Irregular

Оби и Сонхва приехали к дому Кимов, где по дому ходила разъяренная мачеха. — Блин, может, надо было к тебе? Не хочу идти туда. Снова все по кругу. — Поехали ко мне, если не хочешь увидеть... Как я грохну ее! Кто она такая, чтобы бить тебя?! — ей ещё не хватало топнуть ногой. Девушка потянула подругу за руку. Пускай только попробует снова к ней полезть, тут уже проснется защитница в Оби. Да и кто лезет при гостях решать свои проблемы? Они вошли в дом. Джинэ стрельнула на девушек взглядом, но не произнесла ни слова. Ее юристы сидели за столом, подготавливая документы на развод. — Идём... — тихо произносит Сонхва и идёт наверх, в свою комнату. — Фух! Надо бы по-хорошему принять душ, но так лень! — Ким рухнула на кровать. Она почти сбежала, но её вернули обратно. — И что вот теперь делать... Ума не приложу... — Чего ты от Чонгука убежала? Сидит на кровати Оби и качает ногами. Все эти сказки Сонхва о том, что Чонгук просто подопытный в плотских утехах, на девушку не действуют. Даже в тот раз, когда они играли в настольную игру в саду — Оби заметила, что не тот, не та не дышат ровно друг к другу. — Пусть заливает свои сказки кому-нибудь другому. Это все вообще из-за них! Если бы они не появились, все бы было как раньше. Не верю я тому, кто меня шантажирует. Вот хоть убей! Сон улыбалась, как дура, глядя на то, как эмоционирует Сонхва: — Это из-за женитьбы? — она опускает голову и до сих пор улыбается, рассматривая линии на полу. — Вообще до нее дела нет! Пожму руку той, кому придётся терпеть его отвратительный характер! — Сонхва подмяла подушку под голову, — И вообще... Если будешь продолжать говорить про Чонгука, я начну про отца! — Стоп! — Оби встала с кровати и подошла к Ким. Присела на корточки перед ней. — Его хотели женить на мне. А теперь выдохни и набирайся сил. Он же не оставит тебя в покое. Девушка сделала вид, что не слушает, хотя эта информация и заставила ее на доли секунд задуматься. — Джинэ всё равно не успокоится... — произносит тихо девушка, а после смотрит на подругу, — Он тебе совсем-совсем не нравится? — А Чонгук тебе нравится? — вопросом на вопрос отвечает Сон Ким. Она укрывает девушку покрывалом и перелезает через нее, чтобы лечь рядом. Обнимает ее и прижимается со спины. — Отдохнем. Я тоже между прочим не спала, а уже утро! — Наверное нравится... — тихо ответила Сонхва и прикрыла глаза. В сон клонило дико сильно. — Вот и хорошо. Девушки уснули, а кое-кто не спал. Он приехал в дом, бродил по коридору и смотрел на часы. — Сколько можно спать?! — Чонгук ворчал подобно своей матери. Он не выдерживает и заходит в комнату. Увидев не только Сонхва, но и ее подругу, он выходит из комнаты и тихо закрывает двери. — Вместо того, чтобы поговорить — она спит! — громко шипит Чонгук и выходит на улицу. Намджун был в кабинете со своей супругой. Разбирательство заняло не больше часа и в конечном итоге женщина осталась ни с чем. Он забрал ее компанию, поскольку ему удалось быстро доказать то, что тот вложил в нее довольно крупную сумму. Однако, он кинул ей наличных, чтобы было с чего начать, а также загородный дом в Тэгу, чтобы было где жить. Джинэ спустилась по лестнице с чемоданом вполне довольная результатом. Она вышла на крыльцо. — Чонгук, ты чего еще не собрался? Нам уже пора уезжать. — Он останется, — произносит Ким, стоя за ее спиной. — В каком это смысле останется? Что за бред? — Я хочу жить сам. Деньги у меня на съемную квартиру е-е-есть, работу найду, а ты езжай, — он даже не смотрел на нее. Водил взглядом по кроне дерева, стучал пальцами по бедрам, держа их в карманах. Слегка покачивался, а затем резко перевел взгляд на женщину. — На кой черт мне находится в свои двадцать с неадекватной матерью? Иди гуляй, меня же родила и не нагулялась. Или как ты там говорила? — Чонгук заканчивай этот цирк! Мне не нравится то, что ты стал вести себя так!. — Чонгук, как насчёт занять место директора в старой фирме твоей матери. Ты, кажется, все о ней знаешь. Сгодится для работы? — Намджун, казалось, даже не слушал женщину. Она стала для них невидимкой. — Вау, — смотрит он на мать, — вот это предложение. Чонгук рассмеялся и пожал руку мужчине: — Не знал, что ты можешь ударить девушку. Ты правда такая агрессивная или прикидываешься? — Чонгук издевался над ней, делая все тоже самое, что и она с ним. Осталась одна, а воспитать его у нее времени не было. Он все время сидел с нянями. О материнстве она могла говорить только перед подругами, чтобы выпендриться. А никто и не знал, что ее материнство заключалось в постоянном крике, недовольстве и иногда рукоприкладстве. Та разворачивается и уходит, ничего не ответив. Хотела удачно выйти замуж, чтобы ни в чем не нуждаться, но по итогу лишилась даже клмпании, что перешла ей от умершего мужа. — Достойная должность, для достойного преемника. Учти, обидишь мою дочь — я тебя заживо закопаю в саду и сверху розы засажу. — Лучше пионы. Чонгук уселся в саду. Стучал пальцами по столу, качая ногой, держа ее на другой. Насвистывал мелодию и ждал, пока принцесса соизволит раскрыть свои глаза и выйти к нему. Намджун направился в свой кабинет, чтобы заняться делами. Плевать, что не спал. Он привык к такому режиму. По привычке плеснув в бокал виски, тот сделал глоток и открыл папку с договором компании родителей Оби. Пусть помолвка сорвалась, но он все равно обещал помочь им. Оби проснулась первой. Перекатилась на край кровати и встала с нее. Подойдя к окну, она раздвинула шторки и увидела спину Чона, что сидел за столом. — Эй, а тебя ждут. Не уехал, — радостно промолвила Сон и зацепила шторки за ремешки. — Да пофиг! — махнула спящая рукой, — Не пойду никуда. Буду сидеть тут двадцать четыре часа в сутки, пока не состарюсь... Оби открыла дверку балкона и вышла на него. — Чонгук, а она не спит! Чон обернулся на голос и встал со стула, придвинув его. Парню понадобилась минута, чтобы обойти дом и стоять уже на пороге комнаты. — Ой, совсем забыла... Мне же домой ехать нужно. Но вы же как-то без меня справитесь? — Я тебя презираю! — процедила Сонхва сквозь зубы, кинув в подругу подушку. Та увернулась и юркнула из комнаты, оставив Ким одну. Страшно было, волнительно. Что он скажет? Что будет дальше? Будет прикидываться, что она ему нужна? — Может, скажешь чего-нибудь? Например, "Чонгук, ты мне нравишься". Парень рассмеялся и уселся на стул. Проскрипев ножками по полу, он уселся возле кровати. — Я же остался не просто так. Мог бы и уехать. Он намекал ей на то, что она ему небезразлична. Больше месяца находится под одной крышей, ссориться, а потом мириться очень интересным способом. Все это только разогревало его внутри и заставило влюбиться в нее. — Ну так и уехал бы... А если причина есть, то тогда это не мне надо говорить что-то... Ты сам ко мне пришёл. Девушка повернулась на другой бок, только чтобы не смотреть на него. Сердце в груди колотилось дико, сжималось от ожидания. — Окей, — он пожал плечами. — Я здесь только потому, что ты мне нравишься, Сонхва. Чон закинул ногу на ногу и сразу принял образ "Да, я крут, и ты тоже ничего. Нам нужно быть вместе." — Поздравляю... — произносит тихо. В голове все переворачивается с ног на голову, девушка сжимает пальчиками одеяло, прикусывает губы, но не знает, что еще сказать. А как об этом сообщить родителю и подавно. — Ох, благодарю. Чонгук не уходил. Сидел до победного. Не сказала ему того, да и ладно. — Что-то с тобой неинтересно. Вроде рот есть, а чё молчишь? Я же разговариваю. Она повернулась к нему, смотря жалобно, вот-заплачет. — Зачем ты это делаешь? Нравится смотреть, как я мучаюсь? Для тебя подобные слова сказать, как издать пустой звук. Ты ждёшь от меня того же? Уж извини, что не распеваю тебе дифирамбы и не посылаю по чату сиськи, не постанываю по ночам в трубку, просто потому что тебе стало скучно. Лучше поищи кого-то более раскрепощенного! Да. Она слышала его разговоры с друзьями. Это хвастовство. Эту гордость в голосе от того, что очередная повелась на его внешность. И быть такой же не хотелось. — Хорошо, — он встал со стула и задвинул его за стол. — Ты, походу не выспалась. Слишком злобная. Отдохнёшь и поговорим. Спокойно. — Нет, Чонгук, давай закончим здесь и прямо сейчас. Хочешь услышать, что я думаю о тебе? Ты мне пиздецки как нравишься, до дрожи в коленях и мокрого белья, но если останусь с тобой и ты сделаешь мне больно, просто поставив галочку, я этого не вынесу и в этот раз, боюсь, кораблём до штатов не обойдётся! — высказала она как есть. Парень коротко посмеялся и поставил руки на бока: — На меня ещё так красиво не орали никогда, — он перекатился с одной ноги на другую. — А теперь слушай меня... Меня абсолютно не колышут твои истерики, потому что это были последние твои крики и сопли. И раз ты заговорила за белье... То ты мне нравишься до опизденеть, какого стояка и ты первая, кому я стонал на ушко. Бум! — он развел руки по сторонам. — Еще что-то хочешь сказать или отвернешься? — Отвернусь! — прикрикнула девушка, стыдливо красная. Она утыкается лицом в подушку и натягивает одеяло повыше, пытаясь спрятаться от молодого человека, что сейчас не менее бесцеремонно вылил на нее все. — Тебе бы по-хорошему кончить именно сейчас. Потому что скоро, может прийти твой отец с тобой поговорить. Чонгук снимает рубашку и вешает ее на спинку стула. — Ч... Чего? — она поднимается на локтях и собирается развернуться на месте, когда лицом к лицу встречается с Чоном, что уже забрался на кровать. Она шумно сглатывает, не отводит взгляда от этого чертового омута его глаз. Тянет как в болото.