My saviour

Это было обычное утро после бессонной ночи. Настолько обычное, что и говорить о нем толком нечего. Привычная утренняя рутина. Встать с кровати после проверки всех соцсетей. Чмокнуть любимую собаку в мордочку. Сделать все водные процедуры. Покормить питомца. Позавтракать. И обязательно съесть свежие фрукты. Новый день, а все по-прежнему. Желания что-либо делать не появилось. Остаётся только просто сидеть в попытках найти силы, чтобы прожить ещё один день. Привычное состояние, с которым борется Хёнджин на протяжении целого месяца. Эмоциональное выгорание. Довольно распространённая проблема у медийного человека. Стараешься, выкладываешься во всю, получаешь много тёплых и милых комментариев, но все равно натыкаешься на те, которые могут тебя морально растоптать. Да и к тому же загруженный график, постоянные тренировки и усталость очень сильно выбивают тебя из колеи, высасывая твою энергию до последней капельки. Но он этого никуда не убежишь, ничего не сможешь сделать, только смириться и проживать этот период, продолжая радовать своих поклонников и поклонниц. -Все думают, что я талант, что это у меня с рождения, — размышлял Хенджин, обращаясь к Ками, который сидел у хозяина на коленях. — Но они даже не представляют, как долго и упорно я добивался таких результатов самостоятельно. Я просто их не понимаю. Конечно, им легко судить, они же не проходили то, с чем пришлось столкнуться мне! Ками несколько испугался резкой смены тона в голосе брюнета, поджал ушки и лишь тихо заскулил, начав тереться о ладонь хозяина и вылизывать его руку. Собака действительно хороший собеседник. Выслушает, никогда не осудит. Хенджин будто переходил на плач, что было не в его духе. Он не чувствовал себя живым. Он был одинок и морально избит. Он совсем недавно ушел на временный отдых, чтобы подлатать свое здоровье, моральное и физическое. Но сейчас он понимал, что ему намного труднее восстановиться, оставаясь в полном одиночестве. Рядом с мемберами у Хенджина поднималось настроение, появлялись силы двигаться дальше, была цель. Он оживал, смеялся, ему приятна компания парней. Конечно, мемберы созваниваются по видео связи, переписываются в мессенджерах, но этого недостаточно. Через экран их нельзя обнять, подшутить и почувствовать их настоящие эмоции. Все становится как-будто неживым, и это расстраивало. Пусть он и сам выбрал ни с кем не видеться и полностью уйти в себя, но где-то в глубине души он мечтал снова вернуться к своим родным людям. Больше всего он хотел к Феликсу. Закутаться и нырнуть с головой в его объятия. Такие тёплые и безопасные. Увидеть его очаровательную улыбку, любоваться россыпью веснушек, похожих на стружку шоколада, которой украшают кофе. Казалось, Феликса так и окутывает аромат карамельного латте. Или это разыгравшаяся фантазия Хенджина не даёт ему покой, благодаря чему он находит ещё больше вещей, с чем у него ассоциируется блондин. Он всегда восхищался Феликсом. Хван неоднократно делал и продолжает делать ему комплименты по поводу внешности, а его бархатный голос гипнотизировал и притягивал, выбивая из старшего все чувства. Плюс, Ли крайне тактильный парень, он просто не может перебороть себя и не обнять кого-нибудь, прикоснуться или просто побыть рядом. У них была особая дружба. Они понимали друг друга с полуслова, поддерживали, вместе веселились и разговаривали о чем только душе угодно. С ним Хенджин не боялся показать настоящего себя. С ним чувствовался комфорт и уют, даже если они молчали, обстановка не была напряженной, наоборот она была приятной и расслабляющей. Рядом с ним он чувствовал поддержку, даже если тот не говорил ни слова. Одной его улыбки было достаточно, чтобы развеять все плохие и угнетающие мысли в своей голове. Но уже месяц, возможно даже больше, так как Хеджин полностью потерял счёт во времени, и все казалось ему просто одним длинным нескончаемым днём, он не мог находится с ребятами. «Я хочу увидеться хоть с кем-нибудь», подумал брюнет и направился в свою комнату, чтобы подышать свежим воздухом через открытое окно.

***

Хван устроился на подоконнике, блаженно прикрыв красные и опухшие глаза. В эту ночь выписывал все переживания, которые накопились на душе, поэтому пару минут посидеть на свежем воздухе были настоящим наслаждением. Прохлада весеннего утра приятно обжигала лицо, покалывая и пощипывая щеки. Солнце красовалось на лазурном небе, чистом и практически не покрытым облаками. Слабый ветерок играл со свежими листьями деревьев, приминал траву, иногда заползал в волосы парня, делая его прическу небрежной и неряшливой. Хотя вид Хенджина и так был крайне болезненный, даже лишний раз посмотреть в зеркало для брюнета было страшно. Впалые скулы, из-за чего черты его лица казались ещё более утонченными, огромные синяки и мешки под глазами. И самое главное — вес. Хенджин и не заметил, как потерял настолько много массы. Его ноги были буквально худенькими палочками, которые могли сломаться в любой момент. Но проблема заключалась в том, что он не хотел и не мог заставить себя есть. Это было ещё одной пыткой для него. Поэтому он решил забить на это дело и пустил все на самотёк, хотя он и понимал, что эта ошибка. Он, конечно, ел хоть что-то, чтобы не довести организм до изнеможения, хотя он уже находился на такой стадии, и не попасть больницу, но того количества, которое он ел, было крайне мало, чтобы поддерживать свое тело в норме. Он пытался отвлечься, переключиться на что-то другое, чтобы его мозг перестал быть загнанным в рамки вечных панических атак и стрессов. Ничего не получилось, хотя в доме находилось всё, чем можно себя занять. Но ни на что не хватало сил. Даже любимая мастерская, в которой можно проводить долгое время, выводя на чистом листе привычные очертания мордашки веснушчатого парня (настолько сильно Феликс въелся в его мысли и, самое главное, сердце), не приносила удовольствий. Первое время Хенджин рисовал портреты мемберов, думая, что это поможет ему, но ничего не выходило. Становилось хуже. Воспоминания, встречи — все это ещё сильнее давило на его и так ужасное состояние. Телефон он брал в руки редко, потому что понял, что это ему не поможет. Он хотел быть один, поэтому его рабочий стол был переполнен уведомлениями из самых разных приложений. Только когда количество сообщений доводила до раздражения, он принимался всем отвечать. Но в один из таких дней шатен наткнулся на огромное количество пропущенных звонков и сообщений от Феликса. Конечно, Ли привык к такой особенности брюнета — не отвечать, но все равно был обеспокоен состоянием его друга и всегда переживал, когда он молчал слишком долго. Хенджин знал об этом, поэтому не особо заботился, хотя все равно чувствовал вину. Но он верил, что Ликс поймет его. Он видел, как веснушчатый горит желанием помочь ему, готов всегда быть рядом, выслушать всё, что находилось у брюнета на душе. Но Хван боялся. Боялся себя, боялся, что становится грузом для веснушчатого, ведь у того свои проблемы тоже, скорее всего, были. Поэтому на все сообщения блондина юноша отвечал коротко, в одной манере: «Всё хорошо, я в порядке, просто времени нет.». Наглая ложь. Но Феликс не настолько глупый, чтобы не понять, что происходит с его другом. Они давно знакомы, он уже изучил его как свои пять пальцев, поэтому ему не составило труда определить, что случилось. Пробегаясь глазами по сообщениям, самое последнее, болезненное и неприятное. После этого всегда хочется провалиться и сбежать от всех. «Давай поговорим» короткое, но с таким смыслом. В нем читалось все: обида, переживания и раздражение. Хван боялся отвечать, но он понимал, что и так ужасно поступает с Феликсом, поэтому другого выхода просто не оставалось.

***

Утро Феликса проходило красочнее, чем весь день Хенджина. Солнечные лучи ласкали его лицо, стараясь разбудить как можно скорее на встречу новому дню. Но подъем все равно получился очень долгий и тяжкий. Кровать так и манила своим теплом, уговаривая остаться там навечно. Глаза слипались, а разум был настолько затуманенным и сонным, что даже идти и не упасть выходило с трудом. Все же, после пробуждения Феликс как зомби направился в ванную комнату, надеясь, что это чуть-чуть приведёт его в чувства. Не вышло, получилось только придать лицу свежести и помогло глазам более-менее раскрыться, но рассудок по-прежнему спал. — Не стоило до пяти утра играть в геншин, — пробормотал блондин своим сонным и ещё более бархатистым голосом. — Чувствую себя просто ужасно… Волочась на кухню, Ли быстро выбрал, что заказать на завтрак. Обычно он готовит, но сегодня на это не было ни сил, ни настроения. Хенджин не отвчечал на его сообщения больше трёх дней. Обычно игнор затягивался на один-два. Это очень сильно напрягало австралийца. Он пытался помочь Хвану, всеми силами стремился вытащить его на бесконечные диалоги, которые могли хоть каплю сделать брюнета счастливее. Все попытки были тщетными. У Феликса тоже нервы не резиновые. И последнее сообщение, написанное им три дня назад, короткое, четкое: «Давай поговорим.». Хотя стоит признать, что руки чесались написать ещё целую кучу сообщений, чтобы брюнет наконец-то ответил. Но Ли держался как мог. Он хотел, чтобы Хван понял, что долго он этого терпеть не будет. Метод был немного жесткий, но Феликс понимал, на что идет. Хоть эта была и манипуляция, за что младший чувствовал сильную вину, но зато очень действенная по отношению к Хенджину. Проверив диалог ещё раз, не появился ли в сети Хван. «Был в сети недавно» строчка, которая всегда противно била по глазам и заставляла расстраиваться ещё больше. Юноша прикрыл глаза, сжимая переносицу двумя пальцами. Он отбросил телефон на столешницу и принялся варить кофе. Благо на это у него была кофе машина и долго мучится не пришлось. После получения заветного напитка блондин опять пролистал ленту в Инстаграмм, попутно написал Чану и предложил созвонится по видеосвязи. -Привет, Ликси! -радостно сказал Чан, появившийся на экране смартфона. -Привет, Хен! Как твое здоровье? — спросил Ли. -Я уже не могу тут находится. Стены с каждым днём как будто сужаются и хотят меня расплюснуть! Это на меня так болезнь действует или мне просто стоит отдохнуть? -Чан, ты походу все так же не следишь за своим режимом сна. Неудивительно, что тебе может такое казаться, — ответил младший, делая глоток горячего напитка. Кофе приятно обжег небо и горло блондина, что помогло рассудку взбодрится и хоть чуть-чуть мыслить здраво. После небольшого разговора Чан спросил: -Хенджин так и не отвечает? -Нет, он молчит уже 3 дня. Я ему тоже ничего не писал. Если захочет, сам напишет, — с некой злостью ответил Феликс.- Если он не хочет получить помощи, то я даже пытаться больше не буду. А может он просто не хочет со мной общаться… -Хэй, Ликси, ты чего. Вы все это время были такими хорошими друзьями. Я не думаю, что он перестанет с тобой общаться, -попытался успокоить старший.- Просто сейчас у него такой период. Ему просто надо помочь. Всячески предлагать свою помощь. Мы все пытались, но у нас не получилось. Ребята думали, что единственный кто сможет это сделать — это ты. Но походу нам надо просто подождать. — закончил Чан, ожидая ответа младшего. -Ты прав. Я подожду его ответа. Если он не ответит до вечера, придётся звонить. Спасибо! Ты всегда помогаешь мне, — с грустной улыбкой подметил Феликс, замечая пришедшее уведомление от контакта «Хенджин~а». Сердце стало колотить бешеный ритм, вырываясь наружу. Руки предательски тряслись, а в горле пересохло. Банчан сразу заметил резкое изменение в лице Феликса, поэтому обеспокоено спросил: -Феликс? Все в порядке? -Да, все хорошо, — голос дрогнул не по воле хозяина, — мне написал Хенджин. Долгая пауза. Лицо Чана выражало замешательство, полное непонимание. Но через пару секунд он радостно и облегченно выдохнул. -Ликс, отвечай ему скорее. Неизвестно, сколько ещё продлится его социальная активность. -Да, хорошо, сейчас, -глаза блондина все так же были широко раскрыты. Он не верил в случившееся. На лице заиграла лёгкая улыбка, в глазах запрыгали искорки и мандраж отступил на второй план, — Хен, я напишу или позвоню тебе позже! Спасибо, что успокоил. Пока. -Удачи, влюбленный Ликси, — закончил с улыбкой Чан, завершая разговор.

***

Хенджин долго думал, стоит ли ему начинать разговор или нет. Он очень хотел, но его внутренняя тревога не давала ему такой возможности. В одно время он нуждался в помощи, хотел услышать его голос, смех и ощутить легкую улыбку человека на другом конце провода. Но в тоже время ему было стыдно. Стыдно за своё состояние, стыдно, что в очередной раз он прибегает к помощи Феликса, не в силах разгрести все сам. Это состояние давило на него, стягивая свои гадкие руки вокруг его шеи, погружая в это все больше. Бесконечные вопросы о том, что он вообще стоит в этом мире, если не может справиться сам. Хеджин боролся, боролся с этим пожирающим чувством и в итоге написал. Пальцы дрожали. Он просто понимал, что сам не сможет выбраться, а поговорить с его любимым другом было огромным спасением. Коротко и ясно: «Хорошо. О чем?» Он и сам имел представление о чем, но вопрос все равно задал. Хван отчаянно находился в чате и смотрел на заветную галочку, ожидая ответа. Через минуту показалась отметка «прочитано». Лёгкая, почти мимолетная улыбка, но такая тёплая и согревающая, которая навещала лицо брюнета крайне редко, показалась на губах Хвана. Ответ Феликса был ожидаемым: «О твоём состоянии. Если ты сейчас можешь говорить, я позвоню». Хван мог, конечно же мог. Ему нечем было заниматься, поэтому весь его день был свободен. «Хорошо, звони». Через несколько секунд появился звонок. -По видео хочет. ладно, — сказал Хеджин либо себе, либо Ками, который все так же мирно сидел на коленях хозяина. -Привет, Джинни! Феликс не изменял себе. Он не умел долго обижаться и ходить сердитым. Но сердце Хвана больно сжалось, когда на экране появилось счастливое веснушчатое лицо. Ему было стыдно за то, что заставил любимого человека переживать за него. Он столько раз ему писал, но тот даже не удосужился ему все рассказать. Он же понимал, что блондин — единственный, кто сможет ему помочь. -Привет, Ликси, — с натянутой улыбкой произнёс брюнет, — ты как? -Это я у тебя хотел спросить. Радость мигом пропала с его лица, от чего Хван съежился и хотел скрыться как можно скорее, лишь бы Феликс не смотрел на него так. Такой серьезный и холодный взгляд редко навещал веснушчатого, но в такие моменты он до безумия устрашали брюнета. -Да все хорошо, Ликс, не переживай так, — сердце опять неприятно сжалось в грудной клетке, из-за чего на лице Хвана показалась недовольная гримаса. Его слова были перебиты блондином. По всей видимости, он находился на грани обиды и агрессии на друга, но сдерживался изо всех сил, чтобы не вогнать Хвана ещё глубже вниз. -Джинни, не обманывай, пожалуйста. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы не понять, что что-то случилось. Я не глупый. Если бы я ничего не понял, то не писал бы тебе все это время. Я могу приехать к тебе, и только попробуй меня не впустить. А пока расскажи, пожалуйста, что случилось. Тебе станет легче. Пошатанное состояние Хвана не было готово к таким словам, поэтому против своей воли из глаз брюнета полились слёзы. Он ненавидел себя, ненавидел всех вокруг, кроме Феликса. Феликса, который был для него чём-то святым, нетронутым и таким светлым, что брюнету не хватило бы решительности признаться ему. Все эти долгие и такие скучные дни Хван пытался понять свои чувства к своему лучшему другу, ставшему для него всем. Он долго гадал, почему чувствует ревность, когда тот мило беседует с другими мемберами, почему хочет, чтобы веснушчатый прикасался к нему чаще, чтобы они были в этом чертовом мире только в двоем. Он стал зависим от него, а когда их разделили, точнее, он сам их разделил, стал ощущать свою беспомощность и безысходность. Тщетные попытки остановить нескончаемый поток слез оборвались неудачей. Руки продолжали предательски тряслись, дыхание участилось, а все тело сковало, будто он находился в бочке с цементом. Феликс молчал. После кратко бросил: -Хорошо, я сейчас приеду.

***

Заказывая такси, попутно пытаясь хоть чуть-чуть успокоить Хвана, Ли боролся с эмоциями, чтобы те не накрыли и его с головой, но старался оставаться в адекватном состоянии. Хеджин потихоньку приходил в себя, что не могло не радовать веснушчатого. Он не первый раз помогал брюнету в таких ситуациях, поэтому уже точно знал, что делать. -Хеджин, иди к себе в комнату и полежи. Возможно получится поспать. Как приеду, я тебе наберу. -Но, Феликс, как ты поедешь? нельзя же… -А что мне ещё остаётся делать? Смотреть на тебя в таком состоянии и ничего не предпринимать? -Ладно, я тебя жду, -Хван попытался выдавить что-то наподобие улыбки, но попытка была неудачной. -Я скоро буду. Отдыхай, -лучезарно улыбнулся блондин, заканчивая разговор.

***

Чрез пол часа Феликс стоял на пороге дома Джинни. Всю дорогу он пытался найти подходящие слова, боролся с тревожностью, а также его не могло не беспокоить состояние друга. Из парня с прекрасной комплектацией и отличным весом он превратился в еле живого. Вид одновременно пугал, но все также притягивал. Минут пять Ликс провёл под дверью с открытым контактом «Хеджин~а» не решаясь звонить. *Может, он спит и мне уйти*, пронеслось в мыслях веснушчатого, но из раздумий его вывел звук открывающегося замка и звонкий лай собаки. В проеме показался Хван. Такой домашний и уютный, в помятой футболке, широких штанах и с взлохмаченными волосами. Не успев зайти в дом, на Феликса обрушился брюнет. Он уткнулся в плечо Ли, тихо всхлипывая и жадно прижимая его к себе, как будто это была их последняя встреча. Блондин успокаивающее поглаживал Хеджина по спине и шептал на ухо: -Все хорошо, я рядом. В этот момент брюнет был похож на маленького брошенного котёнка, который ищет ласки и любви. И вот он ее нашёл. Нашёл человека, который сможет дать ему эту ласку и заботу. Нежно поглаживая старшего, Феликс тихонько напевал ему любимую песню, которая в исполнении веснушчатого звучала просто прекрасно. Его бархатистый и тихий голос действовал успокаивающе, поэтому плач Хвана потихоньку сходил на нет, и он уже был в состоянии ослабить хватку объятий и отодвинуться от Ликса. Младший аккуратно убрал руку с головы брюнета, переместив ее на плечо, и принялся за внимательное изучение глаз и лица Хвана. -Не зря говорят, что глаза — отражения души, — подметил Феликс. И правда, глаза человека напротив были полностью пустыми, безжизненными, с редкими проблесками света в них. А теперь и полностью были залиты слезами. На это Хеджин лишь мельком улыбнулся краешком губ. Он не отрывал свой взгляд от лица блондина. Каждый сантиметр человека напротив был изучен заново. Всё та же россыпь медовых веснушек, красивые глубокие глаза, пухлые губы, выразительные скулы и утонченный нос. Все осталось таким же, каким Хван полюбил это. Он и сам не заметил, как его рука переместилась на щеку Феликса, поглаживая ее.На удивление, его не оттолкнули, а лишь накрыли руку своей, прижимаясь к ладони ещё сильнее. -Глупый, я так о тебе волновался, — тихо сказал Ликс, жадно прижимаясь к любимой и тёплой руке. — Впредь говори мне всегда о своём состоянии. -Хорошо, — у Хеджина получилось сделать тёплую и по настоящему искреннюю улыбку. Феликс ответил тем же. Его улыбка была ярче летнего солнца, поэтому сердце Хеджина моментально оттаяло, и на душе перестал висеть огромный груз, который мучал его все это время. Будто этот человек одним своим присутствием залечил все душевные раны. В какой момент Хван стал настолько смелым, он и сам не понял. Он не помнит, как он решился, и не помнит, что им двигало. Осознание произошло по факту, когда до него дошло, что его губы соприкоснулись с чём-то. Это были губы Феликса. Влажные, с вишневым привкусом его любимого бальзама для губ, такие мягкие и желанные. Хван отпрянул, пытаясь успокоится и попытаться объяснить произошедшее. -Ликс, я, это. Извини, я не знаю, что произош., — договорить ему помешал блондин, который прикрыл неумолкающий рот рукой. -Хватит болтать, Джинни. Я тоже тебя люблю, — ехидная улыбка промелькнула на лице веснушчатого. После чего он утянул брюнета в поцелуй, позволяя растворится и забыть в нем о всех проблемах, которые их окружали. Сейчас в мире не существовало никого, кроме них. Не хотелось ни о чем думать. Хотелось навсегда остаться в этом моменте. Хван мягко отодвинулся от Феликса, набирая в легкие воздух. И лишь тихо сказал: -Спасибо.