ENDURE

Дергая за ручку, мужчина переступает порог квартиры, захлопывая за собой дверь. Он вешает своё чёрное пальто на вешалку и начинает медленными движениями продвигаться к кухне. Это самые повседневные его движения, но с каждым разом они выполняются все тяжелее и непереносимее. Сегодня возможно все закончится. Чжун Ли заходит на кухню и застаёт Нин Гуан, накрывающую стол к ужину. Он медленно подходит к ней и осторожно берет за руку. Девушка, немного испугавшись, дернула рукой, но позже на её лице расплылась нежная улыбка. Она взглянула на него с особой теплотой от чего на его душе становилось тошно. —Привет,— она немного сжала его руку в своей, согревая. Её рука очень холодная. Он продолжает смотреть на неё ледяными иглами,— садись ужинать,— Чжун Ли не ответил, лишь продолжал смотреть в ее пронзительные рубиновые глаза. Ведь когда то он тонул в них,— ты хочешь мне что-то сказать? —Нам нужно развестись,— улыбка с ее лица не исчезла, лишь глаза наполнились болью. Ее, казалось, совсем не раздражали эти слова. Это не было неожиданностью, совсем не было. —Эта девушка.. на красной машине.. она да? Почему..? Что я сделала не так?— он не отвечал, что больше злило,— почему? —Мое сердце больше не принадлежит тебе. Я больше не люблю тебя. Я просто жалел тебя последние месяцы,— сердце девушки треснуло, а слова «я больше не люблю тебя» глубоко отпечатались в её памяти. Но она продолжала улыбаться, так же как при первой их встрече. Пятнадцать лет назад они до безумия любили, сгорали в порыве страсти, теряли голову от чувств к друг другу, но теперь её чувства, которые никогда в жизни бы не угасли, уже не имеют никакого значения. Её муж, горячо любимый, понимающий, нежный, самый лучший на всем свете больше не любит её. Это ранило её, кинжал пропитанный смертельным ядом глубоко вонзился внутрь, а смертельная жидкость растекалась по всему телу,— ты можешь просить все что угодно, я постараюсь дать все что ты попросишь. —Мне ничего не нужно, но прошу... дай мне отсрочку на месяц..  —Зачем?— он спросил так холодно, так сухо, как будто не любил, и не было этих пятнадцати лет счастливой совместной жизни. —А ты и вправду на столько заигрался с любовницей и забыл, что кроме меня у тебя еще есть дочь. Наша дочь. У нашей дочери через месяц очень важные экзамены, она очень переживает из-за этого. Я не думаю, что ты настолько плохой отец и захочешь создать лишний стресс для Аллегры,— кисти мужчины постепенно сжимались в кулаки. —Ты хочешь сказать, что я плохой отец?  —Вспомни, когда ты последний раз говорил с ней по душам? А когда ты видишь её? Я отвечу — только за завтраком, это всего лишь пол часа из твоего дня! Ты ведь говоришь, что целый день работаешь, а на самом деле ты с ней, да?— сжав челюсти до скрипа, он схватил светловолосую за запястье и резко притянул к себе вплотную. В его глазах горело пламя от злости на Нин Гуан, на себя, на весь мир. Ей было больно, до жути больно, но не от хватки, а от поведения мужчины. Он бы никогда не причинил ей боли, никогда.. так, что же случилось? Он держал больно, её рука уже покраснела, казалось, что вот-вот сломается. Она задела его словами и теперь без ответа уж точно не останется.  —Раз я плохой отец, тогда какая же ты мать? Ах да, прости, ты же не можешь иметь детей, значит ты ей не мать, а я не отец..,— он недоговорил и резко оборвался, понимая какую ошибку сейчас совершил, какую глупость сказал, как же её ранил словами. Его резко окатило ледяной водой и теперь он мог рационально мыслить. Чжун Ли убрал свою руку, видя, как в глазах Нин Гуан скапливается влага, а её тело начало трясти мелкой дрожью. Она отрицательно замахала головой, как тогда, когда увидела бумажку с анализами. Это не Чжун Ли, это не мог быть он, он никогда в жизни не сказал бы ей таких слов, никогда. Мужчина чувствовал себя самой последней тварью на земле. Даже если его чувства остыли, в здравом рассудке он бы никогда не сказал так Нин Гуан, зная сколько всего ей пришлось пережить. Ноги девушки подкосились и она упала на пол, попутно ударяя больное запястье. Это было последней каплей, Цисин уже не сдерживала слёз, они полились градом. Он сразу же оказывается рядом, как и всегда, но только не эти несколько месяцев,— прости, прости меня,— Чжун Ли пытается вложить её кисть в свою, но безуспешно, теперь она не захочет чтобы он прикасался к ней. Моракс все понимает, он сам виноват,— я бы никогда не сказал этих слов, я не знаю, что на меня нашло. Аллегра — наша дочь, одна из причин моего существования. Мне все равно на эти бумажки, это всего лишь формальности. Она моя родная дочь, и твоя, мы растили её, дали ей счастливую жизнь, а это главное,— но девушка не успокаивалась, а наоборот: всхлипы стали чаще, капли с соленой жидкостью стремительно летели вниз. Видеть её в таком состоянии Чжун Ли хотел меньше всего,—Нин Гуан, посмотри на меня пожалуйста. Я согласен на твои условия, так действительно будет лучше, ты права. Ради Аллегры мы сделаем это. «Пожалуйста, милая, не плачь. Прости, я полный идиот, только бы не видеть твоих слёз, любимая..»— он бы крепко обнял, не отпускал, ..любил. —Прости и не плачь.. пожалуйста,— последнее слово он проговорил очень тихо, будто совсем не хотел. —Уходи.. завтра всё будет нормально.— спустя время Чжун Ли отстранился и ушёл, в последний момент окинув взглядом жену и никем нетронутый ужин. *** Следующем утром семья, как обычно собралась за завтраком. Но изображать, что всё хорошо получалось плохо. На Нин Гуан не было лица, а Чжун Ли молча ковырялся в тарелке. —Почему вы все такие грустные? Что-то случилось? —Нет нет, милая,— девушке пришлось натянуть на себя улыбку,— просто ночью спала плохо, а.. —А я не спал, потому что не спала твоя мама,— Чжун Ли тоже удалось улыбнуться более-менее искренно,— кстати, дорогая, мы так и не выбрали где будем отмечать твой день рождения,— сердце пропустило несколько ударов, а рука сжала вилку крепче. Но Нин Гуан оставалась такой же, будто и не было вчерашнего разговора. —Мне бы хотелось побыть в этот день дома с вами. Не хочу никуда выходить. —Кстати, мам!— неожиданно воскликнула Аллегра,— вчера в комоде я нашла ваш свадебный альбом. Мне так понравилась фотография где папа держит тебя на руках. Я поставила ее в рамку, она стоит на тумбочке в коридоре,— девушка быстро скрылась и принесла фотографию в золотом обрамлении. —И вправду, хороший кадр.  —Папа, а ты сможешь сейчас поднять маму?— Нин Гуан издала громкий смешок, пыталась скрыть его за чашкой кофе, но не смогла сдержаться и засмеялась искренне, впервые за несколько месяцев. —Извини, милая, но твой отец уже давно не в такой прекрасной физической форме, как лет десять назад. Боюсь, что он потянет спину, если поднимет меня.  —Ты правда так думаешь? Тогда давай проверим,— выражение лица Чжун Ли было максимально серьезным. Видимо его и вправду задели эти слова. Чжун Ли встал и протянул руку «жене». Женщина кинула на него взгляд полный недоверия, но руку всё же приняла. Он рефлекторно сжал её ладонь в своей из-за, прожигающего нутро, холода. Мужчина уже очень давно не прикасался к жене, не держал за руку, но заметил, что её руки уже со вчерашней ссоры очень холодные. Хоть это и очень настораживало, он решил не заострять внимание на “мелочах”. Чжун Ли моментально подхватил блондинку под коленями, а другой рукой держал за талию. От некой неожиданности, но не от того, что она была тяжёлой, а наоборот, он пошатнулся. Даже сравнивая с днём их свадьбы, она была слишком лёгкой. Нин Гуан обвила его шею своими руками, заставляя его тело покрыться мурашками из-за холода. Она улыбалась так искренне чисто, что защемило сердце. Откинув все сомнения, мужчина посмотрел на довольную дочь. Она тоже так искренна и невинна, как и её мать. Они обе не заслуживают этого. Он поступает не правильно. Разве не в этом заключается счастье? Разве не этого хотят все? Крепкий брак, любящую и счастливую семью, беззаботную жизнь? Неужели из-за мимолётной интрижки он готов отказаться от пятнадцати счастливых лет жизни? Он аккуратно опустил Нин Гуан и поспешно ушёл,— я на работу.  *** Следующие несколько дней мужчина провёл в раздумьях. Проведя немного больше времени с семьёй, он понял, что именно этого ему не хватало. Не хватало теплых семейных вечеров, совместных завтраков, их светлых улыбок. Ли осознал, что не может разрушит все из-за мимолётной близости. Он хочет все вернуть. —Что за платки ты стала носить?— спросил он, когда блондинка убиралась на кухне. Она одарила мужа ледяным взглядом.  —Разве тебя это касается?— с особенно громким звуком она поставила вазу на стол, с особой нервозностью переставляла тарелки. —Ты хорошо себя чувствуешь? Я заметил, что ты сильно похудела,— он положил руку на её плечо и немного сжал. —Просто прекрасно, когда ты стал таким наблюдательным?— она резко вырвалась из его хватки,— Не. Трогай. Меня. Всё нормально,— блондинка отвернулась от него, еле сдерживая слёзы. Собравшись с духом, она продолжила заниматься привычной рутиной. И как бы невзначай спросила,— что-то ты слишком много времени проводишь дома. Любовница бросила?  Уколола.  —Нет…— он поник, всматриваясь в такие родные, но далекие черты лица. Сердце разрывалось от чувства стыда и жалости,— Нин Гуан, прошу, прости меня.. —Не продолжай,— резко оборвала она его,— не нужно. —Выслушай меня!— получилось немного громче, чем он думал. —Зачем?! Что ты можешь сказать? «Прости меня. Я не хотел, я люблю тебя»? Мне не нужны твои извинения. Мне нужен был ты, когда я…— она не договорила. Слишком больно. Невыносимо. —Когда ты что?— она молчала,— что случилось, Нин Гуан?— тогда Моракс услышал всхлип. Он подошёл к ней, не смея притрагиваться,— пожалуйста, не плачь. Если я могу что-то… —Я умираю,— повисла гробовая тишина,— мне нужен был ты, когда я узнала об этом.