just a phase

Знойный и невероятно долгий летний день  уступает место не менее яркому вечеру,  приносящему с собой прохладу и каплю спокойствия. Или по крайней мере так должно происходить. Солнце постепенно  спускается  все ниже, и вот, можно уже  наблюдать  как вечер полноправно  вступает на свой обыкновенный пост, что  конечно  сопровожается красивейшим и в какой-то  степени таким чарующим  закатом. Казалось бы, рабочий день официально завершен, а учитывая, что  сегодня пятница, можно без  угрызения совести  отмечать  наступление выходных. Однако, всегда бывают свои "но", поэтому и отдыхают в такой час далеко не все. И вот, металлическая  дверь, ведущая на крышу одного  из  коттеджей спального района Лос-Анджелеса, внезапно хлопает. Кто-то явно пришел  сюда намеренно. Возможно, чтобы  хорошенько  насладиться вечером и вновь  расслабиться после  загруженного дня. Но  нет, Хёну только  что  вернулся с танцевальной практики, и явно  здесь не за тем, чтобы наслаждаться прекрасными видами, делать селфи на крыше или валяться на шезлонгах, которые так аккуратно выстроены вдоль перил. Этот парень явно здесь не просто  так. Чхве, как только  оказался  около  тех самых вышеупомянутых шезлонгов, быстро надел  наушники и включил одну из  мелодий для дэнс практик, попутно кидая смартфон куда-то на сиденья, не особо заботясь  о  том, куда  приземлился гаджет. Парень полностью  отдается  танцу, абстрагировавшись от  всех  внешних  факторов, которые могли помешать. Темп  песни  ускоряется и пропорционально увеличивается  сложность и скорость  хореографии. Парень  страрается, очень старается успевать, однако ноги уже  подкашиваются, а руки уже не в состоянии делать  четкие, отточенные движения от  невероятной  усталости после четырёхчасовой тренировки и боли  в мышцах, которая преследует изо дня в день. Но  еще не достаточно. Финальная позиция в полуприседе и конец музыкальной композиции, после которых юноша падает  на колени от банального отсутствия сил и изнеможения. Но  все еще недостаточно. Чего  же так  не  хватает? Все просто — Хёну один из десяти  участников  Kq Fellaz 2, которые в ближайшем будущем должны дебютировать. Загвоздка состоит в том, что  Чхве присоединился  к  группе позже остальных и вдобавок к этому, не имел  практически никаких  особых  танцевальных  навыков, особенно  в хип хопе – стиле который является довольно специфичным и труднодающимся для людей, которые только  началаи познавать  этот, до  пугающего  бесконечный, мир танцев. Так вот  поэтому, пока ребята  находятся в Лос-Анджелесе, Хёну  должен трудиться на танцах  раз в десять больше,чтобы  достигнуть неплохого уровня и  достойно  дебютировать, и никого не подвести, а в перевую очередь  самого себя. Такие  жесткие рамки себе установил  сам Хёну,  хотя ему уже неоднократно было сказано, что  хореограф ему во всем поможет, да и индивидуально позанимается, так что  переживать  не о чем. Эти  слова Чхве слышит слишком  часто в последнее время от  их  лидера — Ким Минджэ, а еще чаще — предложения помощи  от  ребят. Неужели все так плохо? Как бы там ни было, Хёну  никогда не отступает  от  своих  принципов. Он привык  доводить  все до  самого  конца и получать отменный результат и только  тогда  парень сможет  сказать, что  справился с делом. Даже если для  этого придется валятчя чуть-ли не в полуобморочном  состоянии— главное продолжать  практиковаться. Бесконечный поток мыслей продолжал  роиться и гудеть — само собой не самых  приятных. От такого морального  напряжения, да на фоне безумной физической усталости хотелось  только  исчезнуть, чтобы ничего не ощущать. Парень кое-как добрался до шезлонгов и занял место на одном из них. Хотелось  спрятаться от всего мира и этих  постоянных предебютных проблем. Он знал, что  ничего  не дается легко и быстро, особенно когда дело  касается чего-то  очень  ответственного и долгосрочного, поэтому нужно будет  идти к своей цели долго и упорно — только  в этом случае  желаемый результат будет  достигнут. Но  трудностей слишком много и наваливаются они как будто одновременно, что  даже вздохнуть  полной грудью, дабы ощутить прилив сил для продолжения своего пути, становится просто  непосильной задачей. Поставив локти на колени и спрятав лицо где-то в ладонях,  Хёну старался не думать ни о чем, что  явно  получалось очень плохо. Парень понимал, что  сейчас  лучше восстановить  сбившееся  дыхание, чтобы почувствовать  себя хоть  немного получше после таких адских  нагрузок на организм, однако  он  настолько  привык задыхаться, что  просто ждет пока все само  пройдет, не предпринимая дополнительных усилий. Вокалисту нравится ощущать  физический результат своих бесконечных прогонов движений под  музыку, будь то пот, отдышка, тремор конечностей или состояние легкого обморока. Хоть так трейни понимает, что  делает всё это не зря, пусть и хорошего  результата в танцах всё ещё нет. Мысли о сегодняшних неудачах  пульсировали и подсвечивались где-то  на краю  подсознания, не оставляя юношу ни на миг. Парень не мог  больше терпеть, и горячие выстраданные слезы сами покатились  по  пылающим  от  усталости и жары щекам. Теперь  лишь  редкие всхлипы  прерывают  тишину этой коттеджной крыши... Но  нет, металлическая дверь  вновь  хлопает, оповещая  о том, что кто-то  обнаружил  Хёну и бежать  теперь  точно некуда. — Хёну? — слышится около входа. — На ужин идешь? – голос постепенно приближается, сопровожлаясь характерными звуками кед. Чхве с первой фразы понял, что на крышу зашел Хантер — один  из  главных танцоров в  команде Kq Fellaz 2. Да-да, именно танцор, иронично однако и как всегда вовремя. Хёну остается неподвижным, надеясь, что  Хантер сию минуту, каким-то  волшебным образом уйдет, испарится без  лишних  вопросов и что  более страшно — расспросов. — Хёну-хен, ты меня слышишь?— Пак быстро приземляется на шезлонг  рядом со  старшим, кладя ладонь  на плечо, пытаясь тем самым привлечь  внимание. Чхве в ступоре, а слезы все также продолжают катиться по  прикрытому от лишних глаз лицу и впитываться в тренировочную одежду. Парень  совершенно  не знает, что  делать. Его впервые находят  вот в таком, не самом лучшем состоянии кто-то из  участников будущей группы, и сразу становится до  ужаса неловко и стыдно. В обществе трейни  он  успел прослыть  довольно саркастичным молодым человеком, а тут выясняется, что Чхве рыдает теплыми летними вечерами на крыше в гордом одиночестве. Ну не склалывается такая картинка, ну совершенно никак. Парень шумно и рвано выдыхает куда-то в свои намокшие ладони. Деваться уже некуда, нужно что-то сказать, придумать отмазку и хоть как-то выкрутиться из не самой приятной ситуации. Не успевает старший решиться сделать наконец  хоть что-то, как ощущает теплые ладони  на своем разгоряченном лице под прицелом  любопытных тайских  глаз. И наступает какая-то  странная и до жути неловкая тишина. Хёну не знает что и сказать,  его  абсолютно  точно поймали с поличным на месте преступления, правда непонятно какого именно. Натянутая, как струна акустической гитары, тишина содрогается, когда Хантер все же решается прояснить неоднозначную ситуацию. — Как ты? — обеспокоенно и негромко задает вопрос танцор. И то самое любопытство  сменяется плещущимся волнением в глубоких  карих глазах. Вместо банального "все хорошо", вопрос о самочувствии звучал  куда уместнее и правильнее, и таец это прекрасно  знал. Хёну, если честно, был  готов к потоку осуждения или раздражения со стороны донсэна, но никак не этого – искреннего беспокойства. Для вокалиста эти события сменяются слишком быстро и волнение в голосе  становится спусковым крючком. Взгляд  быстро мутнеет  и по теплым, покрасневшим щекам  уже вновь бегут слезы. И у парня уже точно нет абсолютно никаких  сил, чтобы остановить себя и этот эмоциональный пик. Его  буквально разрывает  по  частям и просто начинает  мелко потряхивать. В попытках приглушить звуки и отгородиться от Хантера, прикрыв рот ладонью, Чхве отчаянно пытается подняться с места. Но выходит явно  не очень. Таец в свою  очередь, все еще ошарашенный ситуацией, старается мыслить хоть немного рационально и хоть как-то  реагировать. Хёну уже хорошо так трясет и  судя по  всему, все копившиеся эмоции вот-вот  выльются в целую  истерику, необъятных масштабов. —Изв..ини за это.. –слова  расплываются и утопают  в слезах. Хантер инстинктивно обнимает  старшего, но  максимально аккуратно и будто невесомо, в случае чего давая  путь  к отступлению. Однако, Чхве неосознанно  цепляется за парня в попытке остановить эту волну эмоций как можно скорее, чтобы Пак не видел  слишком уж многого. Вокалист глушит звуки затяжных неровных всхлипов в чужой толстовке. Но Хантер был  как и всегда слишком проницательным и отлично  мог понимать  чувства  людей, так и чего притворяться, когда человеку нужна помощь. Младший с особой осторожностью, боясь  спугнуть, водит  своей ладонью по спине старшего и  через какое-то  время  шепотом, так, чтобы слышал  лишь его  хён говорит: — Дай волю  эмоциям, не заталкивай их глубже в себя. Эмоциональная разгрузка очень важна, особенно для нас сейчас, ведь  период  перед  дебютом  обещает быть очень  трудным и тернистым. Как говорил не так давно Минджэ-хён, нельзя все негативные и волнующие моменты  впитывать в себя словно губка, иначе в будущем это очень сильно скажется на нашем состоянии, как моральном, так и физическом.– таец хоть и говорит  тихо, но с такой непоколебимой уверенностью,что сразу становится ясно – парень действительно верит в то, что пытается донести вокалисту. И это дорогого стоит. Ну вот и скажите, откуда Хантер такой весь хороший и прекрасный. Надоедливые слезы пуще прежнего катятся по  лицу трейни, который полностью утыкается в плечо говорившего. Дрожь в теле постепенно отступает и Хёну находит в себе силы обвить плечи одногруппника, с оставшейся силой, прижимая к себе. Выходит слабо, но чувственно. Младший чувствует прикосновения и даже  улыбается от осознания, что истерика  хёна идет  на спад, ведь это действительно маленькая победа. — Так-то. Всё в порядке и будет также в порядке, просто дай себе время, а как будешь готов, то просто  посмотри на меня. — в этот раз  танцор  говорит уже  чуть  громче, но  всё также мягко и успокаивающе. И Хёну слышит, но  с действиями не спешит, давая себе успокоится окончательно и тогда уже попробовать объясниться с младшим. Поэтому парни сидят так еще некоторое время, но уже в тишине. Закат уже догорает и солнце вот-вот скроется за верхушками  одноэтажных  домиков, но  еще долго небо  будет  хранить на себе теплые оттенки заходящего  светила. Создавалось  ощущение, будто  находишься в другом мире, небо действительно очень  меняло атмосферу вокруг слишком сильно, заставляя почувствовать  себя в другой реальности. В реальности  эстетичных картинок из пинтереста и атмосферных фотографий. Поэтому Хантер не теряет ни секунды и быстро  нащупывает телефон в кармане джинс, и все еще продолжая обнимать  старшего, делает несколько  различных  снимков неба и коттеджиков, попавших  в кадр. Переключая режимы и корректируя резкость, смартфон переключается на фронтальную камеру, Пак машинально делает несколько снимков, но осознает ситуацию уже после произошедшего, поэтому сразу убирает  устройство  в карман. Неудобно. Хантер, будто  нашаливший котенок, о чем конечно  не подозревает старший. Да и молчать теперь неудобно, будто вот-вот правда всплывет  наружу, ведь на фотографию попал еще и Хёну, мирно лежавший на плече Пака, полностью  отвернутый от  камеры, но  отчетливо запечатлевшийся на снимке. Хантер шумно выдыхает. —Хёну-хён.. — слегка прокашливается, чтобы звучать  поувереннее и стабильнее.—даже если считаешь произошедшее пустяком, это таковым не является, так что  можешь при собственном на то желании  рассказать подробнее. Однако, если чувствуешь  в себе силы и полагаешь, что  справишься самостоятельно — твое право. Хёну колеблется, всерьез  раздумывая над  решением, поэтому еще  на некоторое время между парнями повисает тишина, прерываемая лишь  отдаленным шумом проезжающих машин. Вокалист  выпрямляется, поднимаясь с чужого плеча и внимательно  смотрит на Хантера, настраиваясь  на то, что  скажет дальше. Смысла отступать и правда нет. Если старший сейчас будет  просто непреступно молчать, то будет  выглядеть  такой ход  очень незрело и по-детски — лучше сразу выложить все карты  на стол. Хоть и рубашкой вверх. — Хорошо, я расскажу, но – взгляд  становится серьезнее, а выражение лица обретает более мрачный вид.— могу передумать  в любой момент, так что  не обвиняй меня в случае чего. — И не собирался. Взгдяд старшего  теплеет, появляется такой характерный лисий прищур и еле заметеая улыбка. Кажется, все идет как надо. Хёну поворачивается в сторону уходящего  заката, чувствуя легкое дуновение ветра, что так кстати  ерошит  влажные густые волосы. Такой момент придает уверенности: становится как-то  свободнее, особенно после жаркой погоды и не самого лучшего  состояния  души и тела, что  нещадно заставляли температуру тела ползти вверх. Чхве медленно вдыхает остывший воздух и так же неспешно выпускает его наружу. Пак же сидит неподвижно и лишь ждет, вновь боясь спугнуть. — В последнее время у меня появились  трудности  с танцами. — небольшая пауза как бы выделяет  основную  суть всей проблемы. — В какой-то  момент я просто понял, что  будто бы ничего вовсе и не знаю о  танцах, будто  упустил  важную деталь, хотя так усердно и прилежно выполнял все рекомендации хореографа. Я чувствую: что-то  тормозит меня, слишком сильно тормозит. Словно я в какой-то момент остановился, не в силах  сделать  шаг вперед или отступить на два назад. Просто стою  на месте, но в то же время отдаляюсь  от  своей конечной цели. И знаешь, это ощущается до  ужаса странно и пусто, даже охарактеризовать  как-то конкретно  сложно. Просто  не понимаю, что  со мной происходит, и когда все пошло не так. Вот и уже около недели все мои мысли лишь  об этой кардинальной перемене, из-за чего  я не могу нормально сосредоточиться ни на чем другом. Хёну заканчивает говорить и все свое внимание предоставляет спокойному городу и лёгкому августовскому ветру, когда до его  ушей доносится голос танцора. — Хён, я думаю это определенный этап. – слышится приглушенный хруст  костяшек, а значит младший нервничает. – Например, когда горишь любимым делом и вдруг  теряешь интерес, но эта ситуация – нечто  более глубокое, заставляющее всецело уделять  внимание лишь этой проблеме и мешающее думать  глубже. Сейчас очень  нервное время — предебют, запись  шоу, куча тренировок и отработок, так еще и это все происходит в другой стране, что  тоже накладывает  свой отпечаток на наше состояние. И в таких  условиях  нам нужно выполнять  все задачи на очень  хорошем уровне, но в то же время нужно следить за своим  состоянием и не допускать  серьезных  проблем. – Хантер тяжело выдыхает, будто  пропустил свой начавшийся монолог  через себя, осознав, что  происходящее действительно так реально. — Так сложно выполнять  столько  активностей одновременно — тем более пытаться выйти  на новый уровень, совершенствоваться. Возможно, тебе не хватает времени на  качественную  отработку танцев в зале, а может этот этап — это повод посмотреть на хореографию и музыку под  другим углом, прислушаться к истинным чувствам? Такие слова звучат сильно, отзываясь  непонятным трепетом в сердце старшего. Это действительно так ценно. Хёну не находит ответа, да и что еще добавить? Парень медленно осмысленно кивает и продолжает смотреть на раскрашенное небо с вкраплениями облаков, похожих на переплетенные нити сахарной ваты. — А с оттачиванием движений я бы мог тебе помочь завтра. Да и с утра, на свежую голову думается куда легче, чем после утомительного дня, верно? Чхве ошарашено глянул на младшего, явно не ожидая получить такое предложение прямо  сейчас. Вокалист моргает и спешит с ответом. — Так когда? – бездумно выдает Хёну, явно  удивленный своим же словам. На что Хантер лучезарно улыбается,  становясь  новым  солнышком. Так умеет только  он. — Я думаю, что  часа до общего  подъема нам хватит. – Пак тормозит, будто вспоминая что-то  важное и щелкает  пальцами. —Тогда ровно в шесть  на этом месте. Хантер торопливо поднялся и направился к железной двери, куда так случайно  заглянул  пару часов назад. Парень хотел  побыстрее оставить хёна, чтобы дать  ему время подумать о всем, да и сам таец как-то  погрузился в свои заморочки и ему было немного  стыдно перед старшим, так что  уединение с самим собой сейчас играло  на руку обоим юношам. Как только  дверь, ведущая на открытое пространство, тяжело  хлопнула, Чхве позволил себе тяжело выдохнуть и слегка расслабить все тело. Хёну в замешательстве, довольно сильном, и даже не знает что и думать. Тем не менее, мысли про неудачные тренировки  покорно отошли на второй план — Хантер явно  мастер душевных  разговоров. Вокалист полностью откидывается на шезлонг, который так неприятно скрипит  под  давлением. Зато теперь у парня есть целый вагон пищи для размышлений над  новыми трудностями. Хоть что-то  изменилось. По возвращению в жилую  часть временного общежития, Хантер не стал  ужинать, а предпочел  сразу отправиться в комнату. Парня одолевали очень смешанные впечатления и ощущения, но  пока сделать он совершенно ничего  не мог. Машинально проверив, закрыта ли  дверь, после того как он зашел, Пак как можно скорее плюхнулся на кровать, утыкаясь лицом в подушку, хранящую запах кондиционера с ароматом альпийских гор. Но буквально через пару минут парень принялся усиленно листать  ленту твиттера, чтобы и новости узнать и хоть  чем-то забить голову, помимо странных и даже беспочвенных переживаний. Но абсолютно никакая ошеломляющая информация никак не воспринималась, как ни старайся. Танцор повернулся к стенке и с головой нырнул  под одеяло. Хантер, кажется собирался что-то  опубликовать, однако, как только на устройстве открылись недавно отснятые кадры, парень  мгновенно передумал. Следовало  бы удалить те случайные фото: младший действительно чувствовал себя до  ужаса виноватым, но. Фотографии получились неплохими, может немного хаотичными, но  такими живыми: у хантера забавно-удивленное выражение лица, а Хёну, уткнувшийся в плечо Пака, выглядит очень мило. Даже не скажешь, что  вокалист буквально рыдает. Хантер невольно улыбается, но на душе тяжело, поэтому в следующее мгновение ощущает тяжесть одеяла и атмосферы. Сбрасывает покрывало так резко, что даже сперва и не замечает контраста температур. Однако, секундная прохлада дает какаое-то  мимолетное прозрачное успокоение. — Мы обязательно сделаем хорошее фото, но при других  обстоятельствах.

***

По  утрам еще не так прохладно, чтобы думать  о приближающейся осени, но и не так жарко, как в лучшие дни лета. Что-то между. Вот и Хёну мечется меж двух огней, не зная какую  сторону лучше принять. Но так или иначе, выбор сделать придется и уже заведомо известно какой. Ведь выбор, как и время, назад  повернуть  нельзя:  август  не станет июлем, а ты уже не отступишь, если так осторожно выбрался из  общежития и пришел  на место  встречи, так еще и вовремя. Именно поэтому Чхве корит себя за то, что даже приняв решение, ищет  пути  отступления, хотя итак понятно: предпринимать какие-либо  действия поздно. Особо это ощущается когда на горизонте появляется знакомая каштановая макушка, что стремительно приближается, с каждым шагом набирая обороты. — Привет. — нервно выдает вокалист, как только младший переходит на шаг и оказывается достаточно близко. — Доброе утро, хён! — оптимистично здоровается  младший со  своей фирменной приветливой улыбкой и активно машет рукой  для пущего эффекта. Хёну такой жест  кажется довольно  забавным, отчего  даже настроение незаметно улучшается. — Ты готов? — Что  за риторический вопрос..– Чхве привычно  щурится и одаривает Пака хитроватой улыбкой, начиная разминку. Саркастичная сторона старшего  внезапно показала себя, словно  все так же, как и пару недель назад. Хёну это событие несказанно радует, поэтому парень глуповато  улыбается, не в силах ничего  с собой поделать. Это и не нужно. Такая нестандартно ранняя тренировка прошла, на удивление обоих парней, более, чем просто  хорошо. Между  двумя трейни не было  прежней неловкости и скованности, которые так постоянно мешали. Будто  все оказалось  на своих  законных местах. Хантер оказался отличным наставником, будто далеко не в первый раз помогает в отработке и разняснении хореографии. По началу, Чхве был удивлен тому, как Пак  смог так быстро  проанализировать  стиль танца старшего и практически с ходу указать  на некоторые недочеты, нуждающиеся в корректировке. Хотя чему удивляться — Хантер буквально преуспевает во всех сферах. Чего  стоит только  тот факт, что  шестнадцатилетний подросток может вполне свободно общаться на четырех языках. А все успехи младшего  оттого, что этот парень полностью отдается делу, за которое берется и делает это с огромным удовольствием, что  даже на окружающих  его людей распространяется такая продуктивность и энергичность. А уж если Пак берется что-то  объяснять, то  тут он старается еще больше, хотя кажется что больше и вообразить нельзя. Таец находит индивидуальный подход к каждому, кому помогает  в какой-либо  сфере, но. Всегда есть  одно маленькое условие. Таец практически  всегда примерно понимал, пообщавшись  с человеком какое-то время, сможет ли он  хоть чем-то помочь или же все старания с обеих  сторон будут абсолютно напрасны. Поэтому парень сразу прямо разъяснял ситуацию и не стеснялся отказывать людям в случае чего. – Ну что,  последний прогон? – младший  беспорядочно ходил туда-сюда вдоль  железного ограждения, стараясь  хоть как-то  избавиться от навязчивого ощущения духоты. Несмотря на ранее утро, солнце пекло как в час пик: день обещает быть  очень жарким, и кажется, никаких  намеков на спасительный ветерок не предвидится. Хёну медленно  поднимается с бетонного  покрытия, тяжело  дыша и нехотя отряхиваясь. На вопрос Пака, на удивление, бодро кивает,но не считает  нужным тратить иссякающую энергию  на лишние слова, когда и так все предельно ясно. Парень заправляет влажные локоны за ухо, параллельно сдувая прилипшие прядки  ко  лбу, и  такое действие выглядит довольно забавно. Танцор  на такой жест  младшего   вновь  улыбается и идет, уже в который раз, устанавливать телефон  для съемок и настраивать музыку. Парни наверное за полчаса практики отсняли около  двух  десятков видео с различными хореографиями: по  уровням сложности, стилям ведения танца и жанрам.  И вот, остался последний дубль под  запись  и оба трейни  могут  со  спокойной (почти) душой идти и дожидаться общего  подъема. — Начинаем! –задорно  выкрикивает  Хантер, несильно хлопая в ладоши, для привлечения внимания. Пак, включив видеозапись и музыкальную  дорожку, легко  отбегает назад, вставая чуть позади Чхве, и уже приветливо машет  блестящими от  пота ладонями в кадр, дожидаясь  нужного отрезка  музыки. Хёну же старается максимально сосредоточиться на предстоящем танце, что  почти  не двигается, в своем напряженно-усталом ожидании. И вот, нужная секунда наступает быстро: парни стремительно начинают выстраивать однородную цепочку из  заученных ранее движений. Хантер мельком бросает  взгляд на камеру, успевая отметить неплохо совместный синхрон, что не может не радовать. Улыбка главного танцора ползет все выше, придавая больше чувственности воспроизводимой хореографии. Хёну же выкладывается по  полной, стараясь  обрести  полный контроль над  телом во  время движений. Хоть постановка еще сыровата, но  уже лучше, чем то, что  было  еще пару часов назад, уогда страший так колебался перед решением прийти на эту многострадальную крышу. Музыка постепенно утихает, а парни валятся на холодное бетонное покрытие, забывая выключить камеру. Усталые, но  такие довольные. Оба. Спустя каких-то десять  минут трейни уже стоят, облокотившись о нагретые солнцем перила, и жадно поглощают такую  прохладную воду из  автомата. Сейчас явно не до разговоров: нужно наслаждаться таким прекрасным мгновением после изнурительных танцев. Время, отведенное для поглащения воды, довольно  быстро  истекло и повисла немного неловкая тишина. — Хантер, спасибо огромное за всё, что  ты сделал для меня в столь  короткий период времени. – на удивдение первым разрушает безмолвие, именно Хёну. Парень осторожно улыбается и выглядит просто очаровательно: все еще слегка румяное от  жары лицо, скромная улыбка и искрящиеся от переполняющих эмоций глаза. И Пак видит, что  все проделано не зря, пуще прежнего улыбаясь, уже во все тридцать два зуба. – Спасибо, что принял мою  помощь  и не оттолкнул, хён.— так прямо и с искренностью  отвечает таец. На эмоциях танцор  раскрывает руки, негласно  приглашая в свои крепкие объятия. И Чхве, точно так же на эмоциях, принимает  такое заманчивое предложение, обнимая высоченного младшего за плечи, пока тот, аккуратно окольцовывает талию старшего. Сырые и взъерошенные после физической активности, но такие забавные и теплые после времени, проведенного в компании друг друга. И это их  первая, но далеко не последняя совместная тренировка. Столько  трудностей еще ждет на пути к такому долгожданному дебюту. Это лишь этап. Шаг к чему-то большему во  всех  аспектах такой многогранной жизни.