Герой для графини. Первый сезон глазами Ольги Воронцовой

      Обычно графиня Воронцова выпивала на ужин немного крови из холодильника. Привычный напиток в хрустальном бокале давал сил пережить ещё один невообразимо скучный день в Смоленске.       В этом городе ничего не менялось уже долгое время. Ольга Анваровна привыкла к однообразию и предсказуемости провинции и с годами все чаще предавалась меланхолии, а когда становилось совсем невмоготу, отправлялась к своему бывшему мужу. Он жил в каком-то клоповнике в центре города. И иногда вызывал у графини хоть какие-то эмоции. И на том спасибо, чего уж тут, все равно выбирать не приходится. — Олечка, будешь кофе?       Ольга улыбнулась, увидев фигуру своего бойфренда. Паренёк стоял в одних джинсах, под которыми даже не было никакого белья. Современная мода. — Merci, — промурлыкала Ольга Анваровна. — Ага, понял. Тогда вот, только оно горячее, осторожнее. — Что горячее, мой хороший? — не поняла Ольга. — Кофе, — произнес Сергей с неуверенной улыбкой.       Ольга закатила глаза. Сережа был ее студентом, но графиня Воронцова не собиралась учить его правилам русского языка. У Барановского были другие плюсы. Сергей был неутомимым и очень страстным любовником. А главное, у него была очень вкусная кровь, с какой-то перчинкой. Ольга ещё не разобралась, что именно влекло ее к Сергею, но так было даже интереснее.       Сережа стоял напротив Ольги с чашкой кофе в руках. Наконец-то, было кому оценить кофемашину. Графиня предпочитала утром тёплую кровь, которую она грела на паровой бане. Дождавшись, когда Сергей допил свой капучино, Ольга поманила к себе студента. — Ты такой заботливый! Тебя ждёт награда.       Барановский был очень податливым и совершенно не боялся проявлять свои чувства. Ольга не кусала Серёжу в шею, опасаясь, что кто-нибудь заметит следы от ее клыков. Но на теле юноши было много других прекрасных мест. Ольга запустила клыки в юное тело и сделала несколько глубоких глотков.       Мм… в голове вспыхивали звёзды. Это не кровь, а безумный коктейль. Ольга облизнула губы, собирая последние капли. Это и правда придавало бодрости, и буквально окрыляло.       Оставив свою жертву, Ольга откинулась на спинку кровати. Наслаждение все ещё разливалось по венам вампира. — Олечка, я немножко задремал, — очнулся через несколько минут Барановский. — Я как раз успела выпить кофе. Мне и правда это было очень нужно.       Ольга легко встала с кровати и отнесла чашки на кухню. Открыв кран, графиня помыла тарелку за Сергеем. В этом доме всë было на своих местах, чисто и аккуратно. И уж конечно Ольга не доверяла мыть коллекционный фарфор Барановскому.       Студент открыл рот, закрыл и снова открыл, пытаясь что-то сказать. — У меня гастроли скоро. Ну надо, короче… в гаражах поиграть хоть чутка. Ты только не обижайся, Олечка. Завтра я сразу… как закончим, сразу к тебе приеду!       Ольга погладила Серёжу по голове. — Я буду ждать.       О, разумеется, она будет ждать. Не идти же за кровью к Жану. Со времени знакомства с Барановским Ольга Анваровна перестала брать кровь у своего бывшего, дополняя свой обычный рацион юным и с виду вполне здоровым Серёжей. Кажется, уже около месяца прошло. И это было изумительно хорошо. Дешам наверняка гадает, что с ней случилось, и почему она забыла о семье? Ольга скривилась от одной мысли.       Все они принадлежали к семье Кривича. Старику перевалило на вторую тысячу лет, и он полностью выжил из ума. И как только Жану хватало терпения делить с этим вурдалаком одно жилище? — Оль, ну вот, ты обиделась, — засуетился Барановский. — Все хорошо, просто немного болит голова.       И сразу, предупреждая излишнюю заботу, графиня продолжила: — Высплюсь, и все пройдет.       Барановский стал натягивать на себя одежду. Движения его были слегка замедленными. Это могло быть из-за укуса, и Ольга не придала большого значения состоянию Сергея.       Утро застало Ольгу Анваровну в полном одиночестве. Ещё один день, новый прекрасный день. Жан научил Ольгу сливать кровь и консервировать ее, чтобы хранить в холодильнике. Поэтому у графини был небольшой запас крови ее Сережи. Опустошив бокал до дна, графиня поехала на работу.       В университете все перешептывались и обсуждали смерть студентов в берёзовой роще, в Вешках. Ольге не было никакого дела до этого. Мало что в окружающем мире могло ее взволновать.       Изящество и красота исчезли вместе с «Золотым веком» и «Прекрасной эпохой» Оставалось только унылое существование, имитация жизни в обществе, где женщины ничем не отличались от мужчин.       Графиня Воронцова немного развеялась, занимаясь со студтеатром. Ставить пьесы было тем ещё удовольствием, зато Ольга Анваровна чувствовала себя на своем месте. Театр, костюмы, наизусть заученные монологи. Ольга давно устала играть на сцене, но опыт режиссерской работы стал приятным открытием.                   Казалось бы, студенты должны были стать неиссякаемым источником головной боли для любого истинного ценителя искусства, но Ольга сумела очаровать и подчинить неукротимую ораву подростков. Графиня так вымуштровала свою труппу, что все первые места на конкурсах обычно оставались за Смоленском.       В кармане зазвонил телефон. Ольга посмотрела на экран и увидела до черта надоевшую физиономию Жана. Ну уж нет, она не собирается отвечать. И у нее есть прекрасное оправдание: она на работе.       И все же маркиз наверняка не просто так опомнился. Неужели посмотрел в календарь и увидел, какое сегодня число? Они не виделись слишком долго.       Ольга прикусила губу. Жан-Клод не стал бы беспокоить ее по пустякам. Прошлый раз он выглядел каким-то задумчивым. Ольга немедленно догадалась, что Дешам завел очередную интрижку. Этот оценивающий взгляд на ее декольте, лёгкая улыбка и независимый вид. Да он даже не предложил проводить ее до двери, когда она уходила из загаженной кухоньки в этой вонючей каморке. Сидел, как дурак, и глупо улыбался.       Именно тогда Ольга Анваровна и обратила внимание на Барановского. Паренёк делал робкие попытки познакомиться со строгой Воронцовой. Ходил по пятам, и Ольга сначала думала, что он банально выпрашивает зачёт. Но стоило остаться наедине, как опытная графиня разглядела в глазах юноши и другой интерес.       Надо было только слегка подтолкнуть. Ольга не собиралась ждать, когда Сергей преодолеет свою застенчивость, поэтому внушила ему, что он непременно должен ее поцеловать.       Целовался мальчишка очень хорошо. Дух захватывало. Да и глаза у него были ничего. Большие, с длинными темными ресницами, и Ольга влюбилась.       Нет, разумеется, это не была любовь с первого взгляда. Но графиня позволила себе увлечься.             Сколько их было, таких молодых красивых мужчин? Ольга никогда не считала. Задумываться о том, что рано или поздно твой кавалер превратится в дряхлого старика или погибнет в расцвете лет было бесполезной тратой времени. Изменить же ничего нельзя. Значит остаётся бесстрастно наблюдать за неумолимым ходом времени.       Этому Ольгу научил ее муж, маркиз Жан-Клод Дешам. Жан всегда говорил, что надо радоваться каждому мгновению счастья и не задумываться, сколько ещё его осталось.       Сразу после окончания лекций графиня поехала на старое кладбище. Там уже давно никого не хоронили. Место имело скорее историческую ценность. Старинные памятники были своеобразной летописью Смоленска.       Ольга без труда нашла свою могилу и сразу увидела маячившую рядом долговязую фигуру Жан-Клода Дешама. Почему-то здесь Жана хотелось называть его настоящим именем. Это в XXI веке он был доктор Жан Иванович. Но Ольга знала его совсем другим. Когда-то, далёком XIX веке, русская графиня была очарована французским маркизом.       Ольга не любила про это вспоминать. Если бы она не влюбилась тогда, как девчонка, то не совершила бы самую большую ошибку в своей жизни.       Выбирая вечную жизнь с маркизом, графиня Воронцова не думала, что вампирская романтика надоест в первые полсотни лет, а потом начнутся совсем не веселые будни. У графини Воронцовой были все шансы не увидеть русскую революцию и умереть спокойно и счастливо в окружении домашних. Зачем, спрашивается, ей было нужно страдать в оккупации во время Великой Отечественной, и потом несколько десятков лет прозябать рука об руку со строителями коммунизма?!       Долгое время советской власти Ольга Анваровна даже в своем доме не могла быть полноправной хозяйкой.       Принося себя в жертву любви, Ольга и не подозревала, что любовь через несколько десятков лет закончится, и начнется одинокая жизнь разведенной женщины. Чувствуя себя брошенной и забытой, Ольга обвиняла во всем Жана. Это он вскружил ей голову. Это он обратил ее своей кровью. И это он оставил ее и сбежал к деду.       Подходя ближе, Ольга увидела, как Жан носовым платком стирает снег с ее портрета на памятнике.       В этом весь Жан. Как он жалок! И как он смеет трогать ее лицо руками? Ничтожество… Сколько таких платочков она сама украсила его монограммой?! Какой же она была дурой! — Раньше надо было думать, — вырвалось у Ольги Анваровны, и она тут же пожалела о своих словах. — Ты почему на мои звонки не отвечаешь?       Ольге показалось, что Жан накинулся на нее, словно коршун на добычу. — Мы же договорились, я сама буду звонить, если мне понадобится кровь. — Ты не звонишь уже месяц. Как ты живёшь?       Ольга с горечью заметила очередную издёвку. — Не твое собачье дело, как я живу.       Графиня Воронцова говорила тихо, но спокойствие давалось ей с трудом. — Тебя же это восемьдесят один год не волновало, когда ты меня бросил. — Прошу тебя, не начинай, — бросил Жан, едва взглянув на Ольгу. — Сам виноват. Это ты меня от большой любви инициировал, — напомнила Ольга.       Жан никогда не должен этого забывать. Он, конечно, мог уйти от нее, оставить пылиться в углу, как надоевшую игрушку. Но Ольга не могла позволить ему забыть, как сильно они любили когда-то. — Наслаждайся…       Жан повернулся и посмотрел на графиню. Ольга попыталась проникнуть в глубину души Жана. Что там, за этим взглядом? Ей так хотелось установить зрительный контакт, но Жан легко и привычно ускользнул. — У нас с тобой вся вечность впереди, — подсказала Ольга Анваровна.       Теперь, когда они вдвоем стояли друг против друга на старом кладбище, можно было оставить в прошлом все обиды. Они словно находились на балу среди мертвецов. Когда-то эти люди, нашедшие вечный приют в Смоленской земле, ходили вместе с ними по улице, лечились у Жана, любовались его женой, красавицей Ольгой. Тогда происходило много событий, свидетелями которым были господин и госпожа Дешам. Они не только совершали ошибки, но и переживали мгновения истинного счастья.       Ольга не знала, зачем она понадобилась Жану? Почему он решил снова обрывать ее телефон своими звонками? Зачем вспомнил о покинутой жене? Неужели в сердце бессмертного упыря снова ожила растоптанная им любовь? — Не факт, — возразил Жан, — Ты ведь помнишь, что бывает с вампирами, которые нарушают договор. — Да, и что? — Ты уже месяц не берешь кровь. Сегодня ночью в берёзовой роще нашли обескровленных парней. Один из них твой студент.       Он узнал про Серёжу? Это такой извращённый способ сообщить ей, что он отомстил и убил этого мальчика? Какая жестокость! Жан и впрямь превратился в животное, безжалостного убийцу… — И кстати, зря ты забрала парнишку из больницы. У него были все шансы выжить.       Жан не смотрел Ольге в глаза. Если в смерти неизвестных ребят решили обвинить Ольгу, то по договору ее казнят. Но он же не посмеет донести на нее хранителям?.. Или ему уже все равно?       Прежде Ольга точно знала ответ на этот вопрос. Раньше Жан сделал бы что угодно, лишь бы спасти графиню от расправы. Но сейчас она не была уверена, что он хочет ее защитить. Ольга больше не верила Жану. Но она знала, что никого не убивала этой ночью. — Черт, Жан, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь? — Прекрати. Это ты их убила, — выстрелил обвинением Дешам.       Ольга рассмеялась. Жан ничего не знал про ее отношения с Барановским! Это все было блефом, на который она едва не попалась. Боже, давно пора перестать очаровываться этим маркизом. Он всего лишь жалкий неудачник. Пленный француз, захваченный стариком Кривичем, и застрявший в Смоленске на веки вечные. — Дорогой Жан, а давай я разрушу цепочку твоих логических рассуждений и развею радужные фантазии? Вчерашнюю ночь я провела с мужчиной. Да-да, представь, у меня бывают мужчины. А как ты думаешь?       Ольга сделала шаг навстречу, ее лицо отделяло от Жана несколько сантиметров. С такого расстояния графиня чувствовала запах его одеколона, отвратительную вонь старой квартиры, въевшуюся в пальто, разбавленную больничным душком — гадкой смесью дезинфекции, мертвечины и старости… Но сквозь этот букет Ольга все равно распознала знакомые нотки, так пахнет Жан, мужественный, безрассудный и увлекающийся. Ну, по крайней мере, когда-то он именно таким и был. Изобретательный в постели, неутомимый и очень заботливый. Барановский, конечно, сопляк перед маркизом. Никакого сравнения! Но, в защиту Серёжи, Жан столетиями оттачивал свои любовные приемы. — Я та же наивная дурочка, которая собирается сохнуть по тебе всю жизнь?       Ольга положила свою руку на плечо Жана. Просто не смогла удержаться. Зачем лишать себя удовольствия? Раз Дешам стоит рядом, она снова может пережить эти мгновения счастья. Когда-то они часто так смотрели глаза в глаза и клялись в вечной любви. — Я надеюсь, твой мужчина не вымышленный и сможет все подтвердить. — Безусловно. И передай хранителям, что «а»: я чту договор с людьми, и «б»: если я решу кого-то убить, то это будешь ты…       Если бы графиня Воронцова могла, она бы одним взглядом заморозила Жана насмерть. Пусть превратился бы в ледяную статую и стоял рядом с памятником на ее могиле. Тогда, возможно, графиня была бы довольна. Надо же Дешаму когда-то заплатить за все причиненные ей боль и страдания.       Прочь, прочь отсюда! Ольга едва не бежала к своей машине, чтобы уехать далеко–далеко. Она долго кружила где-то на окраинах Смоленска. А потом, ближе к вечеру, вернулась домой, где ее должен был ждать Сережа, который всегда заставлял ее смеяться. Вместе с Барановским Ольга забывала про Жана и его жуткую семью.       В эту ночь в доме графини Воронцовой напрасно горели свечи. Никто так и не пришел. Ужин остался нетронутым. В ярости перевернув тарелки с едой, Ольга попробовала выпить вино. Но это заставило ее разозлиться ещё больше. Графиня чувствовала запах фруктов, ягод и специй, различила добавку диоксида серы, но не вкус. Все равно, что пить духи.       Какая же всё это мерзость! Ненавижу! Ненавижу этот голод, этого отвратительного Жана, и этот захолустный городок с его порядками.       Ольга с удовольствием напала бы на первого встречного, но увы! Вокруг загородного дома не было ни одной живой души. Да и выходить на охоту было опасным занятием. В Смоленске действовал «Договор». Всем вампирам под страхом смертной казни было запрещено убивать людей. Ольга знала, что, испытывая такой адский голод, она может переусердствовать. Такое уже бывало. Именно поэтому Жан следил, чтобы в ее холодильнике всегда была кровь. Ольга не очень-то умела охотиться незаметно. Не умела или не хотела.       Графиня говорила, что не собирается сдерживаться, и ей наплевать, если кто-то из ее жертв болен и ослаблен. На самом деле Ольга просто не могла остановиться. В голове не укладывалась, откуда у Жана такая стальная выдержка? Дешам всю свою жизнь работал хирургом, и кровь вокруг него лилась рекой, но он спокойно продолжал делать свое дело.       Как только появилась возможность хранить кровь долгое время, Жан-Клод не только регулярно пополнял запасы Ольги, но и всегда долго и нудно объяснял, почему лучше всего питаться именно проверенной донорской кровью, а не подвергать свое здоровье опасности, ловя в подворотне загулявших прохожих.                   Рассудив, что не стоит умножать печали, Ольга осталась дома и теперь злая и голодная сидела у окна, обдумывая свое незавидное положение.       По словам Жана, ее Сергей попал в аварию, а потом сбежал из больницы. Двое его друзей погибли от рук какого-то маньяка, выпустившего из них всю кровь. Бедный мальчик был испуган и, наверное, спрятался где-нибудь, залег на дно. Сегодня его ждать точно не стоит.       Ольга посетовала на судьбу, понимая, что Жан имел все основания обвинять ее в убийстве. Хранители наверняка уже землю роют в поисках убийцы. А поскольку все вампиры в Смоленске наперечет, то графиня, живущая на окраине города, первый подозреваемый.       Жалкая лживая семейка. Пафосные разговоры о том, как они помогают друг другу, да только это до тех пор, пока на самом деле не придет беда.       Ольга понимала, что Кривич с удовольствием сдаст ее Бредихиной. Все равно особняк давно записан на имя Дешама. Передадут потом его по наследству или этой следачке Остроумовой, или недотёпе мальчишке, которого дед недавно притащил в семью. Жана Святослав Вернидубович от себя не отпустит. Пока тот каждый день приносит из больницы кровь, он так и будет жить рядом с дедом. Вот уж поистине нерушимый союз.       Ольга ещё долго сидела, изводя себя воспоминаниями о бедах, которые она пережила в семье Кривича. Но когда солнце взошло, графиня отчётливо поняла, что надо идти к Святославу Вернидубовичу на поклон. Дешам вряд ли мог ее защитить. Да он даже самого себя не мог спасти, что уж говорить о ней. Встреча на кладбище была предупреждением. А Ольга не оставляла такие вещи без внимания. И раз уж Барановский не пришел даже под утро, значит стоило поставить на нем жирную точку. И спасать свою жизнь.