Сны - это двери

      У Ян Сюнь немного рассеянно рассматривала разгорающийся ярким огненным маревом во сне пожар.       В ушах немного звенело от прекрасно слышащихся мучительных криков обитателей дома, а глаза слегка резало от сизого дыма, узорами заливающего здание.       Она даже могла понять пироманов, которые от вида огня приходили в экстаз.       Было красиво.       — И жарко, — протерев щёки мозолистыми пальцами, постановила она ничем не примечательным, мужским голосом.       Ян Сюнь хмыкнула тому, насколько детализированным был сон. Даже дым в задней части горла оседал так реалистично, что она интереса ради пару раз специально посильнее вдохнула его и закашлялась.       Напомнило, как она пыталась курить, когда стала подрабатывать курьером в старшей школе. Только появился свой доход, как она пустила его на сигареты.       Ей не понравилось, но чисто из упрямости она выкурила всю пачку.       Ян Сюнь хрипловато рассмеялась над прежней собой. Молодая, глупая, любопытная, яркая… Пришлось признать с грустью, что тогда она была намного интереснее и живее что ли.       А сейчас из интересного только сны и были, не считая книжек разного рода.       Ян Сюнь шагнула в горящий дом.       Сейчас она была У Янцзы, заклинателем, практикующим темный путь, и по совместительству инициатором — ну как инициатором, он просто ускорил ход событий — совершающегося преступления.       Хотя это был не совсем профиль У Янцзы, поджог и бесцельные убийства ему были как-то не по вкусу. Он больше любил горячность драк, азарт от тайного проникновения или взлома, лёгкий налет страха вперемешку с адреналином, если его заметят.       Но сейчас У Янцзы был нужен этот поджог.       Вернее, нет. Ему просто был нужен тот, кому был нужен поджог.       Мальчик-слуга семьи Цю настолько напомнил Янцзы его самого в молодости, что мужчина просто не смог пройти мимо. Озлобленный, полный ярости и кипящего гнева, он уже был доведён до предела.       Нужна была только искра.       Можно было сказать, что Янцзы просто воспользовался удобным моментом, чтобы прибрать мальчика к рукам. Потому как от жестокой расправы над обидчиками Сяо Цзю удерживала тонкая ниточка не то самоконтроля, не то жалости к младшей Цю.       Когда-то и он был таким пылающим сгустком злобы, разве нет?       Сердце сжалось от застарелой, но по прежнему яркой боли, но Янцзы просто проигнорировал её.       Ян Сюнь немного недоуменно нахмурила густые брови. Сны всегда были яркими, полными самых разных историй. Но это был первый раз, когда она так ясно помнила прошлое героя своего сна.       Больно четким и болезненным было воспоминание о том, как ещё молодым мальчишкой Янцзы был продан родной матерью своему бывшему учителю.       У Янцзы невольно оскалился и коснулся бритого затылка. Мудак обожал касаться его длинных волос.       Цвет зрелого аниса, ронял иногда ублюдок с какой-то долей восхищения.       Янцзы они напоминали высохшую кровь.       Он их срезал прямо над трупом учителя ножом, с которого ещё капала кровь этой мрази.       Пропитанные кровью они действительно были прекрасны. Намного прекраснее аниса.       У него самого подобных планов на ученика не было. Янцзы хотел славы, хотел остаться в памяти людей, в истории. Выжечь себя в чужих сознаниях.       Он, собственно, уже это сделал. Самый известный на данный момент темный заклинатель, которого ни разу не сумели поймать. Это грело его самолюбие. Пьянило.       Однако же, годы шли и ему становилось… скучно. Надоедали однообразие и лёгкость, с которыми он справлялся со всеми трудностями.       Хотелось уже чего-то другого, нового. И только случайно столкнувшись на улице с Сяо Цзю, он понял, как мог утолить эту ноющую потребность в глубине сознания.       У него мог быть ученик. Тот, кто мог бы продолжить нести память о У Янцзы, смотря на которого, люди вспоминали бы о том, чей это ученик.       Ян Сюнь возбужденно вздохнула от интенсивности чувств Янцзы и решила оглянуться. Такие яркие и чёткие сны обычно долго не длились, и ей хотелось запомнить всё. Начиная от истории от лица У Янцзы, заканчивая интерьером горящего дома.       Интерьер был хорош, заключила Ян Сюнь, осмотрев, обьятую пламенем комнату, и остановила взгляд на своей внешности. Из красивого позолоченного зеркала смотрела знакомая узкоглазая рожа. Прямиком со школьных лет. Такая же лысая и недружелюбная. Фу. Ян Сюнь вспомнила, как мальчишка-хулиган сидящий сзади неё прилепил жвачку прямо у корней ее красивых, длинных волос.       Голову пришлось побрить. Волосы после этого почему-то отросли жёсткими и совершенно непослушными. Пучки развязывались, косы распадались, хвост съезжал. Несколько раз она чуть не психанула и не побрилась налысо снова.       «Мда».       «Вот и побрилась», — усмехнулась Ян Сюнь. Но смотрелось ничего так, она даже задумалась о том, чтобы сходить с утра в парикмахерскую. А вот брови можно немного и подправить, даже для её мужской версии они смотрелись слишком… Густо?       Сбоку раздалось копошение, и Ян Сюнь перевела взгляд на проход, также как и зеркало, богато украшенный позолотой.       Худой мальчишка лет четырнадцати, выглядящий на все двенадцать тащил под руки молодую девчонку.       Её красивые одежды уже были подпалены и испачканы в саже.       Мальчик, явно с усилием, но не издав ни звука, вытащил девочку наружу.       Ян Сюнь непонимающе скривилась. Много ума, чтобы понять кто перед ней не нужно было. Будущий глава Пика Цин Цзин, злодей, мудак — Шэнь что-то там из пока не прочитанной книжки, она не запомнила.       А теперь вопрос: Зачем он оставлял свидетеля?       Она чуть не сплюнула, вечно злодеи делали какие-то глупости вроде этого. Идеальное ведь преступление и так все испортить.       — Я бы на твоём месте не оставлял её в живых, — У Янцзы невозмутимо перешагнул через упавшее прямо перед носом горящее полотно с какими-то пустыми красивыми стихами и подошёл к своему будущему ученику.       Мальчик на его слова еле заметно нахмурился и поджал губы, кинув ему упрямый взгляд, ясно давая понять, что У Янцзы не на его месте.       Надо же… Наглый какой.       Будущий злодей сейчас больше напоминал крыску из канавы. Весь посеревший, с каплями пота на лбу, с худобой, которую не скрывали даже дорогие халаты.       У Янцзы импонировал его упрямый характер, который не сломало даже рабство в этой гнилой семейке.       Инцестные ублюдки. Мерзко-то как.       И все же, мужчине не нужно было, чтобы ученик зарвался, ещё даже не став учеником. Оглянуться не успеет, как мальчик станет неуправляемым. Было лучше припугнуть сейчас, чем справляться с последствиями непослушания позже.       — Если ты такой умный, то думаю и сам справишься со стражей, которая вот-вот нагрянет, — У Янцзы схватил горсть густых черных волос мальчика жёсткой хваткой и притянул того ближе к себе.       Глаза мальчика, несмотря на невольно выступившие слезы, непримиримо блестели, но тот сжав зубы, слегка кивнул. Ну насколько это позволяла хватка.       У Янцзы фыркнул.       Ладно. Допустим.       — Идиот, — заклинатель ещё раз для профилактики дёрнул мальчишку за волосы и отступил к молодой Цю.       Девочка была довольно красивая и миловидная, впрочем, оба отпрыска семейства Цю отличались особой прелестью. Только внешней.       Гнилые яблоки иногда выглядят намного краше здоровых. Забавно.       У Янцзы следил за местом, в котором жил его будущий ученик. Если старший мальчик родился с явными садистскими наклонностями, то у девочки было расстройство, которому он даже название дать не смог. Что-то вроде умственной отсталости. Хотя на самом деле никаких проблем с умом у девочки не было, имелись даже неплохие способности для совершенствования. Ничто рядом с талантом Сяо Цзю и все же.       Девочка могла стоять совсем рядом с братом, занятым издевательством над ее любимым Сяо Цзю, но словно не замечала этого, наблюдая за действом остекленевшим взглядом.       — Просто на заметку, если ты собираешься жалеть каждого второго, то нам не по пути, дружок, — У Янцзы присел у бесчувственного тельца девочки. Он знал, что мальчик был не из тех, у кого доброты в избытке, но пройти мимо изъявленного неповиновения не смог.       — Какого чёрта ты делаешь? — Шэнь Цзю раздражённо зашипел, готовый вступить в драку, если понадобится.       «Ишь, — фыркнул Янцзы, — даже не вы, ты».       — Подчищаю за тобой, — все же расщедрился на объяснения заклинатель. — Надеюсь, в первый и последний раз.       Работа с сознанием была не его профилем. Хотя, если уж быть откровенным, у Янцзы вообще этого самого профиля не было. Он хватался за все интересные и полезные области. Было удобно иметь в арсенале что-то дающее возможность стереть память человека, которого не мог убить, но и оставить так просто не мог.       Обычно он использовал гипноз, чтобы стереть всего несколько минут, а то и секунд, чтобы замести следы. Буквально.       Замылить глаза стражнику во время по побега. Одному внушить, что бежал налево, второму, что прямо вперёд. Было забавно потом наблюдать за суматохой откуда-нибудь сверху, неторопливо попивая вино.       С девочкой так бы не прокатило, во-первых, она без сознания, а во-вторых, стирать не парочку минут, а почти целых сорок, а может и больше.       «Даже во сне трудности», — выдохнула грустно Ян Сюнь и стала ждать как поступит У Янцзы. Тот, казалось, тоже застыл в нерешительности.       Ян Сюнь цокнула. При всей своей жестокости у Янцзы были свои слабости. Образ маленькой бессознательной девочки накладывался на уже посеревшее воспоминание умирающей от лихорадки сестры. И мужчина оробел, боясь навредить.       Ян Сюнь покачала головой. Надо же, даже такие с виду мудаки имели какие-то нежные стороны. Забавно. Но вряд ли что-то случится с девочкой, если они сотрут больше чем обычно, решила она и приоткрыла веки девочки, начитав какое-то незнакомо-знакомое заклинание, больше напоминавшее заговор.       Зрачки малышки резко сузились, а потом расширились.       У Янцзы постарался бережно выхватить из ее памяти ближайшие воспоминания, но те казалось были… Бессвязными. Не имели никакой структуры и порядка, да ещё и были словно жидкими.       У Янцзы на пробу решил схватить хотя бы одно, но даже так — безуспешно.       Но это было не страшно. То, что он не мог их схватить, не означало, что он не может притянуть нужное воспоминание ассоциациями и просто-напросто уничтожить.       Блоки памяти с участием Сяо Цзю медленно всплывали, пока не зависли в жужжащий полукруг.       У Янцзы цокнул при виде объема работы. Оставалось радоваться, что в реальном мире все это заняло бы не больше пары минут.       Дальше дело пошло чуть легче.       У Янцзы выплыл в реальный мир и почувствовал головокружение.       — Всё, сопляк, уходим, — немного придя в себя, крикнул У Янцзы и, не оглядываясь, с отработанной лёгкостью перепрыгнул через лестничный пролёт и направился прямо к выходу из города.       Он спешно преодолел три квартала и только приближаясь к воротам огляделся. Пацан бежал за ним и У Янцзы наконец замедлился.       — Урок первый, звереныш, делать то, что я говорю, — мужчина кинул косой взгляд. — Ещё раз такое выкинешь и сам разгребать останешься.       Янцзы перехватил взгляд одного из стражников у выхода из города и медленно потянулся к его сознанию. От совсем ещё молодого мальчишки резануло интересом и заклинателя передёрнуло. Не то, чтобы у него развилось какое-то сильное отвращение к мужчинам в целом, но женщины в его глазах были привлекательнее и он не понимал как вообще мог привлекать кого-то с внешностью, которую сейчас имел.       «Ладно, неважно», — Янцзы выхватил из памяти парня последние минуты и стёр лёгким импульсом Ци, который, тем не менее, заставил стражника схватиться за голову и прикрыть глаза.       — Я тебе не нянька и уж тем более не друг, чтобы твои капризы сносить, — хмыкнул Янцзы, прошмыгнув рядом со стражником.       «Ух, какой строгий», — Ян Сюнь пофыркала. Ей как второму — косая чёрточка — третьему лицу было прекрасно известно, что Янцзы, говоря простым языком, понтовался перед ребёнком.       Пока они быстрым темпом направлялись к одному из укрытий заклинателя в одной из ближайших деревень, Ян Сюнь задумалась, а что будет делать Янцзы с Цзю теперь, когда стало ясно, что Сяо Цзю этот тот самый Шэнь, который будет главой пика ЦинЦзин. Явно же тот откажется от любой связи с У Янцзы.       ЦинЦзин был вторым по старшинству пиком в самой престижной секте ЦанЦюн — как бы ХуаньХуа не пыталась это изменить — и значит…       Значит ученик Янцзы и учеником-то его считаться не будет? Кто в здравом уме примет ученика темного заклинателя в праведную секту? Да ещё в самую известную и почитаемую.       Стоило ей это осмыслить, как заклинатель остановился и растерянно оглянулся на своего не совсем пока ещё ученика.       Ян Сюнь непонимающе моргнула за него. Она что, сломала четвертую стену?       Янцзы всё ещё не двигался и она несколько неуверенно подтолкнула тело к возобновлению движения, благодарная за то, что, по крайней мере, знала в какую сторону они шли.       Мысли Янцзы больше в голове не всплывали и Ян Сюнь застонала от осознания, что сломала автопилот сна.       — Ты можешь быстрее шагать? — излила она своё недовольство на мальчике и продолжила хмуро идти, едва осознавая, что топает от злости.       «Тц, одни проблемы», — Ян Сюнь мысленно продолжила ворчать, прокладывая маршрут и всё же укорачивая свои шаги.       Её совсем не привлекала идея полностью перехватывать инициативу у персонажа сна. Но выбора теперь не было.       Ян Сюнь ещё раз хмуро оглянулась на ученика Янцзы, который теперь остался на её попечении, и только сейчас заметила, что мальчик прихрамывал, да и в отличие от неё выглядел усталым и измождённым.       Сколько они уже шли? Ребёнок был явно голоден.       И почему с этим должна разбираться Ян Сюнь? Где его законный учитель, пускай берёт на себя ответственность?       «Вот же ж, чёрт возьми».       Ян Сюнь раздражённо остановилась и огляделась. Мальчик застыл в двух шагах от неё и выглядел готовым обороняться, если Янцзы внезапно решит выместить на нём злость.       Ян Сюнь закатила глаза и цокнула.       «Чем мне его кормить-то?»       Немного повздыхав, она всё же успокоилась и решила, что неплохо бы развести костёр для начала, они были уже довольно далеко от города, да и вокруг было чисто.       «Ладно, костёр. Из чего?»       Ян Сюнь снова огляделась деревья были, но со слишком толстыми ветвями. Она нерешительно помялась на месте, неуверенная в том, как потом она добудет огонь.       «По одной проблеме за раз».       Ян Сюнь сошла с дороги и широким шагом направилась к ближайшему дереву, чтобы невозмутимо начать медитировать на ветви, которые вблизи оказались ещё толще.       «Ладно, заклинатель я, в конце концов, или кто?» — она схватила ветвь обеими ладонями и попыталась её обломать.       Следует ли заметить, что единственной, кого обломали, была она сама?       Ян Сюнь недовольно запыхтела на дурацкую Ци. Почему она не могла работать, как чакра из мира Наруто? Чтобы она «р-раз» и дерево с корнем вырвала.       Почему вообще она должна этим заниматься? Она даже не была голодной.       Мальчик, выдуманный подсознанием на основе спойлеров подруги к книжке, которую она ещё даже не прочла, не стоил того, чтобы она тратила нервы.       В жизни и так стресса хватало, если она ещё и во сне начнёт уставать, то можно сразу из окна кидаться.       Ян Сюнь скрестила руки на груди и только сейчас обратила внимание на короткий меч, прикрепленный у бедра.       Премия слепошара года отходит У Ян Сюнь.       Она потянулась к мечу и по привычке Янцзы слегка подкинула его в руке. А после не особо задумываясь махнула по ветке.       Уже опуская меч, она успела выругаться, ожидая, что меч просто-напросто застрянет в дереве.       Хрясь.       Глаза Ян Сюнь слегка расширились от удивления.       — Если с мечом так можно, почему нельзя с руками, — задумчиво пробормотала она себе под нос, осматривая ровный срез на дереве.       Но об этом можно было порассуждать и позже, а пока следовало разделить ветку на несколько частей поменьше.       Что-то внутри Ян Сюнь протестующе зашевелилось, когда она использовала меч, как топор.       У Янцзы цокнул и поправил ужасную хватку на мече.       И чего это он вдруг?       Ян Сюнь с удовлетворением отошла от управления телом и старалась больше не мешать.       Янцзы методично разбивал ветку на более мелкие части.