Ты прекрасен

Чан стянул одеяло ногой и тяжело вздохнул, взявшись за свой живот. Тот выпирал и нервировал своей полнотой. Конечно, Чан понимал, что малыш крупный и срок большой, но его это все равно нервирует. В плане, он любит своего ребенка, но тот занимает слишком много места. Чан пыхтит и жмурится, принимая сидячее положение. Ноги приземляются на пол и Бан морщиться, поджимая губы. И как надеть носки с таким пузом? Как Минхо вообще может смотреть на него с таким животом? - Малыш? - А вот и отец. Чан поворачивает голову и краснеет от своей беспомощности, и осознания того, что он разбудил Минхо. - Прости… я хочу в туалет, - Шепчет омега и сжимает простынь в руках. На самом деле, он не хочет показывать себя слабеньким, ведь таковым не являлся. Минхо влюбился в него, когда увидел в тренажерном зале, о чем тут говорить. Ему нравилось, что у Чана такое крепкое тело, но в то же время мягкие бедра, щечки и чувствительные уши, но это уже другая история. - Мне помочь? - Минхо встает и выглядит невероятно мило со своей лохматой макушкой. Чан не мог справится с большим стыдом, что пожирал внутри. Ли завтра утром на работу, а он будит его в четыре утра из-за желания сходить в туалет. Губа Чана дрожит и он сжимает простынь ещё сильнее, будто порвать хочет. Минхо замечает это и аккуратно накрывает своей холодной ладонью. Бан всхлипывает и жмурится, заставляя соленые капли катиться по щекам. - Прости, - Заскулил омега и весь сжался. Минхо молча прижал свою ладонь к мокрой дорожке и стер с покрасневшей щеки. Сколько бы Чан не считал себя обузой или некрасивым, Ли всегда будет находить великолепие во всех этих изменениях. В том, как бедра стали больше, грудь тоже. Животик был приятным на ощупь и желание прижиматься к нему росло с каждым днем. Чана это все невероятно смущало, но Минхо это просто сводило с ума. - Малыш, не за что извиняться. Ты все ещё хочешь в туалет? - Спокойно спросил альфа и оставил легкий поцелуй на кончике носа. Чан громко шмыгнул и свел ноги вместе, кивая. Ли тепло улыбнулся и открыл тумбочку, он уже давно поместил туда теплые носки для Чана, чтобы надевать, когда тот захочет в туалет. Он привык к этой рутине. Он привык к растяжкам на бедрах и боках, привык к сердечку в животе парня.

***

Когда Минхо находился на работе, Чан старался развлекать себя вместе с котами. Но чаще всего, они все сидели возле телевизора и смотрели всякие теле-шоу. - Итак, Суни, Дуни, Дори, сегодня смотрим, ммм, - Чан листает каналы и ставит попкорн на столик перед диваном. Коты мурлыкают и запрыгивают на диван, устраиваясь возле живота. Они любили тыкаться в него носом и вздрагивать, когда ребенок пинался. Суни часто лизал живот Чана, может это было связано с тем, что он самый старший. Дори очень много бодался и, кажется, дольше всех пытался смириться с тем, что скоро появится новый член семьи. Дуни меньше уделял внимания животу и больше просил ласки от владельца. Чан каждому котику старался уделять внимание и невозможно умилялся, когда те прижимались к животу. Сейчас Дуни сидел на его бедре и жмурился, пока двое других устроились по бокам, мурлыча. Чан не замечал, как летело время, за просмотром какого-то подросткового сериала. Это было лучше, чем плакать от передачи о животных. Бан часто плакал, когда потомство не могло выжить или что-то ещё. Те же самые черепашки, что не все могли добраться до моря. Так же его трогало за душу, когда детеныш кукушки специально скидывал яйца, чтобы вся еда и материнская любовь доставались ему. Дверь открывается и Минхо тихо шагает по полу, заглядывая в зал. Чан тихо сопит, а коты начинают громко мяукать, увидев Ли. Тот улыбается и каждого гладит по голове, уходя на кухню, чтобы наложить покушать. Чан просыпается от шуршания кошачьего корма и вытирает слюну, что стекала с уголка губ. На фоне играла передача о матриархате у гиен. Наверное Суни нажал на кнопку пульта и переключил канал. Он часто так делает. - Ты проснулся? - Тихо спросил Ли и провел руками по плечам к груди, оставляя их там. Чан обернулся и тепло улыбнулся. Невозможно тепло. Эти ямочки, каждую хотелось поцеловать, щечки невозможно мягкие. Минхо видит засохший след от слюны и улыбается шире. - Да, я не заметил как уснул, - Пробормотал омега и взялся за живот, поглаживая. Ребенок толкнулся и Чан хмыкнул. - Мне кажется, он будет боксером, - Минхо сел возле Чана и наклонился к животу ухом, прислушиваясь. Чан краснеет невозможно, ощущая тепло чужого дыхания, руки, которые пусть и были холодными, но для Чана были всем. Кончики длинных пальцем, выводят свои узоры на животе, пока малыш снова не пинается. Бан хихикает, когда Минхо целует в пупок и гладит его бедра. - Чан-и, ты же знаешь, что я тебя люблю и хочу любым? - Пробормотал альфа, снова беспорядочно целуя нежную кожу живота. - Ага, - Горячо выдохнул Чан и слегка развел ноги, поджимая губы. На таком большом сроке заниматься сексом не очень хорошо, поэтому они чаще обходились дрочкой и оральными ласками. Точно, у него такой большой живот. Чан смотрит на Минхо, что с такой нежностью целовал его и гладит упругие бедра. Слезы предательски начали подступать. Не хотелось плакать и портить эту атмосферу. - Минхо, я же… толстый, - Ли замер и посмотрел в глаза Чану. В мокрые маленькие глаза щелочки, что были такими любимыми. - Малыш, ты не толстый, понимаешь? Внутри тебя ребенок, частичка нас двоих, - Бормочет Минхо и сжимает бедра сильнее, заставляя Чана вздрогнуть и, может быть, возбудиться сильнее. Мысли о животе отошли на задний план. Между ног стало мокро и Чан прикусил губу, ощущая аромат Минхо. Ох, он так хорошо пах. Аромат жженого сахара сводил его с ума, поэтому и не удивительно, что природная смазка начала так обильно выделяться. - Минхо, я… - Бан сглатывает и ахает, когда аромат становится сильнее и гуще. Запах Минхо заставлял рассудок плыть, а ноги трястись. А у Минхо самого голова была кругом от запаха Чана. Он пах ананасами, что удивительно. Приятными ананасами, вкусными и самыми спелыми. У Ли во рту слюна скапливается. Он медленно снимает с Чана домашние шорты, ну, конечно, он без белья. В нос бьет приятный запах, пути назад нет. Минхо наклоняется и проводит языком по всей длине члена, дразня головку кончиком. У Чана спина выгибается, а руки растеряно хватаются за подушку. Бедра подрагивают, пока он видит лишь макушку Минхо, что начинает брать в рот его орган. Очень умело. Языком он обводит каждую венку, не забывает про головку. Чан вкусный, очень. Минхо причмокнул и оторвался от органа, приподнявшись. Он посмотрел на лицо Бана и, кажется, у него дикий стояк. Омега весь красный, тяжело дышал и жмурился. Его губы были искусаны, а взгляд поплывшим, полным желания. - Минхо, - Заскулил старший и поджал губы, краснея сильнее, когда его ноги подняли, плотно сомкнув. - Подержишь свои аппетитные бедра для меня вот так? - Ласково спрашивает Минхо и гладит эти самые бедра, рыча от ощущения мягкой кожи, что была такой упругой. Чан скулит громче и быстро кивает. - Умница, - Ли стягивает штаны и боксеры до середины бедер, чтобы провести кончиком своего члена по бедрам. Бан всхлипывает и пытается поддаться навстречу, что выходит немного неряшливо. Минхо считает это милым и невероятно горячим одновременно. Член просачивается между бедер и трется о орган Бана. Чан ахает, пока в голове лишь мысли о члене его альфы. Минхо двигался в своем ритме, не желая пускать парня по всему дивану, как сделал бы, если бы тот не был беременный. Умеренные толчки сопровождались шлепками кожи о кожу и сладкими стонами. Чан правда красиво стонал и закатывал глаза. Ли не мог отвести взгляд от своего парня, что был невероятно покорным под ним, что так хорошо принимал его. - Минхо, - Он сжимает челюсть и тянется к младшему. Ли улыбается и отводит обе ноги в сторону, сам тянется вниз, чтобы поцеловать. Поцелуй максимально смазанный и неряшливый, но такой желанный. Они кусаются и лижут друг друга, тяжело дыша через нос. Руки Чана растеряно хватаются за волосы на затылке и оттягивают. - Чан-и, малыш, я скоро кончу, - Шепчет между поцелуями альфа и рычит, вызывая громкий скулеж. Чан будто новые силы находит и сжимает бедра сильнее. - Я тоже, пожалуйста, альфа… Ли кончает и пачкает диван, пока Чана трясет. Он тоже кончает, с тихим всхлипом. Комнату наполняет тяжелое дыхание, пока Чан не произносит: - Кажется, я хочу рыбу со сливками, это не нормально