Тайны мертвого города

      На неподготовленного человека Эстер производила неизгладимое впечатление. Иннара до сих пор помнила, как будучи молодой студенткой пришла на внеплановый семинар по отложенным проклятиям, и поначалу подумала, что ошиблась дверью. За три года обучения она привыкла что преподаватели всегда выглядели так, будто сразу после лекции пойдут позировать художнику для официального портрета: в отутюженных костюмах, начищенной обуви и со строгими гладкими прическами. Немолодая женщина в цветастом платье и ярко-алом платке, из-под которого выбивались наполовину седые кудри, да еще с ног до головы обвешанная золотыми побрякушками, мелодично позвякивающими при каждом ее движении, совершенно не вписывалась в устоявшийся образ преподавателя. Ее скорее можно было представить где-нибудь на эсбенском базаре, пристающую к прохожим с предложениями рассказать судьбу за золотой, чем за кафедрой в элитной магической академии. Иннара была не одинока в своем удивлении; ее сокурсники тихо перешептывались и пересмеивались, а женщина спокойно улыбалась и делала вид, что ничего не слышит.       …А потом она заговорила. Уже через десять минут в аудитории повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь лихорадочным скрипом перьев по бумаге. Потом кто-то робко осмелился задать первый вопрос, получил ответ, и лекция как-то незаметно перетекла в оживленную беседу и бурную дискуссию. Помимо интересной информации и ценных знаний, с этого семинара Иннара вынесла для себя еще одну мысль, простую, но невероятно важную: нельзя судить о человеке только по тому, как он выглядит.       Все эти мысли промелькнули в ее голове, когда она постучала в дверь и только сейчас осознала, что забыла предупредить своих спутников. Впрочем, толку-то от этого предупреждения… Да и потом, любопытно будет посмотреть, как они отреагируют!       На выразительном лице Антеса отразилась сложная гамма чувств, хотя было заметно, что парень изо всех сил пытается держать себя в руках. А вот ее высочество не повела и бровью, и Иннара невольно позавидовала ее самообладанию. Правда, когда Эстер шагнула вперед и бесцеремонно взяла Лорэйн за руку, это самообладание определенно дало трещину. Ну да, она же не любит, когда незнакомцы вторгаются в ее личное пространство, от Ильдара, помнится, тоже чуть не шарахнулась… Но молодец, сдержалась, и даже с места не сдвинулась. Антес, явно почуяв напряжение принцессы, дернулся было к ней, но вовремя поймал предостерегающий взгляд Иннары и замер, только брови сдвинул недовольно да на напарницу посмотрел с немым вопросом: ты уверена, что все в порядке?       Она была уверена.       – Какие интересные гости к нам пожаловали, – негромко проговорила Эстер, чуть сощурив густо накрашенные глаза и вглядываясь в только ей видимую точку. – Да, вижу, вижу… Ох и крученый узор, и кто так чары плетет, голову бы ему оторвать, да все мало будет… С наскоку не разберешь, придется по старинке, дедовскими методами… Ну хорошо, красавица, пойдем, поговорим, все тебе расскажу, все что увижу, скажу… А ты оставайся здесь! – неожиданно резко прикрикнула она, когда Антес бездумно двинулся вслед за ними. Вор застыл на месте, и Эстер, сменив гнев на милость, добавила: – Не бойся, не съем я твою красавицу, и пальцем ее не трону, я только выгляжу страшной.       Антес ошалело проводил обеих женщин взглядом, а потом снова вопросительно уставился на напарницу.       – Эстер никогда не допускает посторонних, когда она работает, – с принужденной улыбкой пояснила Иннара. – Пойдем, здесь должна быть комната для сопровождающих…       Они прошли в небольшую уютную комнату, обставленную в эсбенском стиле. На низком столике уже дымился чайник и стояли блюда с южными сладостями и свежими булочками.       – И долго нам здесь ждать? – хмуро поинтересовался Антес, усаживаясь на подушку.       – А ты что, уже хочешь уйти?       – Если уж на то пошло, я вообще не понимаю, что я здесь делаю.       – Я собиралась тебе все объяснить с утра, но ты же сбежал из гостиницы раньше рассвета.       – И ничего я не сбегал! Я просто пообещал Дженсу навестить его, а то он там совсем зачах…       Иннара выразительно фыркнула и принялась разливать чай по маленьким пиалам. Вор некоторое время делал вид, что изучает выбор булочек на блюде, но долго не вытерпел.       – Так в чем же дело? – неохотно поинтересовался он.       Волшебница подавила улыбку и пододвинула к нему одну из пиал.       – Ты помнишь, сколько времени длился приступ Лорэйн?       – Последний? Или вообще?       – А есть разница?       – Есть небольшой разброс. В среднем получается около двух с половиной минут.       – Когда мы были у Ильдара, ее колотило около одиннадцати минут. Как и в Ардоре, когда ты развлекался со своими друзьями.       Антес озадаченно уставился на нее и в его светлых глазах забрезжила догадка.       – Похоже на то, что твое присутствие напрямую влияет на ее приступы, – подтвердила Иннара. – Я ведь именно поэтому попросила тебя остаться этой ночью в гостинице и быть начеку. Сначала я подумала, что дело в твоем амулете, недаром же она так за него хваталась, но моя теория не подтвердилась. Тогда я подумала, что дело в тебе. Так оно и оказалось. При тебе ее приступ втрое короче, чем без тебя, и переносит она его значительно легче. Может, конечно, это простое совпадение, но я хочу, чтобы Эстер это проверила.       – Но… – Антес растерянно умолк, пытаясь подобрать подходящие слова. – Это же бред. Что во мне такого особенного, что может повлиять?..       – Я не знаю. Может, дело в том, что ты оказался рядом с ней в первый ее приступ, она неосознанно запечатлела это и теперь быстрее справляется с припадком в твоем присутствии. Может, сказывается твой печальный опыт с твоей сестрой, и твои спокойствие и уверенность помогают ей быстрее успокоиться. А, может, ты просто ей нравишься, и ее организм своеобразно протестует против твоего отсутствия.       К счастью, вор как раз вгрызся в булочку и не мог сразу высказать все, что думает о таких предположениях. Однако его взгляд был весьма красноречивым.       – Гадать можно до бесконечности, – торопливо продолжила Иннара, пока напарник мрачно работал челюстями. – Но, как я и сказала, лучше поручить эту работу Эстер. Она сможет сказать точнее.       – Она сможет? – уточнил Антес.       – А у тебя есть причины сомневаться в этом?       – Она… – было очевидным, что вор собирался сказать что-то иное, но в последнее мгновение прикусил язык и выдавил: – странная.       – Почему? – невинно поинтересовалась Иннара. Не то, чтобы она была несогласна, просто ей было интересно, как напарник сформулирует свои ощущения.       – Она выглядит и разговаривает как эсбенская кочевница.       – Так она кочевница и есть. Она родилась и выросла в кочующем таборе, и первое время зарабатывала на жизнь гаданием, пока случайно не попалась на глаза Архимагу Элиассону. Он разглядел ее дар и предложил стипендию на обучение в ангол-дорской академии.       – А такое часто бывает? Я имею в виду ситуацию, в которой Архимаг совершенно случайно видит одаренного ребенка и предлагает ему стипендию на обучение.       – Не ребенка, – рассеянно поправила Иннара. – Это в вашем Храме обучение начинается с одиннадцати лет, а в академию принимают только с семнадцати. У детей слишком гибкая психика и недостаточно развитый мозг, чтобы… ладно, неважно, – быстро перебила она себя. – Нет, такое бывает нечасто. Но случается. Обычно для поступления нужно сдать несколько экзаменов по общим дисциплинам и пройти тест на магические способности. Сам понимаешь, в таком месте никто не будет тратить время на студента, который даже с грамотой незнаком…       – А если у студента необыкновенно мощный дар?       – Тогда можно поступить на подготовительные курсы при академии. За дополнительную плату, разумеется. Кажется, Эстер их проходила… год, или даже два перед началом учебы… Но у нее действительно особый случай, магический потенциал двенадцать единиц по шкале Мейнрада, такое грех тратить на простое гадание…       – Ты уже упоминала этого Мейранда, – припомнил Антес, оценивающе покрутив блюдо с булочками. – Кто он такой?       – Мейнрад, – мягко поправила Иннара. – Он был великим магом и изобретателем, и в свое время разработал устройство для оценки магического потенциала. В академию Ангол-Дора принимают с потенциалом не ниже шести единиц.       – А какой максимум у его шкалы?       – Пятнадцать для обычных магов; для Архимагов верхней грани нет, точнее, она постоянно сдвигается. Кажется, у Архимага Мирона при последней проверке насчитали сто тридцать четыре единицы, но вообще-то там погрешность чуть ли не в тридцать процентов. Мейнрад не проверял свое изобретение на больших потенциалах, а все попытки доработать его способ до сих пор не очень удачные… Так, я вижу по твоим глазам, что меня опять понесло в научные дебри, и ты меня перестал слушать. Извини, я не специально.       Антес, спохватившись, согнал с лица остекленевшее выражение и откусил от выбранной булочки.       – Да нет, мне интересно, – не совсем внятно проговорил он. – Я же никогда так близко с магами не общался… Я правильно понимаю, что Архимагом считается каждый маг, чей потенциал выходит за пределы шкалы этого… как его… Мейнрада?       – Правильно. Только необязательно иметь такой потенциал с рождения. Чем больше используешь силу, тем больше растет потенциал, просто у большинства этот рост измеряется в тысячных долях за десять лет, а у некоторых… быстрее. Но да, когда потенциал мага превышает пятнадцать единиц, – обычно магу к этому времени не меньше сотни, а то и двухсот лет, – он официально считается Архимагом.       – И сколько всего Архимагов в Альеноре?       – Семеро.       – Всего-то?!       Иннара молча пожала плечами и долила себе еще чая. Он был заварен по всем правилам: крепкий, сладкий и с легкой горчинкой чабера, как она и любила. Не то, что у северян, которые делают все наоборот: чай пьют горьким, просто заваривая чайные листья, зато в кофе кладут не только сахар, но и молоко. Извращенцы.       Антес сосредоточенно жевал булочку, о чем-то размышляя. Потом тоже пригубил чай, едва заметно поморщился, и снова посмотрел на волшебницу.       – А есть способы ускорить рост магического потенциала?       – А ты что, решил заделаться магом? – не удержавшись, поддела его Иннара.       – Да нет, мне просто любопытно. Ты же сказала, что потенциал растет с использованием силы. Неужели никто не попытался отследить более точную зависимость и использовать это для увеличения собственных способностей?       Она внимательно посмотрела на него поверх своей чашки. Вот вроде бы простой рубаха-парень, во время заумных разговоров подчеркнуто скучнеет, постоянно осаживает ее, когда она, забываясь, начинает использовать специальные термины, и легко можно поверить, что голова у него для того, чтобы, как говорят в народе, в нее есть. Но за полтора месяца плотного знакомства Иннара успела понять, что этот образ – просто маска, за которой кроются острый ум и здоровая любознательность. В конце концов, парень – воин Храма, со специализацией однозначно подразумевающей наличие не только ловких рук, но и нестандартного мышления. Интересно, почему он так любит прикрываться этой маской?.. Впрочем, скорее всего, разгадка на поверхности. В отличие от нее он в основном работает с простым народом, а в народе обычно не любят выскочек-умников. Дураку притвориться умным непросто, но умный может сойти за простачка приложив минимальные усилия. А почему он ведет себя так же и с ней… ну, как говорят айошцы, если слишком долго носить одну и ту же маску, то она прирастает к лицу. Видимо, здесь тот же случай.       – Ты прав, – вслух сказала она, – вопросом эффективной стимуляции потенциала уже много лет занимается Архимаг Мирон вместе со своей научной группой. Кое-каких успехов они добились, но вот превратить человека в мага, или обычного мага, вроде меня, в Архимага у них пока что не получается.       – А, прости за нескромный вопрос…       – Восемь и три десятых. При поступлении было ровно восемь. Как говорится, крепкий середнячок.       Антес кивнул и утащил с блюда еще одну булочку. Иннара уже подумала, что разговор угас, но тут напарник выступил с очередным вопросом.       – А на что влияет величина потенциала? Нет, я понимаю, что чем он выше, тем мощнее маг. Но в чем конкретно эта мощь выражается?       – Возможность управлять большими потоками силы и большой внутренний ресурс, позволяющий колдовать там, где природных потоков нет, или их очень мало. А, ну и продолжительность жизни, конечно.       – А это здесь причем? – удивился вор.       – Наличие магического ресурса замедляет природные процессы в организме, тем самым увеличивая продолжительность жизни. Чем сильнее маг, тем больше его ресурс и тем дольше он может прожить. Если обычные маги обычно живут около двухсот пятидесяти-трехсот лет, то Архимаги могут прожить почти вдвое больше.       – Здорово, – с нескрываемой завистью протянул Антес. – Нет, что ни говори, а хорошо быть магом! Мало того, что можешь колдовать, так еще и живешь в три раза дольше, чем обычный человек. Еще наверняка дополнительные плюшки есть, вроде лучшей устойчивости к болезням и тому подобное, верно? Хотя, – он вдруг смешался, – насчет болезней я, наверное, неправ…       Иннара несколько мгновений недоумевающе смотрела на него, а потом поняла, что он имеет в виду, и не удержалась от улыбки.       – Да нет, просто у меня такая особенность организма дурацкая, я очень плохо реагирую на резкую смену климата. И если с холода в тепло еще нормально, то, когда наоборот – моментально цепляю какую-нибудь заразу, как и было в Ардоре. Но в целом ты прав, мы намного устойчивее к болезням. А еще у нас имеется доступ к лучшим целителям, что тоже здорово влияет на качество жизни. – Она помолчала, а потом добавила: – Но завидовать здесь нечему. Ты же знаешь, какую цену мы платим за такую жизнь.       Антес смущенно потупился и потянулся к блюду с засахаренными орехами, явно чтобы чем-то занять руки и рот. Иннара несколько мгновений исподтишка наблюдала за ним, а потом снова улыбнулась и с легким стуком поставила пиалу на столешницу.       – Спрашивай, – сказала она. – Я же вижу, что тебя распирает.       – Я хотел спросить… – Вор сделал паузу и глубоко вдохнул, собираясь с духом, но глаз так и не поднял. – Я слышал, что в начале своего пути маги могут рожать детей, и осознанно от этого отказываются. Это правда?       – Это правда.       Антес так растерялся, что даже смущаться забыл. Оно и неудивительно, ведь простые обыватели знают только то, что все маги бесплодны. Откуда им знать, что бесплодие это не врожденное, а, так сказать, приобретенное…       Этим вопросом долгое время занимались лучшие ученые-маги, и исследования проводились до сих пор. Иннара не особо вникала в их суть, ей было достаточно прослушанного курса лекций еще на первом году обучения. В целители она никогда не метила, поэтому из этого курса вынесла исключительно общие тезисы, которые сейчас и изложила изнывающему от любопытства напарнику. Магия и размножение были абсолютно несовместимы, как будто сама природа считала магов чем-то противоестественным. Целенаправленное использование магической силы, в просторечье именуемое колдовством, подавляло репродуктивную систему, и необратимое бесплодие наступало обычно в возрасте двадцати пяти лет, плюс минус два года. Если маг успевал зачать ребенка до этого срока, он почти сразу терял всю свою силу. У женщин-волшебниц фора была подольше, около десяти недель, во время которых их магическая сила неотвратимо утекала, и чем раньше они успевали избавиться от плода, тем меньше была потеря потенциала. Если же они упускали срок или вовсе принимали решение рожать, то, как и мужчины, теряли свою силу и навеки прощались с карьерой мага. Обо всем этом абитуриентам честно рассказывали сразу после теста на магические способности, и ставили перед выбором: либо ты поступаешь в академию, зная, что в будущем тебе никогда не завести семью, либо забираешь документы.       – И что, кто-то забирает? – с недоверием переспросил Антес.       – И даже чаще, чем ты думаешь. Только на моем курсе шестеро человек забрали документы еще перед поступлением, и еще трое передумали в первые два года обучения. Но большинство сделавших выбор в пользу семьи обычно просто не доходит до поступления, поэтому они изначально не попадают в статистику.       Антес помолчал, с преувеличенным вниманием рассматривая чаинки на донышке пиалы.       – Да уж, вам действительно не позавидуешь, – негромко произнес он. – Ладно, если бы вы были бесплодны с рождения. Обидно, но ничего не поделаешь. Но сознательно отказаться от возможности иметь детей… Не уверен, что я бы на это решился, даже в обмен на все плюшки бытия магом. – Он поднял голову и посмотрел на нее. – Тебе не страшно было принимать такое решение?       – Нет, ни капли. Моя мать очень тяжело носила и рожала, и мне совсем не хотелось повторить ее судьбу. Ну и потом, я выросла в большой семье, вынянчила шестерых младших сестричек с пеленок, и мне этого хватило по горло.       – Я тоже вырос в большой семье, и как раз поэтому точно знаю, что в будущем хочу иметь детей.       – А почему в будущем? – прищурилась Иннара. Ну а что, только напарнику можно расспрашивать ее о личном?       – Ты хочешь спросить, нет ли у меня где-то неучтенного ребенка?       – Вообще-то я имела в виду, что у тебя подходящий возраст для создания семьи. Но твой аргумент тоже имеет право на жизнь… – Она смешалась, осознав, как двусмысленно прозвучала ее фраза. Антес никак не отреагировал, и она, ободрившись, продолжила развивать свою мысль: – Женщина всегда точно знает, есть ли у нее дети или нет, но у мужчин это не так просто. Один из моих «передумавших» сокурсников узнал о том, что станет папой, только когда лишился силы…       – Представляю, каким это было для него ударом, – сочувственно заметил вор, разливая чай по пиалам. – Как же он так лопухнулся?       – Понадеялся на противозачаточный амулет своей пассии, а тот сбойнул.       – О, у меня тоже как-то раз была такая промашка. Повезло, что я не маг, и повезло, что та подружка была удачно замужем в ее планы не входил ни внебрачный ребенок, ни развод… После этого я изучил вопрос и понял, что во избежание таких казусов стоит использовать двойную защиту. Благо, мужские амулеты не очень дорогие, и работают долго… Знаешь, – с усмешкой добавил Антес, протягивая ей полную пиалу, – я всегда считал, что маги разработали эти амулеты для удовлетворения низменных человеческих потребностей, но после твоего рассказа я понял, что они сделали их в первую очередь для себя самих. Полагаю, среди юных магов эти амулеты пользуются большим спросом.       – Это точно, – рассмеялась Иннара, с благодарной улыбкой принимая чай и, не сдержавшись, бросила взгляд на запястье напарника. Рукав очень удачно задрался, обнажая запястье с повязанным на нем простым коричневым шнурком с тусклой светло-голубой бусиной. – Кстати, я что-то не припомню, чтобы ты раньше носил этот амулет…       – Я снимаю его во время работы. Не то, чтобы он мне сильно мешает, просто меня еще в Храме приучили, что, когда работаешь руками, лучше, чтобы на них ничего лишнего не болталось. К тому же в Элевсине он не был мне нужен. – Антес покосился на бусину и вздохнул. – Пора уже покупать новый, этот скоро совсем выдохнется. Не подскажешь, где это можно у вас сделать?       – Не подскажу. В последний раз я такую вещь покупала… не скажу сколько времени назад. Но зачем тебе новый? Чары все еще функционируют, их просто надо слегка подзарядить.       – А где это можно сделать?       – Дай сюда.        Антес недоверчиво нахмурился, но послушно снял браслет и протянул ей. Волшебница зажала его в руках, прикрыла глаза и сосредоточилась. Потоки силы, свободно струящиеся по комнате, повинуясь ее воле послушно потекли к амулету, напитывая чары. В магическом зрении это было похоже на тонкие нити пряжи, разбухающие от воды.       – Держи, – спустя несколько минут сказала она, возвращая шнурок. Под воздействием чар бусина изменила цвет на насыщенный синий, став похожей на крупный необработанный сапфир.       – Полезно иметь в друзьях волшебницу, – пробормотал Антес. – Он таким синим не был даже когда я его только купил… Спасибо!       Он явно хотел добавить что-то еще, но тут хлопнула дверь и на пороге появилась Эстер.       – Девочка останется здесь на ночь, – безапелляционным тоном сообщила она.       – Ты хочешь посмотреть на приступ своими глазами? – понимающе кивнула Иннара.       – Да. Уж больно хитрые и крученные чары, я никогда такого не видела за всю мою, без ложной скромности, обширную практику. Кое-какие соображения у меня есть, но их нужно проверить, и это займет время. А раз так, пусть уже она останется здесь до утра. Можете не волноваться, – Эстер коротко глянула на угрюмо молчавшего вора, – я ничего плохого ей не сделаю. Утром возвращайтесь, тогда и поговорим о диагнозе.       – Есть еще кое-что, – проговорила Иннара.       Черные глаза кочевницы немигающе уставились на нее. Волшебница с трудом сдержала желание поежиться, на какую-то долю мгновения вновь почувствовав себя юной студенткой, и вкратце рассказала о своих наблюдениях и предполагаемом влиянии Антеса на приступы ее высочества.       – Любопытно, – задумчиво проговорила Эстер, снова посмотрев на вора. Тот заметно напрягся, но глаз не опустил. – Тогда я попрошу тебя тоже остаться на ночь, парень. Подожди еще немного, и я тобой займусь.       Она стремительно развернулась и широкие юбки цветным вихрем взвились у ее ног.              ***              Эстер вернулась часа через полтора, когда чай был выпит, булочки съедены, а Антес, развалившись на низкой тахте, лениво размышлял о том, собираются ли его кормить ужином или считают, что здоровому мужику хватит этих булочек. Иннара уже давно ушла, перед уходом несколько раз настойчиво уточнив, нормально ли ему остаться здесь одному. На третий раз вор уже хотел рявкнуть на напарницу, но вовремя заметил лукавую усмешку в уголках ее губ и сообразил, что она просто подтрунивает над ним и его реакцией на хозяйку дома. Поэтому он лишь глубоко вздохнул и в простых и доступных словах объяснил, что он уже большой мальчик и не боится всяких там ведьм-кочевниц. Иннара фыркнула, взяла булочку на дорожку и удалилась, пообещав вернуться утром и выразив надежду, что за это время он не успеет натворить ничего такого, о чем впоследствии пожалеет.       Да за кого ты меня принимаешь, хотел было возмутиться Антес, но вовремя вспомнил, что случилось в прошлый раз, когда напарница оставила его одного. И позапрошлый. И еще пару раз до этого. М-да… получается, Иннара имеет все основания считать, что без ее присмотра он на раз-два вляпается в очередные неприятности. Не то, чтобы она сама всегда вела себя разумно и не совершала глупостей, – одна вылазка к Вратам чего стоила! – но, пожалуй, до него ей далеко. Что самое обидное, в отличие от нее, он эти неприятности не искал, они все сваливались ему на голову совершенно неожиданно!       Мысли текли вяло и неспешно, и он уже начал засыпать, когда за неплотно прикрытой дверью раздалось нестройное бренчанье многочисленных украшений. Этот звук так органично вплелся в его дрему, что он не сразу отреагировал, и только почувствовав чужое касание испуганно дернулся, едва не свалившись с тахты.       – Лежи-лежи, – раздалось над головой глубокое контральто Эстер. – Так даже лучше, мне будет куда легче работать, когда ты расслаблен.       Расслабленным Антес был секунд десять назад, сейчас же кровь вскипала в венах и сердце колотилось, как обезумевшее. Усилием воли он заставил себя лежать неподвижно и дышать спокойно и глубоко, восстанавливая утраченное равновесие. Рука женщины, лежащая на его лбу, была теплой и мягкой, и от нее пахло медом и жасмином.       Никогда не любил сладкие ароматы…       Ему все-таки удалось успокоиться, и он с удивлением почувствовал, что снова проваливается в мягкую дремоту. Странно, обычно организм инстинктивно напрягался, когда рядом оказывался чужой человек, с чего бы его сейчас так разморило? Неужели ведьма приложила свою ручку… во всех смыслах этого слова, со лба она ее так и не убрала… Да ладно, не съест же она его, в конце концов. Можно и подремать, тем более что спать-то так хочется…       Когда он открыл глаза, за окном окончательно стемнело. Эстер сидела рядом с ним и что-то записывала в толстой книге.       – Проснулся? – спросила она, не отрывая взгляда от книги. – Как самочувствие?       – Хорошее, – с сомнением отозвался Антес, прислушиваясь к себе. Как ни странно, его заявление вполне соответствовало реальности: голова была легкой, а тело полным энергии, как после хорошего дневного сна. – Это вы меня усыпили?       – Да, конечно, – рассеянно отозвалась Эстер. Дописав фразу до конца, она поставила точку, пробежалась глазами по тексту и наконец-то посмотрела на вора. – Как я и говорила, мне намного легче работать, когда клиент расслаблен и не сопротивляется.       – Чему я должен был сопротивляться? – насторожился Антес.       – Ничему. Магическое сканирование абсолютно безвредно для человека, просто некоторые в процессе иногда испытывают не очень приятные ощущения.       – И каковы результаты этого… сканирования?       – Занимательные. – Эстер улыбнулась, продемонстрировав незамеченный ранее золотой зуб. – Мне не удалось обнаружить никаких причин, по которым твое присутствие должно влиять на длительность приступа твоей красавицы. Но делать выводы еще рано. Мне нужно посмотреть на ваше взаимодействие во время приступа, чтобы получить больше информации.       – Но вы можете хотя бы предположить, что с ней происходит?       – Скорее всего, родовое проклятие, – буднично сообщила ведьма, захлопнув книгу, и поднялась с тахты. – Но все подробности будут завтра.       – Постойте, – Антес едва удержался, чтобы не схватить ее за первое, что попадется под руку. Собственно, он остановился только потому, что успел сообразить, как нелепо будет выглядеть, если вцепится в край ее юбки. – Вы можете в двух словах объяснить, что такое родовое проклятие?       – Отложенное заклинание с негативным зарядом, которое может достать прямого потомка через несколько поколений.       У вора на мгновение возникло отчетливое ощущение, что перед ним стоит Иннара.       – А можно то же самое, но по-илэнийски?       Эстер снова улыбнулась.       – Проклятие – это заклинание, причиняющее вред тому, против кого оно направлено. Родовое проклятие действует не на определенного субъекта, а на весь его род.       – Ага, – озадаченно пробормотал Антес. – А…       – Подробности завтра. Отдыхай пока.       – Последний вопрос! Как у вас здесь насчет поужинать? Я могу выйти в город и что-нибудь купить поесть?       – Можешь, конечно. – Черные глаза ведьмы откровенно смеялись. – Ты же здесь не пленник. Мне нужно, чтобы вы с девчонкой были здесь ночью во время ее приступа. В остальное время вы оба свободны в своих действиях. Можешь пойти где-нибудь поужинать, а можешь и заглянуть на кухню. Уверена, моя кухарка найдет чем тебя накормить.       – А Лорэйн…       – По коридору до конца и направо, вторая дверь. Тебе я распорядилась постелить по соседству, за третьей дверью. Подсказать как найти кухню?       – Разберусь, – с отчаянной решимостью произнес Антес.       Эстер улыбнулась в третий раз, царственно кивнула и вышла из комнаты. Вор посидел с минуту, взвешивая все за и против, а потом поднялся на ноги и отправился на поиски «своей» комнаты.