Часть 1: пролог. Место, куда я попала.
21 августа 2023 г., 22:26
Моя история о том, как любовь заставила
потерять меня абсолютно все.
***
Я проснулась посреди ночи в холодной неуютной палате от крика пациентки на соседней койке. Больница. Совершенно не понимаю, что происходит и как я тут очутилась: кажется, что это продолжение какого-то дурацкого кошмара. Пытаюсь вспомнить все способы, как проверить, что ты не спишь, о которых когда-то читала в интернете -- бью себя по щекам, пытаюсь дышать с закрытым пальцами носом, разглядываю обстановку вокруг, ещё несколько махинаций... Но по итогу я приходила вновь и вновь к одному вердикту. Это не сон. От этого у меня встал ком в горле. Все тело охватила трясучка, на глазах выступили слёзы. Но где-то на подсознательном уровне я ощутила -- плакать нельзя. Эта мысль прокручивалась в голове как мантра и в попытках моего сознания прислушаться к этим словам, я потратила все жизненные силы, чтобы сдержать слёзы. По итогу сон вновь захватил меня. Я вновь уснула.***
-- Де-евочки, просыпаемся, убираем постели, через полчаса откроют душ и туалет, -- я услышала совершенно немелодичный, прокуренный голос то ли санитарки, то ли медсестры. Я точно не хочу никак взаимодействовать с ним-- сильнейшая головная боль и слабость в теле полностью противятся приказу, что мне дали, но тут мне прилетает сильный тюк в бок. От неожиданности я широко открываю глаза и вскакиваю на кровати, -- а вам, Ларина, нужно особое приглашение? А ну быстро встаем, режим есть общий для всех! -- эта женщина совершенно точно соответствовала тому, что я только что слышала с закрытыми глазами. Ее выражение лица было ужасно неприятным, высокомерным. Всем своим видом она пыталась показать свое превосходство и пренебрежительное отношение ко мне, а глазами она кричала: "Я здесь власть, ты ничего против меня сделать не сможешь". Стало даже мерзко. Чтобы как-то отвлечься от этой неприятной особы, я осмотрела палату: выглядело все просто ужасно -- ремонта абсолютно точно не было уже лет 50. Входных дверей в палату не было. Штукатурка отваливалась огромными кусками, а линолеум на полу местами просто отсутствовал. В малюсенькой комнатке стояло 9 скрипящих и неудобных кроватей, около которых крутились девушки и убирали свои койко-места. "Куда я попала..." - пронеслось в голове. Я потянулась за своим телефоном под подушку, чтобы глянуть время, но его там не оказалось. -- Извините, а никто не видел мой сотовый? -- неожиданно тихо и робко для самой себя, я спросила. Кроме одной девушки, никто совершенно не обращал на меня внимания. Она, немного усмехнувшись, ответила: -- Телефон ты как минимум еще 2 недели не увидишь, потом, возможно, врач разрешит тебе звонки по вечерам. В груди все упало. Опять подступили слезы и опять начало крутиться "плакать нельзя, плакать нельзя". Я все еще ничего не понимала. -- К-как это, не увижу... -- говорю на пределе своих возможностей, слезы уже совсем трудно подавить. -- Вот так. Где ты видела, чтобы в психушках телефонами давали пользоваться? Психушка. Вот как. Вот где я оказалась. Страх. Только страх. Смотрю на свою руку. Швы. Моя рука зашита! Господи! В голове появляются воспоминания о вчерашней ночи. 8 апреля. Мой 23-й день рождения. Любовь всей жизни отказал мне. Отказал вновь. Я слышала это уже много-много раз, но, как дура, верила, что смогу своей заботой и любовью внушить ему, что, на самом деле, ему нужна только я. От него отвернулись друзья, семья, все бывшие девушки. Но я всегда была рядом. Отдавала всю себя... Моё психическое состояние просто не выдерживало этой любви. 8 апреля 2016 года я вскрыла свои вены в полном одиночестве в ванной своей квартиры и, испугавшись, что не смогу вновь увидеть его, сразу же позвонила в скорую. Больше я ничего не помню. Ничего.***
Время тянулось чертовски долго. Я ждала обхода врача, который был один на 73 пациента. На завтрак нам дали пресную овсянку, которая скорее походила на сопли. Чтобы впихать её в свое тело, приходилось всеми силами подавлять рвотный рефлекс. Подъем был в 5 утра, после этого в палаты заходить было нельзя. Очень хотелось спать, но лежать было запрещено. Завтрак был только в 8. Обход -- в 14:00, сразу после обеда. Очень странный режим. Всё это время мы -- все 73 человека -- сидели в узком коридорчике. Из развлечений были лото, шашки и разговоры. При этом туда-сюда ходили люди, с куда более серьёзными ментальными проблемами: кто-то всё время кричал, звал о помощи. Время тянулось ужасно долго. Мне было ужасно страшно, а голова болела настолько сильно, что мне показалось, что от внутреннего давления она должна лопнуть. Я ощущала себя, будто птичка, которую из огромного вольера пересадили в малюсенькую клеточку с еще 72 попугаями. Все это время я подавляла слезы.***
Настало время встречи с врачом. Опустим ненужные личные подробности, хотя я помню этот диалог, по ощущениям, дословно... Из важного, что я узнала -- остаток своего выпускного из магистратуры семестра я проведу в больнице, до самого июня, и то, если будут улучшения. Посещения возможны исключительно родственников (ага, только моя мама находилась на Камчатке, а я -- в Нижнем Новгороде). Таблетки пить обязательно, режиму следовать обязательно. Выпустить пораньше меня никто не может. Телефон увижу только ближе к маю. Но была единственная хорошая новость, за которую я зацепилась, как за единственную палочку-выручалочку -- будут встречи с психологом каждую неделю, где я смогу проработать то, из-за чего чуть не лишилась жизни. Об этих встречах и пойдет речь в дальнейших частях.
