Аромат лаванды

Из прошлого нагрянет.. - Он живой? Из прошлого весь страх.. - Да живой, живой, спокойней. Останьтесь в коридоре, ему нужен покой. Из прошлого взывает.. Гул голосов, шум работающей медицинской аппаратуры. Но, вопреки всему, не хочет знать..

***

- О-о-о.. сейчас врача позову. - звук приближающихся шагов. - Тише-тише, не открывай глаза так резко, так и ослепнуть не долго. Я быстро, туда и обратно, Игорь Михайлович должен посмотреть.. Снова тишина.. Почему так ярко? Вроде бы было довольно поздно для такого света? - Ну что, голубчик, поздравляю. - В.. стоп.. палату? входит взрослый мужчина в халате.. - Всего четыре дня комы. Четыре дня?! Чего?! Комы?.. - Ну-ну, не волнуйся ты так, всё уже стабилизировалось. Я, правда, не припомню, когда бы это горе-суицидники, сиганувшие со второго этажа, впадали в кому.. Но ничего! Это ещё не худшая новость. Что может быть ещё хуже?.. - Понимаю, молчишь.. Нужно время, чтобы свыкнуться со своим новым статусом, с новым условием для жизнедеятельности.. Что.. О чём он вообще? Это сон, быть может? - Смотри. Убирает моё одеяло. Слава небесам, ноги на месте. Но как.. как с ними всё в порядке, если я отчётливо помню открытый перелом? Бред.. Что происходит вообще? - Что.. - Тебе может показаться, что ты совершенно цел, но всё, полагаю, хуже, чем могло бы быть.. Ноги.. не шевелятся.. Меня начинает бить мелкая дрожь. - София, вколи ему успокоительных, срочно. Медсестра, которая, видимо, и увидела меня очнувшимся, влила в капельницу несколько кубиков лекарства. - Что.. со мной? - хрипло, но всё-таки сказал я вслух, облизнув изрядно высохшие губы. - Почему я не могу пошевелить ногами? Замявшись, будто даже немного смутившись, доктор отвечает: - Дело в том, что ты упал.. на редкость неудачно. Приложился об какой-то булыжник спиной и задел спинной мозг. Та его часть, отвечающая за координацию нижних конечностей, была безвозвратно повреждена. Сожалею, но.. Современная медицина не может никак с этим помочь. У меня туман в голове. - Ты, скорее всего, навсегда останешься инвалидом. Скорее всего? - Твой шанс на выздоровление иллюзорен, должно случиться невероятное чудо, чтобы ты если не пошёл, то хотя бы мог чувствовать свои ноги, Роман. Это точно не сон? Ну это же очевидный бред, это же вымысел, плод моей больной фантазии. Я упал всего-то со второго этажа, ну разве ж мог я остаться колясочником после такой мизерной высоты?.. Не верю. Истерично мотаю головой из стороны в сторону, закрыв лицо руками. Спрятаться бы от этого ужаса куда-то, ведь это с кем-то, с кем угодно, но со мной такого случиться не могло. Не могло же?.. - Оставь его, София. - шёпотом. - Та не объявлялась? Ты только ему не говори, и так парень с трудом переживает такое горе..

***

Моя история имеет поучительный, но печальный итог. Прошла неделя после того, как меня выписали, потому что ничего (ну, кроме бездействующих ног, конечно) меня не беспокоило. Врачи сказали, что моё состояние более чем удовлетворительное. Вера.. Когда Игоря Михайловича рядом не было, я поинтересовался у Софии, не приходила ли моя, но она сказала, что нет. Я пробыл в коме четыре дня и провалялся уже в сознании ещё пять, а её ни разу не было в моей палате.. Я позвонил маме, сказал ей, что со мной случилось (разве что опустил детали, как именно это произошло). Можно сказать, что моя инвалидность нас снова сблизила. Хотя бы потому, что пришлось временно остаться у мамы, так как в доме, где я жил, нет лифта, то есть добраться до квартиры не представляется более возможным для такого доходяги, как я. Это всё из-за Веры, да? Всё из-за любви?.. Любовь стала моей самой большой ошибкой, стала моим самым потрясающим разочарованием. С того самого дня, как меня выписали, я поклялся себе, что больше НИКОГДА и НИКОГО не полюблю. Да и кому я нужен.. таким? Кому нужен инвалид-колясочник с нерабочими ногами и таким же нерабочим, с некоторых пор, сердцем? Я в любом случае благодарен ей за то, что она сумела подарить мне любовь. Я.. я знал, каково это, и, честно, в большем я не нуждаюсь. Понял теперь, что зацикливаться на человеке - слишком, слишком плохо. Так и жизнь пройдёт. Нужно уметь ценить то, что есть сейчас, пока не потерял и это. Забавно, но теперь моя жизнь стала более наполненной даже, чем тогда, когда я мог передвигаться на своих двух. Теперь они у меня так, декор, добавка к человеческой сути, что есть во мне. Пытался ли я понять, где теперь Вера и почему она не объявлялась? Честно? Нет, не пытался. Я оставил её в прошлом, точно так же легко и быстро, как это сделала она. Помню, написал только письмо на её адрес (да, как в старые-добрые). Не знаю, прочла ли она его, но там, помимо письма, лежал блокнот с моими песнями. С песнями, которые я писал, вспоминая, думая, и просто живя ею. Мне они больше не нужны, но я надеюсь, что они будут греть её. Греть хотя бы тем, что, ну, о ней кто-то писал песни. Польстит, наверное. А теперь пора спать.. Завтра будет новый день, новые трудности и новый интерес к жизни. Не передать словами, как я благодарен маме, что даже после наших многочисленных ссор она приняла меня у себя дома и позволила остаться, пока я не смогу найти новую квартиру, где, собственно, смогу как-то выживать. Спасибо.