20th of March

20 марта. Здравствуй дорогой дневник. мою голову сковывают странные мысли, а руки дрожат, пока я пишу этот текст. *** — Тэхен, уже поздно, ты собираешься вставать? – Да, мам, пару минут. Собравшись с силами я пошел на кухню, чтобы позавтракать. Мама была как никогда красива, ее светлые волосы скользили сквозь лучи света, которые на фоне нее казались серыми, а яркая улыбка освещала комнату. Моя голова была забита совсем иным, потому что планы на сегодня громадные, или же, просто кажутся такими для меня. Я впервые иду на свидание. Время было назначено, 20 марта, 6 вечера, кафе похожее на бар тем, что там постоянно был какой-то движ. Кто же пригласил на свидание? Чонгук. тот самый парень из моей недавно сформировавшейся рок группы. Прекрасный вокалист, прекрасный лидер, но я еще не успел узнать его поближе. Он кажется для меня чем-то неразгаданным, будто прячет много скелетов в шкафу. Очередным днем, когда у нас проходила репетиция, я уверенно зашел в студию, которая на самом деле была гаражом Юнги. Взял с собой новую электро гитару, честно, выглядела она бомбезно... – Братишка, это еще что за красота....дай попробовать, на днюху чтоли подарили? – Хен, какая днюха, отец купил мне ее. Забыл про последние 5 лет..а может и 6, пропустил праздники, в том числе и мой день рождения, а щас похоже понял, что стакан в старости принести будет некому, –приподняв гитару, я отдал ее Юнги, все-таки мой старый друг. Да и он затащил меня в эту музыкальную тему. – А где Чонгук? без него не начинаем, да? – Щас подкатит, а если не подкатит, то подлетит, проспал вчера 6 будильников, в следующий раз я ему лично на голову ведро вылью. Широкая дверь гаража подала звук, и в комнату ввалился Чонгук так, будто он бежал сюда со всех ног. – Пацаны, прощайте, не успевал, вот, еле добежал... Чонгук продолжал пытаться отдышаться. Размашистой походкой он дошел до старого дивана у стены и, прикрыв глаза, развалился на нем. Я все еще помню его уставший вид, расслабленное тело и лицо, это вьелось в мою память надолго, но кое-что переиграло это воспоминание. 20 марта. Я приехал к назначенному времени, сумеречные улицы освещали лишь вывеска бара и пара фонарей, которые время от времени мигали. На мне были надеты узкие черные джинсы и темно-бордовая шелковая рубашка, я искал его в толпе людей, ожидая возле кафе. Темные глаза заблестели в темноте, я сразу узнал эти черные волосы, мягкую улыбку и обтягивающую одежду, подчеркивающая фигуру. – Ты не долго тут стоишь? – Чонгук поглядывает в глаза с сожалением, – наверное замерз, ветер сейчас довольно сильный. Положив руку на плечо и чуть сжав, Чонгук кивнул в сторону здания и медленными шагами направился вперед. Внутри все горело неоном, потолки увешаны фиолетовыми подсветками, поэтому атмосфера была приглушенная. Играла классическая музыка, которая скреблась по душе от каждый ноты фортепиано в этой композиции. У барной стойки толпились люди, они переглядывались, что-то говорили и смеялись, попивая алкогольные напитки. Все начиналось хорошо, повседневные разговоры, перекус..бар....алкоголь...... С каждым глотком я чувствовал, что мое сознание мутнеет, а его уже подавно. Он блестящими глазами смотрел на мои губы, поглаживал руки своими, чуть трясущимися, выдыхал в шею запахом перегара и постоянно улыбался. Я стал вести себя более сдержанно, когда он начал поглаживать мои бедра, шепча на ухо всякие непристойности и целуя. Я вдруг опомнился. – Извини, я отойду на пару минут в уборную, подожди . Резко вскочив со стула и быстро шагая, я направился в туалет, там, передо мной весело длинное зеркало и несколько раковин. Свет все так же был неоновым и неярким, поэтому некоторые части комнаты были совсем не освещены. В окне виднелись огни города и бесконечная тьма. Облокотившись на раковину, я вдруг потрепал себя за волосы и умылся холодной водой, не отрывая взгляд от изнеможенного лица. В зеркале показался силуэт. Потом лицо. Чонгук неторопливо зашел в комнату с бокалом шампанского в руках, чуть шатаясь и приближаясь ко мне. – Милый, тебя не было уже минут 5, ты куда пропал? Я соскучился по тебе. Уже проглатывая последние слова Чонгук навалился на меня, прижимая руку к затылку, и потянулся к моим покусанным губам. На языке вдруг появился сладкий вкус, а чужая рука поскользила с головы на спину, запуская руку под ремень джинс. Я резко оттолкнул его, вырывая стакан из рук и прижимая к себе. – Не подходи ко мне или я кину в тебя это и закричу, – смотря испуганными глазами я уже готов был разрывать глотку криками. Мутный разум, не поняв и пару слов снова направился ко мне, чуть напрягая лицо и сдвигая брови вместе. Рука застыла в воздухе, пытаясь придушить меня, когда я ударил бокалом по виску. По твою мать, виску. Чуть пошатнувшись, он упал ударившись об раковину .Из раны торчали осколки стекла и хлестала кровь. Опустившись по стене, я почувствовал сковывающий страх, который проникал внутрь и отбирал у меня способность двигаться, даже дышать. Глаза наполнились ужасом, а руки, тяжелыми движениями приблизились к голове, сжимая волосы у корней. Картинка перед глазами стала расплываться, а звон у ушах становился все громче. Я медленно опустил руки и подполз к его телу, щупая пульс. Ничего. Простояв около минуты в ступоре, я начал поднимать тело, закидывая на плечо. Тяжесть обвалилась на меня также, как и вина на душу. Я, еле передвигая ноги, добрался до коридора, разглядев светящуюся вывеску "запасной выход". Услышав шорохи сзади, я вышел за дверь, быстрыми шагами направляясь к машине, через боль в ногах и спине. Загрузив тело в багажник, я поехал домой. Дорога казалась бесконечной, ночь уже давно заполонила улицы, меня преследовало чувство чьих-то глаз позади, дыхания. Приехав к дому я надел на его голову мешок и перенес в ванну. Смыл кровь с моих грешных рук, умылся пару раз, переоделся и сел за стол. *** Тэхен поставил точку в своей записи, вставая со стула и шагая в ванну. От трупа нужно избавиться любыми способами. открыв телефон он нашел свой выход. Плавиковая кислота. 2 часа ночи, все закрыто, осталась надежда на связи. Набрав какой-то номер, он приложил телефон к уху, слушая длинные гудки. – Ало, Тэ, чего звонишь посреди ночи? – Х....хён, ты же работаешь в хим. товарах, есть что-то похожее на плавиковую кислоту и катализатор к ней? – Думаю, что там найдется все, но зачем тебе такая сильная кислота? В любом случае будь осторожен. – Это не мне, друг работает на заводе, нужно, не разбираюсь, Хён. Надо 13 литров кислоты и 7,5 литра катализатора. – Хорошо, тогда приезжай завтра, договорились? – Я не могу завтра, нужно сейчас, это срочно, не подведи меня, пожалуйста. – Приезжай, я все подготовлю. Отключив звонок, Тэхен наконец прокашлялся и глубоко задышал, выходя из квартиры он еще пару раз осмотрел себя, нет ли где-то следов крови и направился в нужное место. Забрав товары, он снова зашел в ванну, глядя на труп безумными глазами, полными страха. Голова была забита мыслями и словами. " Тэхен, что ты делаешь? " Взяв канистру с кислотой, он начал наполнять ей ванну, отмахиваясь второй рукой, от поднимающегося облака газов. Закашлявшись, он выбежал из ванны, ища в ящике тканевую маску. Возвратившись, тот продолжил вливать кислоту, позже добавляя катализатор и наблюдая за бурной реакцией. Закрыв за собой дверь в ванну, он бросил маску на пол, глядя на ожоги на руках, которые оставили капли кислоты. Падая на диван, он уткнулся лицом в подушку, прикрывая глаза, уже рассветало и солнце освещало этот грязный мир. Проснувшись через пару часов от кошмара, резко вскакивая, Тэхен поднялся на локти, быстро и глубоко дыша. Прикрыв глаза рукой, он встал с постели. Вспомнил. Остановившись перед дверью в уборную, он пару раз протер глаза и дернул за ручку. Перед его глазами стояла ванна, наполненная черной жидкостью и какими-то останками плоти. Ужаснувшись, тот припал к стене, не отрывая взгляда от картины перед собой. Придя в себя, Тэхен подошел к ванне, дергая за пробку со свисающей на край ванны цепью. Вязкая смесь закрутилась водоворотом, а на дне ванны остались пару кусков. Надев перчатки, Тэ, брезгая, смыл их в туалет, сдерживая порывы рвоты и выбегая из комнаты. Он думал, что это конец, но оказалось началом. Тэхен сделал то, что хотел. Он спас свою шкуру, но не свою душу. Каждую ночь Тэхен просыпался ужасающих картин перед его глазами, повторяющиеся изо дня в день.