23:58

***

Странная штука – смотреть вниз с большой высоты. Похоже на приближающийся скрип половиц от чьих-то шагов поздно ночью: страшно, хочется кричать, а пошевельнуться не смеешь. Хенджин сидит на крыше своей старой обветшалой школы, в которой с советских времен сменили разве что учеников и смотрит вниз – там кучи снега, светящиеся вывески, торопящиеся домой люди (причем добираются кто с полными пакетами, кто на машине, кто с детьми). Болтает ногами – еще живой. Голова раскалывается от раздумий, а конечности замерзли насовсем. Сейчас бы к Феликсу. А у Феликса дома одеяла, ароматические свечи и горячий чай с лимоном. Мальчик рассматривает морозные узоры на оконном стекле, подперев голову левой рукой, слушает новогодние эпизоды мультиков, которые крутят по телевизору. Трясется то ли от холода, то ли от страха. Никто не говорил, что встречать новый год одному так грустно. Феликс глянул на часы – 23:40. Мама велела съесть салат самому, если не придет к одиннадцати. А Феликс все надеется и ждет. Странная штука – взрослеть. Похоже на сигареты – в процессе кажется, что выглядишь круто, а потом тебе диагностируют рак легких. Что-то кольнуло в хенджиновом сердце. Он прищурился, шмыгнул носом и вытер натекшие неосознанно слезы – отец не обрадовался бы такой картине. Как же чертовски холодно. В кармане зажужжал телефон. Хенджин поднял трубку – звонил Феликс. – Алло? - донеслось с того конца. У Феликса опять болит горло. – Ты где? – На крыше, - ответил Хенджин. Один с больным горлом, второй в целом больной – чудесная пара. Феликс заливисто рассмеялся. – Что же ты там делаешь, глупый? Ответа не последовало, и он продолжил: – Я тут подумал… Ты не хочешь прийти ко мне? Новый год на носу, а мама на работе задерживается. Только скорее, ладно? Уже почти двенадцать!.. Хенджин заморгал. Ситуация абсурдная. Вспомнилось прошлое лето, когда Феликс не мог дозвониться до Хвана, потому что тот лежал в больнице с сотрясением мозга. Смешно и больно одновременно. – А я уж прыгать собрался, - проскрипел Хенджин в динамик и тихонько рассмеялся. – Дурак. Не шути так больше. Повисло молчание. Феликс кашлянул и сказал: – В общем, приходи, если хочешь. – Хотел уже попрощаться и повесить трубку, как вдруг услышал хенджиново: – Феликс? – А? – С новым годом. – Тебя тоже. А во дворе дороги заметает снегом.