Дяденька Демон!

В отличие от других территорий, в Корее роль шамана традиционно выполняла женщина — мудан. С этой особенностью связано традиционное социальное расслоение: женщины всегда были угнетаемыми членами общества, права и свободы которых стояли на более низком уровне, нежели мужские. Нередко по статусу женщины приравнивались к рабам — это было характерно даже для кисэн, которые пользовались привилегиями и могли попасть к королевскому двору. Такое отношение к женщинам перешло и в религиозную сферу: зачастую шаманки жили бедно и не пользовались поблажками, которые приписывали, к примеру, буддистским монахам-мужчинам.

★ ★ ★

— Как же хорошо просыпаться по утрам, когда тебе никуда не нужно! — потянулась девушка, только встав в постели. Солнце приятно слепило глаза. Юнми выглянула в окно: — Снег! Первый снег! — наспех открыв форточку, Пак протянула руку, чувствуя тут же кожей холод снежинок. Они приятно покалывали и морозили ладонь. Девушка решила прогуляться сегодня по городу, раз стоит такая прекрасная погода. Но прежде решила позавтракать. Включив на фон песню BLACKPINK «Lovesick girls», она принялась за готовку. Нарезая огурец, Пак случайно дёрнула рукой под начало припева и оставила порез на пальце. Кровь начала сочится из раны, а у Юнми закружилась голова. Её тошнило. От вида крови она могла потерять сознание. Нож выпал из её рук, пальцы била мелкая дрожь. — Боже… — сердце билось как бешеное, перед глазами всё плыло и сливалось в единый чёрный цвет одним большим пятном. — Да что опять?! — Юнги несколько секунд стоял позади девушки, не давая ей понять, что он здесь. Раздражённо рыкнул, подошёл к ней и повернул за плечо лицом к себе. Та вздрогнула от неожиданности и перевела затуманенный взгляд на демона. Он молча взял её руку и провёл ладонью рядом с раной. Та мгновенно затянулась, не оставляя и шрама. — Успокоилась? — взгляд его выражал нежность. Перед ним сейчас стоял маленький ребёнок со своими детскими страхами, нуждающийся в помощи и поддержке. — Ч-что вы здесь делаете, аджосси? — она смотрела испуганными глазами в его, не отойдя до сих пор от вида крови. — Как вы здесь оказались? — Не знаю, почему это происходит, но, кажется, я появляюсь возле тебя, когда грозит опасность твоей жизни. — Юнги, у меня куча работы! Зачем отвлекаешь? — Хосок, помоги мне! Помнишь Пак Юнми? — Конечно. Душа, которую ты спас. — выделил последние слова Чон, открыто злясь. — Я не могу понять закономерность: в какие-то определённые моменты я телепортируюсь к ней. Не по своей воле. Это вообще нормально, Хосок? — Ну… если честно, не знаю. Но не думаю, что это под силу девочке восемнадцати лет. — Я о том же. —Но как, чёрт возьми, маленький порез на пальце может привести к смерти?! — Ну, если на ноже, коже или в воздухе были какие-то микробы, то они могли бы попасть в кровь и заразить весь организм… — Ты постоянно об этом думаешь? — удивился Мин, вскидывая брови. — Но вы же сами спросили, аджосси. — он показательно закатила глаза, складывая руки на груди. Девушка впервые обратила внимание на его накаченную грудь и широкие плечи и вспомнила, как он держал её, с заботой и всей нежностью прижимал её тело к себе тогда, в Таиланде. Она облизнула губы, это не осталось незамеченным демоном. Волнение, зарождавшееся в животе, заставило чувствовать неловкость. Он сделал шаг назад, давая Юнми дышать полной грудью. Быть зажатой между мраморным столом и полудемоном было немного неловко. — Завтрак готовишь? — перевёл тему Мин, оглядывая небольшую кухоньку. — Да, — она помедлила. — А вы едите, Мистер Демон? — она всегда мило улыбалась, когда так называла Юнги. — Не обязательно. — отстранённо рассматривая комнату и декор, ответил демон. — Ты, кстати, проверял её? — Зачем это нужно? — Юнги мгновенно разозлился от вопроса Хосока. — Юнги, если ты будешь бездействовать, то точно не найдешь ту самую! — Я сам разберусь. — рявкнул демон, скрещивая руки на груди и подойдя к окну. — Как знаешь. Но не думаю, что у тебя появится другой шанс, если ты прозеваешь её. Вдруг она сейчас проживает последнюю жизнь?.. — заикнулся блондин. Сейчас он говорил не о Пак Юнми, но явно намекал. — Кстати, можешь узнать, сколько их осталось у Юнми? — Юнги резко повернулся к приятелю. — Уже. — кивнул жнец. — Это её последняя. Вспомнив это, Юнги немного поник. Однако, звонкий тонкий голосок вырвал его из размышлений. — Не хотите позавтракать со мной? — Юнги удивился предложению девушки. Это было неожиданно и непривычно, учитывая, что с людьми он практически не контактирует. — Предлагаешь это демону? Ты уверена? — Вы не совсем демон. — она не устанет это говорить? Юнми разделила порцию, добавив больше овощей. Сделала обоим горячий чай и пригласила демона за стол. — Аджосси, раз вы со мной, — женское сердце забилось сильнее, а его — сжалось. — у вас есть планы на сегодня? — Зачем спрашиваешь? — Сегодня выпал первый снег! На улице так красиво. Я бы хотела прогуляться. Не хотите составить компанию? — она подмигнула мужчине, отчего тот опешил и смутился одновременно. — У тебя, что, друзей нет? — Аджосси! — тут же упрекнула его в длинном языке Пак. К слову, через час парочка уже гуляла по улицам Сеула, радуясь наступлению зимы. Вернее, счастлива была только Юнми: улыбка не сходила с её лица, ведь вокруг всё было таким красивым и завораживающим, что не могло не радовать. — Я искренне не понимаю, почему вы такой грустный. Вам подарили прекрасную возможность: наблюдать за этой красотой веками, а вы надели маску безразличия, будто проклятье запрещает вам быть счастливым. — Вообще-то, так и есть. — Вам нельзя улыбаться? Смотреть на снег, солнце, красивые дома? Нельзя искать счастье в мелочах? Нужно лишь сидеть, смотреть в пол и ждать, когда пройдут века, прежде чем смерть к вам придёт в образе любви всей вашей жизни? Что-то отозвалось жуткой болью в груди мужчины. Её слова заставили демона переосмыслить своё существование: девушка, кажется, была права. — Посмотрите вокруг: в мире столько всего интересного, прекрасного. — почти шёпотом добавила Юнми, подойдя к мужчине вплотную. — «Её глаза… Они и вправду прекрасны» — в глазах девушки по-особенному отражался мир — казался более радостным и более красивым. Глядя в них, Юнги будто смотрел на всё через розовые очки эйфории. Голова кружилась, уводя мысли далеко за пределы реальности, заставляя погрузиться в мечты. — Ты спрашивала про то, что должна сделать моя любовь… Поцелуй должен прекратить моё существование. Может, стоит попробовать? — он положил ладонь на шею девушки, слегка приблизившись. Уши заложило громкой невыносимой пульсацией, биение сердца чувствовалось на кончиках пальцев. Он приблизился губами до губ девушки, не решаясь прикоснуться. Если сейчас он умрёт, что тогда? Встретил любовь всей своей жизни, но не пробыл с ней нужного времени? Демон вдохнул побольше воздуха, соглашаясь на поцелуй. Девушка резко завопила, отстраняясь: — Аджосси, ты с ума сошёл?! — его всегда удивляло, как искусно эта девушка сочетает два стиля вежливости по отношению к Юнги. — Я не хочу, чтобы вы умирали! — идеально сочетает… Мин изогнул бровь, выжидающе смотря на Пак. Он ждал объяснений её слов. — То есть… Я хотела сказать, что не готова отдать свой первый поцелуй. — попыталась что-то придумать на ходу Юнми. Но изначальный вариант был единственным верным. — А если поцелую? Что тогда? — словно обезумев, приблизился к девушке, схватив её за шею. — Я очень расстроюсь. — Мин увидел, как медленно меркнет огонёк в её ясных глазах, и испугался. Испугался, что больше не увидит счастья в них. И не сможет тоже стать счастливым. Ведь именно эта девушка заставила Юнги взглянуть на мир другими глазами – через призму радости. — Ладно! Прости! — он тут же отстранился, уводя взгляд. — Ой, а что там? — демон указал за спину девушки, тыча пальцем вдаль. — Где? — она поспешно обернулась, но не поняла, что могло так удивить мужчину. Повернувшись обратно, Пак обнаружила пустое место перед собой. — Он… просто ушёл? Просто вот так вот ушёл?! — негодование и обида забурлили по венам девушки, разносясь по всему организму жаром. — Юнми! — за спиной девушки послышался уже знакомый голос. На лице демона красовалась редкая улыбка, а в руках были два картонных стаканчика. — Я купил кофе. Будешь? Пак безотрывно смотрела на тонкую линию его губ, которая заставляла её сердце пылать в агонии, обливаясь кровью, поддавая этим жара, и не могла налюбоваться. Мысли, которые прежде никогда не посещали Юнми, стали приходить в её светлую целомудренную головушку, что она ярко стала отгонять их от себя и хмуриться. — Держи. — он упрямо протянул стаканчик с кофе и вручил его краснеющей кореянке. — У тебя такие руки ледяные, дай согрею. — он не переставал улыбаться! И Юнми это вводило в ступор. — О кофе согреюсь. — несвязно пробормотала Юнми. Но демон не стал слушать. Взяв её маленькую ладошку, он накрыл её второй своей рукой, пропуская энергию тепла и нежности через костяшки замёрзших пальцев. Девушка уставилась на чужой стаканчик кофе, который демон спокойно оставил левитировать в воздухе. — Ты… — она сглотнула, не веря своим глазам. — умеешь поднимать предметы силой мысли? — Почему тебя не удивляет способность перемещаться в пространстве и владение огнём, как простая левитация? Это первое, чем я стал обладать после смерти. — Аджосси, а вы летать умеете? — не унималась Пак. В её глазах блестел азарт и огоньки неподдельного интереса. — Свой вес поднять сложнее. А вот тебя… — он хитро поднял бровь не без намёка. — Не надо меня поднимать! — запротивилась Юнми, маша хаотично руками. Мин потянул девушку за руку на себя, и она оказалась в его объятиях – нежных, чувственных. Будто не демон обнимал её сейчас, а давний друг. Своим теплом он быстро согрел Юнми, несмотря на препятствие в виде курток. — «Бабочки в животе от его взгляда!» — в её глазах горели огни неловкости и азарта. Он безотрывно смотрел в глаза Пак, бегая от одного зрачка к другому. Взгляд вновь пал на её губы, сложенные бантиком. Стало неловко. — Мистер Демон, если мы будем долго стоять так, то моя кровь закипит. — щёки девушки порозовели, она выдохнула пар, который скоро растворился в воздухе на морозе. Мин с грустью и обидой выпустил девушку из своих объятий. Улыбка была всё ещё не привычна, причём для обоих. Челюсть начало сводить от долгого напряжения, что он уже успел позабыть за долгие годы несуществования. — «Но я обещал себе быть счастливым» — что-то не так в этой фразе. Но зачем действовать так критично и резко? Разве нельзя пренебречь обещаниями, данными самому себе? — Я хочу быть счастливым. Юнги не заметил, как сказал это вслух. — «Я хочу помочь ему...»