Закулисье

Она увидит его голым — и рассмеется. Так думает Калия, переступая порог квартиры Честера. — Располагайся, — снимает он с нее кардиган и зажигает свечу на столике. — Я сейчас. Калия, покачнувшись, сползает на кожаный диван — и рефлекторно сводит ноги: не видно ли белье? Тут же себе усмехается: она уже согласилась на ужин с Честером, распила с ним зрелый «Аворналино». Кислятина, фыркнул Честер и шепнул: у него дома коллекция редких вин. И этикетки его кисти, и… Дальше Калия не слушала: выпила достаточно, чтобы себя оправдать. Она окидывает гостиную мутным взглядом — и подскакивает. Со стен пялятся женщины, красивые и голые. В свечной дымке они будто кривятся, оценивая тощую гостью. Калия отворачивается, на мольберте очередная. Лицо не дорисовано, зато тяжелые черные груди и широкие бёдра, едва прикрытые юбочкой — будто издевка. Стоило вообще приходить? Куда треугольным недосиськам Калии до этих красавиц? Если кто кого и высмеет голого… Хлоп — на пороге Честер с бутылкой. Подходит сзади, в ухо выдыхает: — Нравится? — Нет. То есть портреты красивые, но… «Зачем тебе я, когда есть они?» — не может вымолвить Калия. Алкоголь и неловкость подкидывают сердце, будто мячик. — Мне нужно носик попудрить, — находится Честер и наполняет бокалы. — Ты угощайся пока. И удаляется — к счастью, всего лишь в ванную. Калия смотрит на портреты сквозь бокал: его форма и пузырьки искажают черты, обезвреживая соперниц. Пьяный туман их заволакивает… Хлоп — это дверь. На пороге Честер в полотенце. Точнее, с полотенцем, висящим на члене. — Ты что?.. — давит Калия смех и отводит глаза. — Да это, крючок сломался. Калия прыскает, воображая, чем именно он сшиб крючок. Она не уверена, что эта часть тела так работает — и тут Честер будто случайно дергает бёдрами. Полотенце падает, следом сомнения. Как же он красив. — Только смотреть будешь? — шепчет ее любимым тоном. Нет, про себя отвечает Калия и делает шажок навстречу. Черту она давно перешла. Если даже родители не смогли помешать, то нарисованные девки и подавно. За руку с Честером Калия ступает в полумрак. Полотенце обнимает ее юбка.