Связанные

Над замком летали вороны, свинцовые тучи нависали, закрывая солнце, чтоб ни один луч не коснулся замершей в ожидании обители. Ни луча солнца, ни проблеска надежды. Гонец уже доставил скорбную весть. Все кончено, осталось лишь молиться, чем и занимались представители дома скал. Самые младшие, девочки Дейдри и Эдит не осознавали, что происходит, им ещё ничего не объяснили, но тем не менее они хорошо чувствовали страх и отчаянье, тенью нависшее над ними. Эти ощущения витали в замке очень давно, но с момента отъезда отца только усилились. Малышки с нетерпением ждали возвращение родителя, чувствовали, что когда он вернётся в доме сразу станет теплее и матушка повеселеет. Не будет молча плакать. Ричард с Айрис были старше, они всё понимали. Герцог Окделл не вернётся.  - Госпожа! Госпожа Мирабелла! Солдаты! Солдаты подходят к замку! Они требуют открыть ворота! Госпожа! - двери часовни отворились и в святую обитель ввалился запыхавшийся стражник. Герцогиня Окделл медленно, превозмогая себя, встала с колен, тем не менее, голос её был твёрд - Нет, я не отдам им своих детей. - Госпожа, их возглавляет Рокэ Алва, он сказал что никто не пострадает. Надо проявить благоразумие, ради детей. Госпожа, пожалуйста, послушайте - Чад, а именно так звали солдата из гарнизона, не мог стоять на ногах, и припал к мраморному полу часовни, его дыхание было неровным, он сбивался, но продолжал говорить не смотря ни на что. - Молчи! - герцогиня упрямо поджала губы и посмотрела на детей, тут же отведя взгляд. Ричард, её первенец и единственный сын, сжимал ручку Айрис, за его спиной выглядывали девочки. Дети встали с колен и прекратили молитву в тот момент, как вбежал солдат. Ричард, Айрис... Айрис, сколько дел наворотил их отец, одно хуже другого. Никогда не прислушивался к разумным мыслям. Никогда его не могли остановить просьбы жены. Он согласился на это проклятое восстание, он бросил их! Не оставил ничего, даже надежды... - Отворяй. Дети вздрогнули от бесцветного голоса матери, что опустила руки, и а последний раз глянув на икону, вышла из часовни. Ричард с сёстрами трясущейся тенью вышли за ней.

***

Кэналлийский отряд во главе с Рокэ Алвой спешился и вошёл в замок, оставив королевских солдат, что шли чуть позади, ждать приказа. Двор был сер и будто мертв, что не удивительно, учитывая цель визита южан. На ступенях крыльца стояла худая, словно неживая, женщина с опухшими глазами. Но когда она увидела вошедшего в её владения человека, взгляд немедля переменился. Он стал яростным и непоколебимым, плечи расправились, а ладони сжались в кулаки, стиснув платок. - Я, Рокэ Алва, герцог Кэналлоа, по приказу Его Величества Фердинанда первого, прибыл в Надор для передачи тела покойного герцога Эгмонта Окделла и урегулирования процесса передачи его титула. А также с целью удостовериться в том, что восстание, возглавляемое Эгмонтом Окделлом подавлено, и мятежники больше не угрожают благополучию королевства Талиг и его короне. Молодой человек вынул из кармана свиток с печатью и подал его герцогине. Та не шелохнулась, и лишь смотрела так, будто ей протягивают багряноземельскую кобру. Двор застыл, никто не смел проронить ни звука. - Это всё? - Вдова, теперь уже официально, распечатала документ, и слепым взглядом пробежалась по его строкам. - Отдайте тело и убирайтесь. - С радостью - после взмаха руки, на носилках внесли тело, накрытое сверху плотной тканью. - Но вынужден задержаться для разговора с вами. Дело в том, что я поклялся вашему мужу исполнить его последнюю волю. Пройдёмте, пожалуйста, поговорим наедине. Мирабелла обогнув убийцу подошла к телу, и осторожно убрав ткань поднесла руку покойника к своим губам, а после сняла с пальца родовое кольцо. - Ричард, посмотри на меня - женщина подошла к сыну - теперь ты - герцог Надора - сказав это, она надела на палец кольцо, что было не желанно, и не по размеру. - Уведи сестёр в малую гостиную. - Да, матушка - еле сдерживая слезы и придерживая кольцо, мальчик развернулся, и приобняв девочек, скрылся в замке. На несколько мгновений воцарилось гнетущее молчание - Отнесите тело герцога в часовню - слуги, пусть и с опаской, но подошли к солдатам и забрали носилки. - Пройдемте. Не поворачиваясь к мужчине, герцогиня вслед за детьми вошла в замок, но свернула в другой коридор. Алва не мешкая проследовал за ней, взмахом руки остановив своих людей. Он справится один.

***

Ричард старался быть сильным, он теперь герцог, он должен заботится о семье, о девочках, о матушке. Так говорил отец... Отец... На глаза навернулись слезы. Нет! Он не будет плакать, он сильный, он герцог! - Тише, всё хорошо, скоро они уйдут - Дейдри с Эдит прижавшись друг к дружке сидели на софе, как он посадил их, и не шевелились. Айрис же тихо плакала у окна и смотрела на двор, в котором так и остались стоять эти жуткие люди. Смуглая кожа, чёрные волосы и тёмные глаза. Ужасные и жестокие варвары, так матушка говорит. Крик, дети вздрогнули. Даже до сюда доносятся крики матушки. Она что-то говорит на повышенных тонах, срываясь на оскорбления. Кажется это длится вечно, но нет, в какой-то момент дверь открывается и в комнату заходит служанка, Ида. - Тан, пожалуйста, госпожа просит вас в кабинет. - Голос её надломился, но через силу девушка заставила себя улыбнуться - Всё хорошо тан, с госпожой всё хорошо, никто не причинит ни вам ни кому-либо ещё вреда. Ричард быстро встал и вышел из комнаты, он не верил. Не верил, как бы сильно ни хотел. Дорога до кабинета отца никогда не была столь страшна. Там Ворон, Ричард это знал. И знал что это он убил отца, так матушка сказала. Но вот коридор кончается и мальчик заходит в приоткрытую дверь. В кабинете, казалось, ничто не изменилось и изменилось кардинально всё. Было страшно. - Выйдите, пожалуйста, эреа. Я хочу поговорить с герцогом без вашего участия, - Голос, как может у такого ужасного человека быть такой красивый голос? - Да как вы смеете?! Да чтобы я оставила вас со своим сыном? Безбожник! Ублюдок! - Герцогиня заслонила собой ребёнка, она была в ярости. - Прошу Вас, держите себя в руках. Я всё уже объяснил несколько раз - со вздохом рука легла на виски, массируя их. - Ложь! Мой муж не мог такое сделать, это богомерзко и... - Хватит! - Ричард вздрогнул от стали в голосе, что будто клинок пронзил кабинет. - Выйдите, эреа, я поговорю с вашим сыном. И прекратите верещать, ничего ему не будет. Пальцы Мирабеллы сжали плечо сына. Она дрожала от злости и страха, но не сдвинулась с места. - Матушка, пожалуйста - робкое обращение заставило женщину поджать губы. Развернувшись она вылетела из комнаты. Они остались одни. Дикон не мог поднять взгляд на ворона и поэтому просто стоял на том же месте, теребя отцовское кольцо. Хотелось убежать. - Сядьте, юноша, нас ждёт долгий разговор. - Обойдя ребёнка мужчина закрыл дверь и сёл на гостевое кресло у стола - Ну же. На слабых ногах Ричард дошёл до стола и сёл на против ворона на второе такое же кресло. Место главы рода и хозяина кабинета осталось пустым, будто кто-то ещё должен зайти и занять его. - Я не буду долго затягивать наш разговор. Ваш отец совершил попытку государственного переворота, подняв мятеж. Это предательство короны и клятв которые он приносил Его Величеству. Я был послан подавить мятеж, что у меня получилось. Но что бы вашего отца не казнили как изменника в столице, и не разбили герб вашего дома, тем самым его уничтожив, я вызвал Эгмонта Окделла на дуэль. Ваш отец понимал, какая сложилась ситуация, и перед дуэлью попросил меня исполнить его последнюю волю, чтобы спасти вас и вашу семью, Ричард. Я согласился и сейчас я здесь. Вам всё понятно? - Голос убийцы был ровным и спокойным, как будто он рассказывал о погоде. Но цепкие синие глаза внимательно смотрели за ребёнком, что еле сдерживал слезы. О, Леворукий! На что он согласился!? Слов Ричард не проронил, кивнув и ещё ниже опустив голову. Плечи дрожали - Если хотите, можете плакать, когда успокоитесь продолжим - Нет, я не... - Всхлип сорвался не нарочно, он не хотел, правда. - Я не... Я... Алва резко встал с кресла, чем напугал ребёнка, и вышел за дверь. "Принесите успокоительного, настойку какую-нибудь, алкоголь, что-нибудь" - и, кажется ушёл. Дикон больше не мог сдерживаться, слезы текли без остановки, мешая видеть кабинет отца. Отец, его больше нет, кольцо жгло. Попытка встать была откровенно жалкой. Воздуха не хватало, кабинет плыл, ноги не держали, кажется он упал.