Ночь

      Ричи вновь разъезжает по ночному городу на своём велике. Ветер бьёт в лицо и лохматит его чёрные волосы, а парня это и не волнует вовсе. Педали уже крутятся на автомате, руки намертво вцепились в руль, а взгляд направлен только вперёд. Все его мысли забиты дорогой до дома Каспбрака.       Он уже морально готов выслушивать недовольства друга, перед тем, как тот соизволит спуститься. Тозиер знает все слова наперёд, потому позволит себе усмехнуться, на что снова получит гневную тираду от Эдди.       Балабол заворачивает на нужную дорогу и как можно тише подъезжает к знакомому зданию. Он аккуратно кладёт велосипед на траву и кидает маленький камешек в окно. У Каспбрака сон чуткий, поэтому ждать долго не приходится. Его заспанное лицо и взъерошенные волосы тут же показываются за стеклом. Он ещё несколько секунд пытается проморгаться, надеясь, что это всё сон и ему не придётся выходить на улицу в эту холодную ночь.       — Проваливай, — шикнул Эдди, открыв окно.       — И не подумаю, — кидает Ричи, важно поправляя очки и наблюдая за тем, как его друг закрывает окно. — Я же не отстану, ты знаешь, — на лице парня мелькает улыбка, не предвещающая ничего хорошего.       А Каспбрак уже и не слушает вовсе, запрыгивая обратно в тёплую постель с надеждой на продолжение сна. Там, где он перестаёт быть неудачником, гуляет со своими друзьями как раньше, а Ричи вместо того, чтобы донимать его, пр…       — Да тише ты! Маму разбудишь ведь! — снова шипит Эдди, недовольный тем, что его воспоминания оборвались.       — Я продолжу, если не выйдешь, — угрожает Тозиер, демонстрируя горстку камней в ладони и по-дьявольски улыбаясь.       — Ладно, — выдыхает тот, пытаясь скрыть ликование в голосе.       Он шустро переодевает пижаму, кутается в кофту и находит свою излюбленную поясную сумку со всем необходимым внутри. Каспбрак ещё с минуту стоит посреди комнаты, чтобы незванный гость не подумал, будто тот так спешил на прогулку с ним, а после наконец высовывается из окна.       Ричи молча наблюдает за тем, как его друг неуклюже пытается спуститься на землю, и не может не пропустить смешок, чем выводит темноволосого.       — Вот ни капли не смешно! Я бы посмотрел на твои действия, когда к тебе приходит какое-то чучело в три ночи. В три ночи, твою мать! — причитает Эдвард, разыскивая в темноте свой велосипед.       — Ой, да брось, я тебя раскусил, — тон балабола неожиданно становится серьёзным, что совсем несвойственно для него, из-за чего у Эдди по коже пробегает волна мурашек, а сердце бешено колотится где-то под рёбрами.       — Что, прости? — нервно сглотнул тот, оборачиваясь на собеседника, что немного отставал.       — То, — буркнул Ричи, но потом вдруг оживился. — Кто последний, тот будет спать с твоей мамашей в одной кроватке, — и начал крутить педали, казалось, со скоростью света.       — Эй, не говори об этом так, будто это что-то унизительное! — попытался упрекнуть его тот, но лишь для вида, ибо у самого улыбка поползла до ушей, а он начал догонять этого засранца.       Подростки ещё некоторое время играют в гонки, перед тем, как оказаться на какой-то поляне. Возмущению Эдди нет предела — тот сразу же разводит панику и думает, что они потерялись. А Ричи делает вид, будто это не он вчера объехал весь город в поисках красивого, уединённого местечка.       Трава была хорошенько придавлена ровно по кругу, создавая впечатление того, что к этому явно готовились. Каспбрак про себя отмечает этот факт, чтобы через пару минут отбросить его подальше.       — Ну, раз уж такое дело, — начал Тозиер, невинно поправляя очки, — предлагаю привал! — он кинул свой велик и распластался на земле.       — С ума сошёл? Давай искать дорогу обратно! — завопил астматик, нервно расхаживая взад-вперёд. — А ты не подумал, что до тебя там могли ходить люди? Наступать своей грязной обувью? Или, например, собаки? К слову, в траве, на которой ты лежишь, может быть кто угодно, начиная от мелких, и на первый взгляд безобидных, букашек, заканчивая самыми настоящими монстрами. Ты вообще в курсе, какие последствия будут от укуса клеща? Да и к тому же у меня на это аллергия! — умно подытожил тот.       — Это у меня на тебя аллергия скоро будет, — буркнул балабол, подкладывая руки под голову и устремляя свой взгляд на ночное небо.       — Делай что хочешь, но я в этом не участвую, слышишь? Отведи меня обратно домой, — закипает Эдди, гневно смотря на друга.       Но, на удивление, Ричи молчит. Просто игнорирует его слова. Или, может, главному балаболу Дерри больше нечего сказать?       — Эй! Земля вызывает Ричи! Земля вызывает Ричи, приём! — Каспбрак присел на корточки рядом с лежащим и начал щёлкать пальцами прямо у его лица.       Вместо ответа он молча приподнялся на локтях и заглянул в карие глаза. На улице тишина, прерываемая лишь разговорами этих двоих и насекомыми. Кузнечики активно стрекочут, а комары жужжат прямо над ухом, так и подталкивая на убийство.       Ричи смотрит долго и пронзительно, отчего у Эдди, кажется, замирает дыхание, и он даже не в силах пошевельнуться, дабы схватить свой ингалятор как можно быстрее. Каспбрак смотрит, скорее, вопросительно и выжидающе. А в голове происходит слишком много процессов.       Боковым зрением астматик замечает яркие звёзды на чёрном полотне, которые он увидел только сейчас. И он вдруг осознаёт, что идея полежать на траве и поискать созвездия была не такой уж и плохой.       Проходит минута, две, три. Парни как сумасшедшие сидят и неотрывно пялятся друг на друга, будто общаясь глазами, ибо те, как говорят, могут сказать многое. «Что же он видит в моих глазах?» — проносится в голове Эдди, но с уст срывается лишь:       — Что? — не выдерживает тот, понимая, что у него немножечко затекли ноги.       — Что? — его же голосом спрашивает Ричи, будто это Каспбрак начал эту игру в гляделки, но никак не он.       Но даже спустя пару бессмысленных вопросов они остаются в тех же позах, не смелясь пошевелиться или нарушить тишину.       Эдди вглядывается в карие глаза напротив, не замечая, как взгляд Тозиера перемещается на его губы.       Эдди всё ещё тонет в этих карих глазах, совершенно не замечая того, что их лица плавно движутся навстречу друг другу.       Эдди замечает лишь что-то шершавое и незнакомое на своих губах, а потом до него наконец доходит, и он, будто просыпаясь от гипноза, вскакивает и смотрит на друга ошарашенными глазами. Парень неуверенно касается рукой того места, где ему только что оставили поцелуй.       — Ч-что ты? Что ты сейчас сделал? — он судорожно растёгивает сумку и тянется за спасительным ингалятором, вызывая этими действиями усмешку у Ричи.       — Оу, кажется, Эдди впервые целует не мама.