Макароны с сыром.

Лекса измеряла шагами гостиную сестры — Анья не торопилась выходить. Рейвен пила чай, но издавала при этом звуки, похожие на рычание. — Рейес, не беси меня! — Александрия крутила в руках телефон. — А почему одна? Где твоя блондинка? Поссорились? — Мексиканка сощурила глаза в ожидании взрыва от младшей Вудс, но шатенка удивила Рейвен: — Мы собираемся пожениться. — Что??? — крик Аньи услышали, наверное, соседи, причем на соседней улице. —Александрия Элизабет Вудс, когда ты собиралась мне сказать, что намерена жениться? — Вот прямо сейчас и собиралась. Но ведь ты, Анья, выходила ко мне полчаса. Поэтому право узнать первой досталось Рейвен, хотя чисто технически вы обе услышали в одно время. — Моя сестрёнка решила остепениться. — Улыбка засияла на лице старшей Вудс. — А родители в курсе? Лекса отвела глаза в сторону. — Они хотя бы знают, с кем ты встречаешься? — Для мамы и папы я умерла уже много лет назад. Так что, думаю, им плевать. Александрия встала с мягкого дивана и, убрав руки в карманы брюк, подошла к окну. Мелкие снежинки плавно опускались на крыши домов и машин. — А тебе не кажется, что настал тот день, когда пришла пора зарыть топор войны? — Не смешно. Анья, ты старшая, а я была лишь донором, спасением их любимого сына. Подопытная мышь! Мне кажется, если бы он не заболел, то и меня бы попросту не было. Всю мою гребаную жизнь я чувствовала в их взглядах брезгливость. Неудачный опыт. — Лекса… — Анья попыталась обнять сестру, но шатенка её оттолкнула. — Только ты всегда была рядом, помогала. Я не хочу ни сообщать, ни, тем более, видеть их на своей свадьбе. И не смей их приглашать! — Лицо Лексы сжалось в гримасе. Говорить о родителях ей было сложно всегда, но после ранения и перевода на мирную службу они практически перестали общаться. — Вот приглашение. Будем рады видеть вас, старшие Вудсы. — Хей, я не поменяла фамилию. Я Рейвен Рейес! — Ты жена Аньи. Значит, Вудс, — парировала Александрия и услышала вопрос сестры: — А какую фамилию вы выбрали?

***

На столе стояли тарелки с ужином. Несколько свечей освещали кухню. Лекса улыбнулась. Её ждали. Кларк. Невеста. Почти жена. От этих слов по телу побежали мурашки. — Милая, это ты? — голос Кларк из спальни звучал расслабляюще. — Я. Или ты ждала кого-то другого? — улыбнулась Лекса и, сощурив глаза, спросила: — Любовник? — Бери выше: два любовника! — Кларк притянула к себе шатенку и прошептала ей в губы: — Придется отменить наш сексмарафон. Ты не вовремя вернулась. — Как раз вовремя. Для вечернего поцелуя и объятий. — Ммм… Лекса, боже, мы хоть раз можем нормально поужинать? — Можем. Когда нам будет лет по семьдесят и я начну страдать склерозом. Возможно, тогда начну думать о еде, а не о том, какие сладкие у тебя губы. Кларк, улыбнувшись, шлепнула зеленоглазую и, взяв её за руку, повела к столу. — Десерт будет? — Чуть позже. Я готовила впервые, — призналась блондинка. — Аромат просто чудесный, — попробовав на вкус дорадо, Лекса поперхнулась. — Вкусно? — приподняв брови, поинтересовалась Кларк. — Очень. Но мне нужна вода. — Черт, я пересолила рыбу! — Кларк, любовь моя, ты большая молодец. Не расстраивайся. — Я задумалась и забыла, поэтому посолила дважды. Лекса подошла к Кларк и, присев на колени, посмотрела на расстроенную блондинку. — О чем ты думала, красавица? — Перед тем, как мы поклянемся друг другу перед богом и людьми, я хочу знать: сколько? Сколько их было? Лекса задумалась. Раньше она могла солгать. Но не сегодня. Не сейчас. Не Кларк. Александрия подошла к сейфу и достала из него маленький черный блокнот. — Трое. Сара, Найла и Финн, — на одном дыхании произнесла Кларк, и Вудс нахмурила брови. — Финн Коллинз? — Кто это? — Ты произнесла имя Финн. — Финн Флинт. Он жил у бабушки на ранчо. В Огайо. Нам было по восемнадцать. И это не самый лучший мой опыт. Лекса облегчённо выдохнула. Да и этот Финн, наверное, тоже мог теперь спать спокойно — Александрия его не убьет. Вудс протянула блокнот. — Список? Удивляешь меня, Александрия, — нервно улыбнувшись, Кларк открыла блокнот и быстро пробежалась глазами по первой странице. Перелистнув на третью, улыбка сползла с её напряжённого лица. — Почему здесь проведена линия? — Все они были до первой встречи с тобой. — Сто девушек? — Я обещала не скрывать от тебя. Только правда. Кларк перелистнула ещё несколько страниц. — Сто семьдесят пять. — Я знаю, что много. И, возможно, ты осуждаешь меня. — Семьдесят пять. За год. — Я чуть не сошла с ума. Травма. Меня не допускали к работе. Все усугубилось алкоголем. И рядом не было тебя. — В уголках изумрудных глаз сверкнули слезинки. — И я пойму, если ты сейчас накричишь на меня или ударишь. На твоём месте я бы не смогла простить такое. Но все они в прошлом, Кларк. Я не вспомню ни одну из них. Гриффин молчала. Она принимала исповедь своей будущей жены. — А все они вместе взятые не стоят даже твоего мизинца, ведь по-настоящему я люблю лишь тебя. — Я тоже люблю тебя, Лекса. И плевать на этих дур. Они не смогли зацепить тебя. — Только ты самая лучшая. И самая понимающая. — Вудс подхватила Кларк и закружила по кухне. — Знаешь, что мы сделаем с этим списком? — Гриффин подошла и взяла со стола спички. — Сжигаем прошлое и строим наше будущее. — Вместе.