Найди меня

      Отовсюду слышались явные перешёптывания и несдержанные восторженные вздохи, ведь у стримеров едва хватало терпения, чтобы полностью обойти подготовленную для будущего ролика локацию. Им даже знать не хотелось, где на этот раз Илье удалось отыскать этот огромный особняк.       И если дом в своих масштабах был даже меньше прошлых локаций, то двор был усеян множеством кустарников и деревьев, вполне подходящих для временного укрытия, а небольшие беседки и сараи, разбросанные по территории, также цепляли глаз.       Само здание, конечно же, обходить стороной было бы глупо, ведь два просторных этажа и заваленный различным барахлом чердак также оставались отличной попыткой спрятаться так, чтобы у Эксайла не было шансов. Именно этот самый чердак и рассматривал сейчас Парадеевич, пытаясь зацепиться за что-нибудь интересное.       Разворошив коробки около одного угла, он обнаруживает небольшую дверцу, которая сразу же привлекает внимание. С трудом подцепив тонкую дощечку, он заглядывает в довольно узкое, но всё-таки пространство. Это был самый угол крыши, по большей части заваленный различными досками и прочими ненужными вещами. Быстро переметнувшись на другую сторону чердака, Саша обнаруживает такой же потаённый склад и с другой стороны, но тот оказывается полностью завален коробками. Его он тут же заставляет каким-то чемоданом, а к первому обнаруженному чулану возвращается и более детально его оглядывает.       — Ну, если пролезть, то место чёткое, — рассуждает Парадеевич, наводя на себя небольшую камеру. — Окей, запомнили. Ща ещё поищу чего классного, но это место одобряется.       Монолог его прерывается из-за другого залезшего на чердак парня. Увидев его, Саня решает поскорее ретироваться, совсем позабыв о том, что свой тайник он забыл обратно запрятать. Оставаться сейчас наедине с Корешом, неприкрыто пялящимся на него, хотелось в последнюю очередь.       Парадеевич шустро спускается вниз, облегчённо вдыхая лишённый тонны пыли воздух, и сразу же оказывается перехвачен кем-то, просящим помощи. Он следует за Владом Куертовым, чтобы переставить шкафы, дабы за ними образовалось пространство. Взамен же он просит закидать его тайник коробками, чтоб уж наверняка.       В это же время оставшийся наверху Лёша с интересом заглядывает в чулан, который облюбовал Александр. Место ему кажется клёвым, а мысль о том, чтобы забраться туда раньше и тихонько дождаться друга, внезапно появляется в голове и больше покидать парня не намеревается. Он пару минут мнётся, уверяя себя, что выяснять отношения в подобной ситуации не очень хорошо, но, заслышав приближающиеся голоса Куертова и Парадеевича, с особой шустростью просачивается между досок и почти заходит в тупик, в котором оказывается достаточно пусто.       Сердце бешено колотится, а воздуха из-за накатившего адреналина становится до ужаса недостаточно. Ожидание встречи с тем, кто от тебя уже больше недели как ошпаренный бегает, стараясь лишний раз не пересекаться, становится мучительным, но, Кореш уверен, оно того стоит. Ведь собственные нежные чувства к парню со временем становятся невыносимыми, разрывают грудную клетку, стараясь вырваться наружу.       И несколько дней назад Лёша не смог себя сдержать. Он жутко нервничал, подловив идеальный момент для признания, но вся его надежда была готова рухнуть, когда Саша, поняв, к чему клонит его друг, перепугался и попросил не говорить этого. Когда Алексей засыпал его вопросами, мол, неужели он не даст ему даже договорить, Парадеевич не выдержал напора и просто сбежал от него. С того вечера он боялся даже на несколько минут остаться наедине с Лёшей. Вечно ходил парой с кем-то другим, при удобной возможности просто уезжал домой, лишь бы не напороться на важный разговор, который был необходим обоим.       Но в этой ситуации у Александра не будет спасения. В этой тесной каморке, заваленной досками и скрытой на последнем этаже дома, они наконец смогут поговорить. Им больше некуда будет бежать.       Лёша запоздало вспоминает про камеру, на которую ему поручено записывать хотя бы что-то, и, включив её, заговорщически шепчет, что его коварный план удался. Парадеевич всегда выигрывает, Кореш же наоборот, поэтому гениальной стратегией будет спрятаться в одном месте с победителем!       Именно эту версию «коварного плана» слышат зрители, не зная, что преследует Алексей совершенно иную цель. Он старается как можно сильнее вжаться в стену, с трудом наблюдая за движущимся силуэтом, скидывающим какие-то ненужные вещи ко входу, создавая видимость того, что здесь никого нет. Как Кореш понимает, снаружи они тоже оказываются заставлены чем-то тяжёлым, то есть, даже при особом желании быстро выбраться не удастся.        — Да твою ж, куда телефон проебался… — шипит Саша, хлопая себя по карманам, пытаясь найти гаджет, чтобы осветить себе дорогу и не напороться на что-либо. — Хрен с ним, так доползу.       Пока Парадеевич пытается дойти до края кладовки, он успевает затянуть за собой несколько досок и пару раз чуть не навернуться, фокусируясь на изучающих пространство руках. Когда он упирается ладонью в долгожданный угол, наконец-таки расслабленно выдыхает. Саша облокачивается на стену, стараясь вести себя как можно тише, и запоздало понимает, что ощущает нечто тёплое и мягкое. Нечто, загнанно дышащее ему на ухо и своевольно расположившее свои ладони на чужой спине.        — Блять! — пугается Парадеевич, напрочь забывая, что своими криками может спалить теперь уже их место. Он пытается сбросить вцепившиеся в себя руки, но из-за окружающей темноты и незнакомого пространства плохо ориентируется и теряется, из-за чего оказывается прижат к стене. — Да отпусти меня, тварюга!        — Не кричи, Саш, пожалуйста, — Лёша ожидал сопротивления, но не был готов к тому, что парень будет так явно отбиваться. Он же не собирается его здесь убивать или насиловать, в конце-то концов? Не до такой степени ещё отчаялся.       — Дура, отвали! — попытки выбраться из цепкой хватки оказываются бесполезными, а сил постепенно становится всё меньше и меньше. Парадеевич чувствует, как чужие пальцы впиваются в его бока, а возможность остановить это буквально утекает из его рук.        — Придурки, кто из вас разорался на весь дом?        Рации обоих одновременно загораются, а отрезвляющий голос Ильи заставляет в секунду заткнуться. Саша замирает в чужих руках, более не пытаясь вырваться, и бегает глазами по темноте, по-прежнему неспособный что-либо разглядеть. Лёша перед ним внезапно копошится, а после в глаза болезненно бьёт яркий свет фонарика от телефона. Камеры обоих, на которые они должны записывать материал, покоятся по карманам.       Парадеевич замечает, что лицо друга заметно мрачнеет, сменяя искрящуюся радость и азарт на нечто, что Кореш тут же стремится спрятать. Саше хочется поговорить с ним, правда, безумно хочется, но собственные переживания тут же комом поперёк горла встают, а тело словно парализует, не позволяя подойти и даже банально обнять. Не позволяя даже самому себе признаться в том, что он чувствует на самом деле.        — Чердачные жители, любящие поорать, вам пизда, я уже рядом.       Лёше хочется бросить в стену вновь загоревшуюся рацию, ведь сейчас оказывается совсем не до неё, но он осознаёт, что сам во всё это втянул обоих. Злиться сейчас он мог только на себя, ведь больше к этому никто причастен по большей части не был.       Отыскав в себе отголоски здравого рассудка, Кореш хватается за крупный кусок брезента и, пораскинув мозгами, тянет его на себя. Стоящего рядом Парадеевича он настойчиво дёргает за край футболки, предлагая опуститься к нему на пол, дабы скрыться из поля зрения. Саша реагирует шустро и тут же оказывается рядом с парнем. Тот, плюнув на всё, хватает Александра за плечи и придвигает ближе к себе, вынуждая прижаться как можно теснее. Парадеевич лбом утыкается в чужое плечо, слыша, как шуршит плотный материал над их головами.       Лёша как можно надёжнее укрывает их и выключает фонарик, когда слышит приближающиеся шаги и разговор Ильи с оператором. Он понимает, что их вряд ли найдут в этом месте, но отчего-то становится нервно от мыслей, что их могут засечь в подобной позе. Из-за этого он неосознанно теребит край своей кофты, стараясь успокоиться, но тёплая ладонь, накрывшая его собственную, заставляет наконец выдохнуть и переплести чужие пальцы со своими. Саша же на это никак не реагирует, продолжая прижиматься к боку парня.       — Я точно слышал, что кто-то орал с этого этажа, — рассуждает Эксайл, фонариком изучая завалы различного барахла.       Наученный ранним опытом, Илья также отодвигает и тумбочку, которой была заставлена небольшая дверца в каморку. Это, конечно же, сразу привлекает его внимание. Заглянув внутрь, он не решается идти дальше, ведь завалы из досок и прочих материалов выглядят для него более чем убедительно. Видимо, попытки Александра пробраться в темноте дали свои плоды, ведь путь до них теперь потерян окончательно.        — Выходи, дебил, нашли тебя! — на пробу выдаёт свою коронную проверку Эксайл, что, конечно, не приносит результатов. — А с другой стороны тоже такая кладовка есть?..       Вскоре Илья обнаруживает точно такой же тайник с другой стороны, и, к своему облегчению, находит там Плохого Парня, которому, благодаря своей миниатюрности, удалось просочиться чуть дальше первых двух коробок. Несколько из них он выкинул на чердак и спокойно засел в образовавшемся уголке. Эксайла, конечно, берут сомнения, что Костя вряд ли стал бы что-либо орать в начале игры. Решив не разбираться прямо сейчас, он убегает обратно на второй этаж.       Кореш и Парадеевич наконец-таки скидывают с себя плотный брезент, сидеть под которым было достаточно некомфортно. Лёша ожидает, что парень тут же отпрянет от него, но тот упорно продолжает сидеть рядом, видимо, удобно устроившись. Их ладони по-прежнему сцеплены, и от этого в груди разливается необъяснимое тепло.        — Лёх, скажи честно, — нехотя начинает Парадеевич, понимая, что более откладывать этот разговор невозможно. Тяжело ли ему об этом говорить? Да. Хочет ли он избавиться от этого чувства? Больше всего на свете. — Ты обижаешься на меня?       — Ты дурак что ли? — Лёше отчего-то становится смешно, но улыбка на его лице вовсе не счастливая. Он безумно благодарен окружающей их темноте, ведь не осмелился бы продолжить разговор, глядя в утягивающие в бездну голубые глаза. — Было бы на что обижаться. Я не понимаю только, почему ты мне даже договорить не дал.       — Я не смог бы тогда отказать тебе, — слова сами вырываются, а тёплая ладонь сильнее сжимает ладонь Саши. Он понимает, что точка невозврата пройдена, что боятся больше нечего. — Я бы согласился.        Парадеевичу становится жутко неловко от молчания собеседника. Тело его пробивает мелкая дрожь то ли от холода, то ли от воспоминаний. Воспоминаний о том, как он метался после того злосчастного разговора, который и не состоялся толком. Он разрывался между желанием вернуться и поддаться наконец терзающим его чувствам и стремлением закрыться от всего мира, дабы не натворить глупостей. Он столько раз об этом думал, переживал, сколько неприятностей может повлечь за собой их союз, но упорно продолжал искать положительные стороны, которых вскоре оказывалось в разы больше, чем он мог изначально ожидать.       И вот теперь, когда звёзды сошлись, карты открылись и прочие вещи, чёрт возьми, стали ясны, хотелось просто кричать о том, что он любит, что хочет чувствовать родные объятия чаще, хочет блаженно подставляться под ставшие привычными поцелуи. Что он отчаянно хочет, чтобы его любили в ответ.        — Реально дурак, — Лёша трескается в теперь уже искренней улыбке, сгребая парня в крепкие объятия. Он прижимает его к себе как можно крепче, чувствуя, как чужие руки скользят по его плечам. — Я был бы так счастлив, если бы ты не заставил меня считать себя ебланом в течение всей прошлой недели. Я ведь люблю тебя, дурачина, так чего ты боишься?        — А что остальные скажут? — Саша понимает, что звучит глупо и банально, но необъяснимый страх в самом деле берет над ним верх. Кореш на подобное высказывание лишь смеётся в чужую макушку, несдержанно прижимаясь к ней губами.        — А не похер ли? — Лёша не хочет выпускать его, но пересиливает себя и достаёт телефон, дабы включить фонарик и с трудом поставить его ровно около стены. Ведь он хочет видеть парня напротив себя, хочет ловить его эмоции и наконец-таки утонуть в небесных глазах, в которых теперь плещется искренняя нежность. — Если ты будешь вместе со мной, то мне будет так поебать на всех остальных, клянусь тебе.       — Я верю, Лёш, — улыбается Парадеевич, пальцами перебирая чужие короткие волосы. Он чувствует себя так по-дурацки из-за своих откровений, но ничего не может с собой поделать, ведь больше нет сил прятать себя настоящего. — И я хочу быть вместе с тобой.       Сказать он больше ничего не успевает, да это им и не нужно. Мягкий поцелуй, которым накрывает его губы Кореш, становятся важнее любых слов. Он поддается шарящим по его телу рукам, плавясь от чужих прикосновений, с упоением целует в ответ, не понимая, как он мог отказываться от этого.       Лёша же продолжает благодарить судьбу за то, что она свела их в столь укромном месте. Он заворожённо прикасается губами к чужому лицу, слыша сдавленный смех, чувствует обнимающие его руки и понимает, что большего счастья он и желать не мог.        — Как же я тебя обожаю, — горячий шёпот обжигает шею Саши, вслед за которым вскоре следуют несдержанные поцелуи. Парадеевич загнанно дышит, но останавливать парня не спешит. Даже если бы он этого захотел, то ему вряд ли это удалось бы.       — Ты меня главное не съешь тут, — отшучивается Александр, понимая, что такими темпами они не смогут провести в этой тесноте ещё добрых несколько часов. Он осторожно отрывает парня от своей шеи, и, встретившись с тёмными глазами, глядящими на него по-особенному, нервно сглатывает.       Саша ёрзает на месте и, решив, что терять больше нечего, своевольно садится к Корешу на колени. Тот оказывается вполне удивлён подобным развитием событий, но даже не думает протестовать. Лишь самодовольно улыбается, вытянув губы вперёд, давая явный намёк. Парадеевич не смеет противиться, потому укладывает ладони на чужие чуть колючие щёки и вновь прижимается к зацелованным губам, намереваясь получить максимальную дозу любви за этот вечер.       Лёша пальцами скользит по чужим бёдрам, явно наслаждаясь ситуацией, и несдержанно кусает мягкие губы, получая откровенное мычание прямо в поцелуй. Ему нравится выводить Сашу на эмоции, потому он вновь припадает к открытой шее, оставляя на ней как влажные мазки, так и яркие следы от укусов.       Ладони сильнее врезаются в кожу, а сбитое дыхание Парадеевича продолжает раззадоривать. Кореш чётко понимает, что просто так сегодня домой парень не вернётся, а мысль о том, сколько времени потребуется Илье на поиски, доставляет особое удовольствие.

•••

      Когда Эксайл наконец-таки сдаётся и ему показывают место, в котором притаились парни, он с трудом сдерживает поток матов и лишь давится собственным недовольством, глядя на расслабленные лица спрятавшихся.       Те чувствуют себя как можно лучше. Лёша головой улёгся на чужие колени и чуть ли не мурчал от ласковых прикосновений чужих пальцев, путающихся в его волосах. Саша же блаженно кутался в чужую кофту с высоким воротом, в которой было и максимально уютно, и очень даже удобно прятать россыпь подозрительных отметин, украшающих светлую кожу.       Илье хочется вывалить на них шквал вопросов, мол, «Какого чёрта они разорались?», «Каким образом запрятались так, что их вовсе не было видно?» и «Что успело между ними произойти, если пару часов назад они буквально играли в догонялки?». Сделать это он, ожидаемо, не успевает, ведь парней и след простывает, оставляя их тайну за стенами той самой каморки.

•••

      Стоит им перешагнуть порог квартиры Кореша, как тормоза вновь слетают у обоих.       Им абсолютно плевать на позднее время и давно спящих соседей, ведь мокрые поцелуи на обнажённом теле ощущаются в разы ярче, а сдерживаться становится невозможно. Саша отчаянно выгибается под горячими ласками, чувствуя, что спавшая ранее страсть вернулась с особым усилием, не позволяющим больше терпеть.       Лёша и рад бы не тянуть, но ощущение желанного и податливого тела под собой сводит с ума, заставляя упиваться, растворяться в чувствах и действиях, основательно теряя связь с реальностью. Всё происходящее ощущается до неприличного ярко, отпечатываясь в памяти заветным воспоминанием.       Для него сейчас существует лишь безумное возбуждение, лишающее их всей одежды в считанные минуты; существует чужой голос, срывающийся в мольбах; существуют родные руки, исследующие его тело.       Кореш шепчет какой-то ласкающий слух бред, дабы отвлечь парня от некомфортных ощущений, разрезающих его изнутри. Саша чувствует непривычную наполненность, и азарт с особой силой вспыхивает в нём. Он отчётливо чувствует каждое движение в себе, из-за чего хочется метаться по простыням, дабы не потерять голову окончательно.       Когда первый громкий стон вырывается в комнату, а Парадеевич сам пытается двинуться навстречу, дабы получить больше, Лёша даёт ему желаемое. Движется как можно нежнее, дабы запомнить эту ночь именной такой.       Дабы запомнить разметавшиеся светлые волосы по подушке, затянутые лёгкой дымкой голубые глаза, часто вздымающуюся от сбитого дыхания грудь, покрытую алыми отметинами. Кореш хочет впитать в себя каждый звук, каждую просьбу, хочет, чтобы его имя чаще срывалось с чужих губ.       Когда движения становятся размашистыми и неконтролируемыми, а вздохи смешиваются со скрипом кровати и прочими звуками, создаваемыми их телами, каждый чувствует, что накрывающее удовольствие становится ближе и ярче.       Сашу пробивает крупная дрожь, а голос отчётливо хрипит, когда в воздухе в последний раз застывает блаженный выкрик, а тело накрывает долгожданная эйфория, заставляя невольно обмякнуть в украшенных татуировками руках. Кореша надолго не хватает, потому скоро сдаётся и он.       Усталость с новой силой бьёт по их телам, словно приковывая их к постели. Покрытое мурашками тело приятно кутается в мягком одеяле, а голова идеально вписывается на мерно вздымающейся груди, потому Саше хватает нескольких минут, чтобы окончательно расслабиться и поддаться сну.       Лёша с трудом держится, продолжая цепляться за реальность, ведь засыпать не хочется совсем. Хочется перебирать кудрявые волосы, вслушиваться в спокойное дыхание его парня, лежащего под боком. Он из последних сил улыбается и припечатывается губами к чужому лбу, шепча о том, как же сильно он влюблён.       Кореш ожидает, что Илья будет ругаться, ведь на свои камеры они успели записать лишь пару шуточных отрывков. Но Лёше на это абсолютно плевать, ведь он не только продержался до конца пряток, но и наконец-таки одержал победу. Он забрал свой главный приз.