Макароны с сыром.

— Мисс, я держу мальчика. — Мужчина подхватил ребенка, и Лекса с благодарностью посмотрела на него. Темные волосы Мэдди то появлялись, то исчезали в ледяной воде. Вудс двигалась против течения. Схватив за руку, она вытянула Мэдди и потащила к барной стойке. Или тому, что от неё осталось. — Мэдди, потерпи, моя милая. — Александрия посмотрела на посиневшие губы малышки. Слабое дыхание, но главное — что оно есть. Левая рука неестественно болталась. Явно перелом. Все это залечивается. Труднее вылечить воспоминания. О пережитом эти люди будут помнить всю свою жизнь. — Лекса, — кашляя, шептала Мэдди. — Хей, все отлично. Всё закончилось. Всё хорошо, — повторяла Александрия и сама верила тому, что все будет хорошо, даже несмотря на сотни погибших, сотни раненых, сотни разрушенных судеб по вине стихии. — Мама… — Я не могу ей пока позвонить. Думаю, у мамы полно работы, но мы обязательно ей сообщим.

***

— Лекса! Лекса!!! — Кларк бросилась к шатенке, сидящей в коридоре. Вудс была слишком слаба, но смогла встать. — Я так испугалась! Блондинка оставляла на губах и щеках Александрии многочисленные поцелуи. — Как ты? — Отлично. Мэдди в больнице. Рука... И в один момент я думала, что… — изумрудные глаза Лексы наполнились слезами. — Ты спасла ее, как и десятки людей в том кафе. Ты настоящий герой дня. — Гриффин с восхищением смотрела на шатенку. — Все, о чем я думала в тот момент… Я хотела еще хоть раз в жизни увидеть твои глаза и улыбку. — Я места себе не находила, ведь вы были там. Я так испугалась. — Кларк смотрела на Александрию. — Я так люблю тебя! — Что? — переспросила Лекса. — Люблю тебя, Александрия Вудс. Хоть ты и та ещё мудачка, но я до безумия боюсь потерять тебя. Боюсь… — Я тоже люблю тебя, Кларк. Обняв Гриффин, Лекса почувствовала невероятное облегчение, словно этот жест придал ей сил. Вудс вдыхала аромат волос, духов и всего тела журналистки. — Кларк, переезжай ко мне? Блондинка молча кивнула.

***

Дни до Рождества пролетели очень быстро. Сутки на работе Лексы и шесть рабочих дней в неделе превратили их отношения во временные встречи. Вудс без сил падала на кровать после двадцати четырех часов и дороги до дома. Кларк проводила свободное от работы время в придумывании сюжетов для будущих проектов. Этим вечером Лекса приехала позже обычного. В квартире её встретила привычная тишина. Телефон Кларк, как всегда, был вне зоны доступа. Работа превращала их в роботов без чувств и эмоций. Александрия и сама не отвечала на сообщения Гриффин, когда была на смене, но именно сегодня сердце защемило. Вудс набрала номер мамы любимой. Эбби была на быстром вызове, так как часто и сама звонила шатенке. — Привет, Лекса! — бодрый голос главного врача центральной больницы Эбби Гриффин поднял настроение Александрии. — Моя единственная и неповторимая дочурка снова на работе? — Эбби, вы, как всегда, угадали. — Моя милая Александрия Вудс! Сколько можно игнорировать мою просьбу? Хватит выкать!!! Я чувствую себя старой. — Лекса, слушая голос Эбби, улыбнулась. — Кларк не звонила? Тишина в трубке напрягла Вудс. — Нет. Кларк мне сегодня не звонила. Но у тебя есть номер её оператора? — Скинь мне, — попросила Лекса. Она переживала. Сильно. Безумно скучала по улыбке и поцелуям своей Кларк. Номер оператора также был вне зоны доступа, и Вудс решила применить крайние меры. — Рей, привет. Можешь помочь? Пробей два номера. Мне нужна их геолокация. Рейес прислала данные через несколько минут и перезвонила сама. — Только не отправляйся туда одна! Вудс, если ты не сообщишь в полицию, то это сделаю я!!! Лекса швырнула свой телефон. Спасти Кларк. Только это было сейчас самым главным.

***

— Вы забрали камеру и все наши записи? Что ещё? — крикнула Кларк в темноту. Рядом со звонким эхом падали капли. Не воды. Не дождя. Крови убитого оператора. Блондинка молила лишь об одном: Лекса. Главное — чтобы она не узнала, не сорвалась, жила дальше. Ведь вряд ли сама Гриффин останется живой. За такое свидетелей не милуют. Кларк подняла голубые глаза, глядя на единственный источник света в темноте. Уличное освещение едва пробивалось сквозь оконное стекло. Грязное. Старое. Изумрудные глаза сверкнули в темноте. Или это иллюзия? Сутки в темноте. Галлюцинации. — Я так люблю тебя, Лекса Вудс, — прошептала Кларк перед тем, как её глаза закрылись.