородок и морально настраиваясь на не простой разговор. Чонгук идёт сзади, Лиса знает, чувствует. Слышит его каждый спокойный и моментами ленивый шаг. И к сожалению Лиса слишком поздно осознает, что дорога не бесконечная. Она стоит напротив Кима, замечая его злой взгляд, что переходит с Чона прямиком на неё. Гук не подходит близко, останавливается у ворот и опирается о них спиной, внимательно следя за обстановкой. И Лиса бы в любой другой ситуации посмеялась с этого, ведь он прям как её личный охранник, но сейчас было не до смеха. Она вообще сомневалась, что смогла бы посмеяться, даже если бы её начал смешить Ким. Вязкий комок царапает глотку, когда темноволосая облизывает губы и сглатывает. Разговор начинает Тэхён,— и это кажется единичный случай,— потому что Лиса скрещивает руки ниже груди, отводя взгляд на желтую ламборгини урус, что стояла сзади парня. — Не знал, что ты куришь,— слегка щуря глаза, произносит Тэхён. В ответ Лиса лишь поджимает губы, потому что ей не хочется с ним говорить. Она обижена, зла, разочарована, в голове до сих пор кинутые им ей в лицо слова и она попросту не готова. Не готова к этому разговору. В последнюю их встречу Ким вычерпал из неё все остатки сил. — Почему не пришла в офис? — он расслаблен, чертовски сильно и обидно расслаблен. Руки парня прячутся в карманах, когда он заканчивает фразу, а глаза устремляются прямо на неё. Лиса окидывает его взглядом, не позволяя себе долго задерживаться на парне. Он в привычном черном костюме тройке, белая рубашка идеально выглажена,— что странно, потому что вещи ему гладила всегда Лиса, а он сам этого делать не умел,— и верхние пуговицы привычно предательски расстегнуты. И ей бы хотелось взглянуть какие на нём запонки, потому что он всегда слишком долго их выбирал, но она себя отдёргивает. — Разве студентка, позволяющая себе слишком много, имеет право появляться в твоем офисе,— она выделяет притяжательное местоимение голосом, приподнимая на нём же брови и кидая взгляд на его лицо. И он чертовски спокоен, будто бы ему даже все равно. И Лиса почему-то думает, что так и есть. Ему никогда не было до неё дела, и он никогда бы не приехал к ней в университет. Поэтому Лиса понимает сразу — ему что-то надо. Ким усмехается и задает следующий вопрос, не отрывая взгляда от её лица. — Почему не отвечаешь на телефонные звонки Дженни,— он откидывает голову немного назад, сверху вниз её осматривая. Лиса же сжимает челюсть до хруста и переводит на него взгляд. — Если Дженну так это обижает, то пусть сама ко мне приедет и спросит,— Лиса намеренно коверкает имя соперницы. И Манобан знает, что её ответ невыносимо глупый и смешной, но с губ слетает именно это. Ким облизывает пересохшие губы и опускает взгляд на свои лакированные туфли, стараясь подавить смех. Черноволосая же хмурится в ответ. Если честно, то ей становиться немного стыдно, и легкий румянец начинает кусать кожу щёк. Манобан прикусывает внутреннюю часть губы и осматривает Кима. Сердце в груди больно бьётся, то ли от обиды, то ли от разочарования, то ли от всего вместе. Те кинутые им фразы, в тот день, до сих пор всплывают в голове и не остаются незамеченными девушкой, потому что глаза сразу наливаются слезами. Лиса никогда не была такой тряпкой, кой ощущает себя сейчас. Она никогда бы не зависела от кого-то, её настроение никогда не менялось в зависимости настроения партнера, её жизнь не зацвкливалась на ком-то. Но сейчас все как раз наоборот. Она любит Тэхёна, так чертовски сильно и трепетно, что это неправильно и нечестно. Лиса всегда относилась к тому типу девушек, которых надо любить. Она всегда была уверена, что в её будущих отношениях именно парень будет любить её больше, потому что в её понимании это всегда казалось правильным и разумным. Но в её жизни все оказалось совсем наоборот. И это ранило. Тэхён её не любит. Она видит. Чувствует. Знает. Он просто к ней привык, ведь она была комфортной и удобной. Он привык так, как люди привыкают к ранним подъемам. В начале ты злишься на всё от недосыпа, а после встаешь раньше будильника. Так и у них. Ранние подъемы Тэхён не любил, но считал их самыми удобными. И их отношения никогда не были любовью. А точнее взаимной любовью. Лишь игра в одни ворота. И Тэхёна это устраивало всегда, да и Лису вроде как тоже, но оказывается и у её терпения есть предел. По правде Лиса думала, что проживет всю оставшуюся жизнь с Тэхёном именно так, как проживала её сейчас. И она в поляне была согласна, ведь главное, чтобы он был рядом. Чтобы грубо целовал её губы, параллельно рассказывая о проблемах на работе, чтобы грубо сжимал её ягодицы, заставляя её морщина от боли, чтобы сжимал челюсти от злости и расслаблялся, стоило ей начать массировать ему плечи. Лиса тоже ко всему этому привыкла, сильно при чем. И она не знает, что нашло на неё в тот день. Тэхен приподнимает бровь и Манобан лишь сейчас понимает, что уже как пару секунд смотрит на него. И она соврет, если начнёт отрицать свое желание в том, чтобы поцеловать его и обнять за шею. Но она врёт. Потому что убеждает себя в том, что не хочет этого. Потому что говорит себе, что не отступит назад. — Это все, что ты мне хотел сказать?— секундная пауза,— Тогда мы с Гуком поехали,— она делает два шага назад, а после смотрит на Чона, что подходит к ней и закидывает левую руку ей на плечо, а в правой крутит ключи от мотоцикла. — Лис, не разыгрывай этот цирк и поехали домой,— кидает Ким, смотря прямо в её глаза. И она замирает. Его «домой» проходиться мурашками по коже и заставляет биение сердца замедлиться, потому что он никогда не звал её домой. Точнее у них не было дома. Общего. Того дома, которого бы они оба таковым считали. Они жили в разных домах и дело не совсем в зданиях или чем-то подобном. Лиса не совсем понимает, куда он её зовёт. Но фраза больно проходиться по сердцу. — Не беспокойся, парень,— подаёт голос Чон,— Я довезу Лили до дома,— он ухмыляется в ответ на укоризненный взгляд старшего. Лиса поджимает губы и думает, стоит ли ей что-то говорить ещё, но она лишь накрывает руку, что на плече лежит своей и уходит от Кима, говоря старому знакомому: — Давай заедем в наше кафе, а то я не обедала сегодня,— и она чувствует, как спину прожигает темпера, присущая лишь Кимовским глазам.

***

По правде говоря, Лиса не знала, чего хочет. Ни от себя, ни от Кима, ни от жизни. Точнее, раньше она была уверена в том, что хочет счастливой семейной жизни рядом с Тэхёном, но сейчас... Сейчас она знает, что этому не бывать, так чего же она хочет? И это заставляет её нахмуриться. Манобан медленно оглядывает помещение, осознавая, что она не знает как быть дальше. Ей стоит забыть Тэхёна и двигаться дальше? Но она уверена, что не сможет его забыть, потому что такие люди не забываются. Они впиваются в кожу, проникают в поры, сливаются с кровью и навсегда остаются с тобой. Может ей надо завоевать его сердце? Но разве не этим она занималась все эти пять лет? Разве не ради его сердца она изменилась целиком и полностью, игнорировала свои желания и потребности, перестраивая себя так, чтобы угодить ему? Разве не ради его сердца она перессорилась со всеми, включая и родителей? Или ей стоит пустить ситуацию на самотёк? Она бы и рада, но она так не умеет, не может и не хочет. А может ей следует абстрагироваться от всех, переехать в другую страну и начать все заново? Поменять имя, фамилию, завести собаку и выйти замуж за первого встречного? — Твоя голова скоро взорвется, Лис,— она поднимает взгляд и видит спокойное лицо Гука. Парень сверлит её взглядом, слегка взбалтывая свой виски в стакане. Лиса прикусывает нижнюю губу, а после опустошат свой стакан, немного морщась. С той встречи прошло как три дня, но Лалиса до сих пор не могла выкинуть Тэхёна из головы. Если до этого она могла о нём не думать хотя бы пол минуты, то сейчас все мысли были о нём. Именно поэтому она уже как второй день находиться в этом чертовом клубе, лениво попивая очередной шот либо же виски с колой. Бессмысленное запивание горя иногда разбавляется танцами с Чонгуком, либо же без него, но это не помогает. — Я наверно пойду, — подымаясь на ноги и ставя стакан на стол тихо, бормочет Лиса, двигаясь в сторону выхода. Но она замирает, когда Чон успевает перехватить её за кисть. — Я подвезу. — Не нужно, — она улыбается уголками губ и смотрит на него, замечая в глазах парня беспокойство,— Я доеду на такси, к тому же, мне нужно заехать к себе. Не переживай,— добавляет она, когда замечает, что Гук хочет добавить ещё что-то. Парень выпускает кисть девушки из своей ладони, поджимая губы, а после спрашивает. — Тогда увидимся завтра? — До завтра,— Лиса улыбается ему чуть шире, а после целует его в висок и направляется к выходу. И дорога до дома впервые пролетает так быстро. И Лиса подозревает, что это от навязчивых мыслей, которые отвлекали её от времени, но может так оно и лучше определенно нет. Добравшись до своей квартиры Манобан решает для начала сходить в душ и перевести себя в порядок, а уже после забрать некоторые вещи, которые ей нужны для комфортного проживания у Пак. И если честно, то Лиса бы с огромным удовольствием съехала от подруги, но она не знает куда, поэтому она кусает губу хмурясь и думая о том, что ей следует заняться поисками новой квартиры. Да и квартплата за эту заканчивается в этом месяце. С этими мыслями она смывает с черных волос шампунь, выжимая их, а после и кутается в полотенце. Выйдя из ванны Манобан направляется на кухню, потому что помниться ей, в холодильнике должен был остаться её любимый йогурт. Открывая любимое лакомство девушка сразу запускает ложку в рот, прикрывая глаза от наслаждения. — Должен признать, чёрный тебе к лицу. И сердце вместе с ложкой падает вниз. В следующую секунду Лиса оборачивает и смотрит перепуганными глазами прямо на Тэхёна, что спокойно сидел за обеденным столом. Манобан тянется к выключателю над столешницей и кухня озаряется светом. Дыхание девушки сбито, от чего грудь заметно сильно подымается и опускается, а вот парень кажется слишком спокойным. Но Тэхёне была черная рубашка и такие же черные брюки. Он сидел за столом закинув ногу на ногу и сцепив пальцы рук в замок и со странными искорками в глазах смотрел на Лису. — Как ты тут,— она не договаривает, ведь переводит взгляд на ключи, что лежали на столе. Лиса прикусывает внутреннюю сторону губы, вспоминая, как сама однажды дала парню вторую копию своих ключей на всякий случай. Тэхен не отрывает своих глаз от лица черноволосой, когда медленно поднимается на ноги и засовывает руки в карманы брюк. Он любил так делать и эта поза парня обычно означала его черезмерное спокойствие и уверенность в чем-то. Он делает пару шагов к ней на встречу, заставляя Лису сжать руки в кулаки, потому что она не готова. Опять. Раны не затянулись и кажется вообще не собирались этого делать. Тэхен осматривает её внимательно и останавливается в шагах четыре от неё. А щёки Лисы вдруг вспыхивают красным, потому что она только сейчас вспоминает, что стоит тут в одном полотенце. И она не должна вроде как стесняться его, ведь он видел её голой сотни раз, но она все никак не перестанет. Даже сейчас. — Новый образ тебе к лицу,— один уголок его губы поднимается вверх в легкой улыбке, и Лиса не находит ничего лучше, чем тихое ,— Спасибо,— в ответ. И она вновь кусает внутреннюю сторону щеки, потому что это не новый образ, а старый, который раньше Ким бы даже не заметил. Это не новый образ, а белый флаг, потому что Лиса понимает, что хочет сдаться, ведь бороться за сердце Кима — слишком больно. — Что тебе нужно?— выдыхает девушка, прикрывая глаза,— Я поняла все те твои слова, Ким Тэхён,— и она намеренно обращается к нему формально, надеясь, что это придаст их отношениям дистанцию. — Уверена?— спрашивает, приподнимая бровь и делая ещё пару шагов к ней. Лалиса задирает голову, что бы смотреть на его глаза и чертыхается про себя, потому что он так чертовски близко. Она слишком долго его не видела, чтобы сейчас, вот так резко, оказаться настолько близко к нему. Лиса чувствует жар его тела сквозь полотенце, и она готова поклясться, что если он не отойдёт, то она растает. А ей это не нужно. Взгляд Лисы на секунду падает на губы парня и этого достаточно, чтобы в следующую секунду он впился своими губами в её, больно ударяясь зубами. Тэхен не целует нежно и не растягивает поцелуй. Он делает это грубо и неожиданно, как и всегда. Одна рука ложиться на талию, притягивая девушку к себе, а вторая сразу же проникает под полотенце, устремляясь к упругой ягодице и сжимая её до покраснения. И Лиса отвечает. Сразу. Укладывает руки на его плечах и открывает рот, позволяя Тэхёну исследовать его. Тэхён кусает её губы до крови, слизывая после и пытаясь ближе прижать её к себе, хотя ближе уже некуда. А Лиса чувствует, как ноги,— да и всё тело,— немеют, потому что она слишком долго не целовала его. По коже бегали мурашки, а внутри все дребезжит, будто она прокатилась на американских горках. — Ты должна вернуться,— сквозь поцелуй произносит Тэхен. Секунда. Две. Лисе приходиться применить не мало силы над собой, чтобы оттолкнуть его на третью секунду. А Тэхён не привыкшый к такой реакции с её стороны отступает, хмурясь. И Лиса чувствует, как радость и наслаждение перекатываются на языке, превращаясь в обиду и злость. Она всматривается в его лицо и не находит там ни грамма сожаления. Он не измениться. Никогда. — И это всё, что ты хотел мне сказать, прежде чем мы бы переспали? — она спрашивает в лоб, не желая обходить неприятные темы. Тэхен облизывает губы и осматривает её вновь. — А я должен сказать что-то ещё? — приподнимает бровь в вопросе, не понимая, чего от него хотят. Манобан тяжело выдыхает и прикрывает глаза, считая мысленно до десяти. Один. Она не будет устраивать скандал. Два. Они взрослые люди и разберутся со всем спокойно. Три. Он ей не нужен. Четыре... — Ты чёртовый эгоист!— вскрикивает девушка и толкает парня в грудь, но тот не двигается с места совсем,— Я черт возьми пять лет пытаюсь построить наши отношения, бегаю за тобой, я..я люблю тебя,— она ударяет его пару раз в грудь, когда чувствует слёзы,— И я не достойна даже одного несчастного «прости» после того, что ты мне наговорил?— она ударяет ещё один раз, когда Тэхен больно перехватывает её кисти и тянет на себя, из-за чего девушка подается вперед. Наступает молчание, что длиться пару секунд. Её огненные карие и его темперовые зеленые глаза сверлят друг друга какое-то время, и каждый пытается найти в глазах напротив то, что хочет увидеть. Ким сжимает челюсть, и желваки на его шее начинают играть. — Это не моя проблема, что за пять лет ты так и не поняла, что я никогда не скажу о любви. И не важно ты это или кто-то другой, Лалиса,— он говорит спокойно, как и всегда. Ким никогда не был любителем драмы. Он никогда не кричал и не крушил все вокруг. Холодное спокойствие и самообладание — его лучшие друзья. Лиса морщит лицо и громко всхлипывает, отводя взгляд. Ещё одна режущая ей вены правда. И от неё не легче. Тот факт, что он не скажет о любви ни ей, ни кому-то ещё не успокаивает. Манобан прикусывает внутреннюю сторону щеки и прикрывает глаза в попытке думать. Пауза затягивается. И это не нравиться обоим. — Тогда,— голос предательски дрогнет, когда она начинает говорить. Манобан слегка отталкивает парня от себя, вырываясь из хватки цепких рук, и выпрямляется,— Это не моя проблема,— она переводит взгляд на парня, стараясь смотреть на него как можно более отчужденно, но что-то ей подсказывает, что у неё не выходит,— Что ты не понимаешь, что я не вернусь,— губы едва заметно расплываются в улыбке,— Ни в компанию, ни к тебе. И они вновь испепеляют друг друга глазами. Лиса решила для себя, что как бы она не любила его, она не вернётся к прежней жизни. И пусть в начале будет больно до хруста в костях, но она никогда к нему не вернётся. Тэхен осматривает её внимательно, пытаясь подобрать слова, но, когда видимо не находит их, разворачивается и удаляется прочь, оставляя ключи на столе. Лалиса слышит, как захлопывается дверь, и, простояв по среди кухни в оцепенении ещё секунды две, падает на пол, заливаясь слезами, ведь отрекаться от любимых это не просто.

***

— Может мне набить тату? — Лиса поднимает левую руку чуть вверх, осматривая предплечье, когда чувствует, как плечо парня под её головой напрягается. — Зачем?— хмурится Чонгук, отрывая взгляд от игры, в которую играл на плойке, и смотря на подругу. Лиса надувает губы и пожимает плечами, обдумывая идею и представляя её в голове. —  Ты же тоже набил, целый рукав,— шмыгает она носом, косясь на руку парня.  Чонгук ухмыляется, а после приподнимается и стягивает с себя лонгслив, намереваясь дать подруге получше рассмотреть татуировки,— одновременно и рельефным телом похвастаться. Лиса же удивлённо вскидывает брови, слегка краснея. — Но рукав у меня пиздатый, скажи,— демонстрируя подруге руку, произносит Чон. Лиса аккуратно проводит пальцами по татуировкам, рассматривая их. — Да,— улыбается, а после тянется к торсу парня, проводя по нему рукой,— И пресс тоже,— переводит взгляд на лицо Чона, замечая, как тот замирает и сглатывает. Манобан расплывается в улыбке и взяв кофту Гука, кидает её ему в лицо,— Оденься, нарцисс. — Но тебе же понравилось,— бурчит под нос улыбающийся Гук, одеваясь,— А какую татушку ты хочешь?— откидываясь на диван спрашивает, кидая взгляд на телевизор и убеждаясь, что в этом раунде он проиграл. Лиса осматривает свою левую руку ещё раз, а после тычет пальцем на место чуть ниже локтевого сустава. — Думаю вот тут на английском «Never»,— прикусывает губу, смотря на то самое место, где хотела бы видеть надпись,— Ну или может «Never ever in my life»? — спрашивает, приподнимая бровь и смотря на друга. — Ну или сразу «Никогда больше не вернусь к Тэхёну, потому что он разбил мне сердце» — выдыхает парень и через секунду получает подушкой по лицу,— Ай, за что? За правду? — За вредность,— Манобан стреляет недовольным взглядом в друга, думая, стоит ли ещё что-то в него кинуть,— Думаешь плохая идея? Чон тяжело выдыхает, показывая этим, что ему не особо нравится идея, и чешет затылок, думая пару секунд. Он не был уверен в том, что подруга все же решиться на такое, но говорить об этом ей он точно не будет. — Это твое тело и твоя жизнь, если хочешь — набей, нет, то нет. К тому же татушку можно будет и свести,— видит, как Лиса сжимает губы, явно думая,— Я запишу тебя в следующую пятницу на тату к своему мастеру, по факту и решишь, хочешь или нет. Их взгляды пересекаются, Манобан прикусывает внутреннюю сторону губы, — что в последнее время она делает слишком часто,— и кивает. — Сыграем в Фифа?— улыбаясь спрашивает Гук, протягивая ей джойстик,— Или ты опять боишься продуть? От былой нерешимости ни остаётся ни следы, глаза девушки загораются огнём и та выхватывает из рук парня джойстик, намереваясь выиграть. — Мечтай.

***

Манобан не любила наблюдать за другими, а особенно за парочками, но сейчас она застыла у магазина с пакетами в руках и смотрела на впереди неё стоящую пару, что сюсюкаласт друг с другом, обнимаясь. Лиса хотела так же, хотя бы на чертовый процент. И может когда-то у неё так и будет, но не с Кимом, она решила. Заковала остатки сердца в серебренные цепи и заперла в темнице, потому что она Тэхёна не любит. Больше нет. Никогда. Тяжело выдохнув Лиса сжимает пакеты сильней и направляется в сторону своей квартиры, где её ждал голодный и злой до безумия Лео, чье мяуканье было слышно даже на улице. Дорога не занимает много времени, ведь через минут восемь, Лиса уже открывает дверь квартиры, заходя внутрь и намереваясь её закрыть, но кто-то вновь её открывает. И Манобан соврет если скажет, что не испугалась. Сердце падает вниз, когда она перехватывает ключ и выставляет руку впереди, если что, намереваясь напасть первой. Но она вздрагивает всем телом, когда видит его на пороге. — Тэхён?  Парень не отвечает, лишь заходит в дом, вынуждая Лису отойти, и закрывает дверь. Молчание длиться секунд пять, и сопровождается гляделками друг на друга. Никто не решается заговорить. — Что ты..,— подаёт голос черноволосая, но его губы, что сталкиваются с её так резко, не дают договорить. Он целует страстно и до спазмов больно, потому что она обещала себе не отвечать ему, но делала все в точности наоборот. Его руки придерживали её за челюсть и не смели опускаться ниже.  И все это длиться минуту, которая обоим кажется секундой, ведь это очень мало. Манобан все таки отталкивает его и накрывает ладонью губы. — Что ты, черт возьми, делаешь?— восклицает, спрашивая,— Ты совсем ахринел, Ким Тэхён?— и она злится. Злится на себя. — Не говори, что тебе не понравилось. По больному. Потому что ей очень понравилось. Ей не могло не нравиться. Она его черт возьми любит. И через секунду голова Кима оказывается резко повернута в сторону, ведь пощёчина не заставляет себя долго ждать. — Убирайся,— шипит сквозь зубы,— Я не хочу тебя видеть. Никогда. Ким тяжело выдыхает и переводит на неё взгляд. Секундное молчание, и она видит, как он начинает звереть. Парень хватает девушку за запястья, притягивая к себе и разворачивая,— меняясь местами,— Лиса оказывается больно припечатана к стене, от чего затылок начинает болеть. Она не успевает ничего сказать, как его губы вновь накрывают её. Но на этот раз она сразу находит силы сопротивляться, отталкивает, и кусает того за язык. Между ними расстояние длинною в тридцать сантиметров. Но это не мало и не много. Это никак. — Что ты хочешь от меня, Лис?— подаёт голос Тэхён. И он говорит это не спокойно. Лиса впервые видит, как парень почти что кричит. Раньше такого не было никогда,— Хочешь чтобы я извинился? Что бы сказал, что понял, что я полная тварь и ужасно поступил,— он смотрит в её глаза, пытаясь найти ответ, но Лиса лишь хмурится. Манобан не может понять происходящего. Совсем. Потому что все это кажется не правдой. Тэхен раньше никогда не приезжал к ней в университет. Тэхен раньше никогда не пользовался ключами от её квартиры и не приходил к ней. Тэхён раньше никогда не кричал. И Тэхен точно никогда не признавал вину. — Извини,— и она вздрагивает,— Извини за все чертовые пять лет, которые я тебя мучал и обижал. Извини за все измены, извини, за все те слова,— он тяжело дышит и смотрят прямо в её глаза. Она чувствует, как внутри парня все дребезжит. Видит как напряжены его плечи, и как играют желваки на шее, — Извини, что люблю, но не умею любить. Он сглатывает, замолкая. Она всхлипывает, скатываясь по стене вниз и оседая на пол. Лалиса закрывает руками лицо, не желая показывать парню собственные слёзы. В коридоре царит молчание, прерываемое лишь его тяжелым дыханием и её тихими всхлипами. Лео, что смотрел на все это с самого начала лишь мяукает жалобно один раз, понимая, что его обед переноситься ещё на час, и уходит в спальню. Лиса знает, Тэхен ненавидит и не признает слез, но она не может успокоиться, хоть и старается. Но стоит его руке упасть ей на плечо, она начинает плакать ещё больше. — Прости,— слишком тихо, чтобы можно было услышать, но она слышит. И чувствует, как он обнимает её за плечи, прижимая к себе. Тэхен никогда не извинялся и никогда не успокаивал кого-то. Они оба это знают. И Манобан обмозгует это все обязательно, но когда успокоиться, а пока позволяет себе плакать, впервые в жизни утыкаясь в его плечо. Но когда до неё доходит осознание, она громко всхлипывает, ощущая, как слёзы высыхают на щеках. Ким чувствует, как она дрожит под его руками, что на её спине покоятся. Манобан отстраняется немного, поднимая на него взгляд. Прикусывает внутреннюю стрронв щеки,— опять,— и думает над словами, которые должна сказать, но Тэхён её опережает. Его губы слишком нежно касаются её виска, а потом он произносит тихое: — Научи меня любить, Лиса.