Realization and self-sacrifice

— Узи? — Вдруг откуда-то послышался столь нежный и заботливый голос, который отнюдь не должен так звучать. Девушка с мягкими, словно шёлк пурпурными волосами сразу не поняла откуда доносится звук из-за сильной боли в голове и звона в слуховых аппаратах, но она точно знала, что он не должен так звучать, и точно не в такой напряжённый момент. Из уст Ви, чей голос и принадлежал никогда бы не вырвались слова с таким тоном. И точно эти слова с подобным, столь очаровательным звучанием никогда бы не адресовались именно ей. И всё же после того, как девушку позвали, на её дисплее, который был немного повреждён в верхнем левом углу от удара можно было заметить, что её глаза открылись, и взгляд был направлен прямиком на дрона-демонтажницу, что отбивалась от назойливых монстров. Боль в части руки, которую ей обрубили по локоть дала о себе знать, и Узи прищурила один глаз, чувствуя острое ощущение в области сгиба руки. Всего на секунду на дисплее можно было увидеть некие помехи. — Я тебе доверяю. — Ви продолжила свою речь уже в неком смятении, а затем в смущении отвела взгляд, но уже через пару секунд она снова вернула его на девушку, к которой она обращалась. На лице белокурой невольно появилась слабая улыбка. Узи смутно помнила, что произошло дальше. Всё будто было в тумане. То ли от неимоверно сильной головной боли в тот момент, то ли от того, что её система чуть ли не вырубилась в самом эпицентре противостояния монстрам. Фиолетоволосая не точно помнит того, что сказал демонтажнице её друг Эн, который почти такой же по строению, как и спасительница их жизней. Возможно, он крикнул что-то вроде «Ви, нет!», или же «Ви, ты нам нужна!». Впрочем, разница сейчас практически не играет роль в этом. Дальше на короткое время снова темнота. А затем она видит Ви, в которой читалась гордость и ни капли сожаления за её поступок. Она подносит ладонь своей железной и холодной руки к виску, еле-еле касаясь своими пальцами до него. Поза чем-то напоминала ту, которую делают при приветствии или отдавании чести дроны-солдаты. Возможно....нет. Узи точно бы назвала ту тупой дурой и усмехнулась над ней, если бы демонтажница сделала такой жест в совсем другой, более весёлой ситуации и обстановке. А Ви, в ответ на её оскорбления вымолвила бы, что она Мелкая Дрянь, или может быть Фиолетовое «Нечто». Вообще, у фиолетоволосой и белокурой были…довольно напряжённые отношения. При любом удобном раскладе они готовы были выбросить что-нибудь обидное в сторону друг друга. Потом, со стороны чей-либо ответки шли ещё более оскорбительные слова, а затем это вовсе могло доходить до драки, если Эна не было рядом по близости, и он бы не разъединил девушек. Но в моменте, когда они были прикованы к больничным, и на ощупь твёрдым кроватям строго настрого тугими верёвками ещё за несколько минут до того самого «инцидента» обе девушки не на шутку сильно взволновались за жизни друг друга. Когда Ви видела своими собственными глазами, как её, некой «напарнице» отрезают острыми, словно коготь ножницами мизинец, как та пытается применить свою силу телекинеза на сумасшедшую девушку, как та на секунду вскрикивает от острой боли в области пальцев, в светловолосой на короткий, а возможно даже и долгий момент зародилась некая ярость и желание расчленить, а дальше полностью целиком съесть Алису (по крайней мере, она запомнила именно такое имя той девушки, которая привела и приковала их), но в то же время она чувствовала сочувствие к Узи за то, что другой должны причинять боль из-за того, в чём не виновата. На дисплее Ви виднелась заметная тревога в те секунды. Возвращаясь в нынешний момент, когда светловолосая демонтажница жертвует своей жизнью ради другой троицы, обрывая своими пронзительными когтями металлические петли, на которых только и мог держаться лифт, принимая забавную, как показалось бы Узи раньше позу, спокойно принимая свою смерть, вдруг фиолетоволосая кое-что осознает. Из оставшихся, что есть сил в последнюю минуту девушка выкрикивает имя дрона-убийцы: — Ви! — На некий момент взгляды двух девушек столкнулись, но всего лишь на секунду. На их двух экранах можно было увидеть еле заметный румянец. Свою последнюю и, по настоящему тёплую, искреннюю улыбку демонтажница дарит именно той, которую, как на первый взгляд может показаться ненавидит всей своей истерзанной душой.