имидж

***

у тебя были самые шикарные глаза. и задница. ты мой излюбленный типаж. между нами было нечто большее, чем испепеляющие взгляды с криками или молчание полный рабочий день. намного большее. но твоё холодное, сквозь зубы «руки убрала» — это хоть вены вскрывай. твоим взглядом, конечно же. моя лиса–красивая картинка. ты–ещё не моя, но уже не просто «картинка», а картина, которую писал, похоже, кто-то, чьи фантазии были безумно сексуальными. манобан до «окей, дыши глубже, дженни, выдыхай» ужасный аксессуар. когда замолкает — терпеть можно (на самом деле я просто привыкла, я так нуждаюсь в имидже, ты же знаешь). ты, до дрожащих коленок, до сих пор божество. и даже с этими жжёными волсами. я тебе их простила спустя неделю. все мы ошибаемся, хотя ошибаться такое продолжительное время можешь только ты. совершенствам это простительно. кратко говоря–ты меня бесишь. по правде говоря–я немного в тебя влюблена. в совершенство ведь–это так естественно. тебе бы подошла мини-юбка и кружевные чулки. ты была бы на вкус как дорогая кукла барби прямиком из порно браззерз. но ты натягиваешь широкие штаны и огромные кофты. ты похожа на закрытую дверь. запаянную–если быть точнее. только для меня–ещё точнее. ты кажешься милой картинкой, героиней романтической драмы, девочкой-малышкой. ну, знаешь, таких хочется в шею целовать и обнимать крепко-крепко. чтобы не убежала. но на деле ты почти самая обычная. ничего эффектного: ни карие глаза, ни крашеные волосы, ни худые пальцы–всё в тебе такое незаметное. а я вот заметила, знаешь ли. сосчитала родинки, разглядела пухлые губы, задохнулась запахом цветочных духов и, вроде как, шампунем с экстрактом ромашки. ты пахнешь как секс. ты–«влюбись в меня, как девчонка». ты ничего не понимаешь, на самом-то деле. ты любишь играть в детектива, строить из себя такую бесстрашную лару крофт. пощёчина от тебя — вполне рационально. едва неожиданно, но так правдоподобно и объяснимо, что невольно забываешь, что робость–твоё второе имя. а вот твои дрожащие руки, красные щёки и лишь отголоски непонимания в глазах, после того, как я целую тебя по пьяни–это уже, прости, ебанное чудо. от меня несёт глинтвейном и виски. от тебя–всё теми же духами. ты–чей-то цветочный участок у частного дома. сдержанный, и тот, за которым ухаживает персонала больше, чем у меня в кошельке. а значит не моя. и я даже могу позволить себе по-идиотски улыбнуться с противным привкусом сожаления, вины и алкоголя. твои губы на вкус, как вишня, липкая такая, до того, что никак не получается оторваться. такие губы хочется целовать долго, знаешь ли. ты говоришь до неправдоподобности спокойно: —что, прости? и я пожимаю плечами. если бы я сама знала. как только ты появилась, я подумала: «что, прости?». и до сих пор не могу понять, что тогда было. наверное, я немного устала молчать, разыгрывать для тебя целые концерты, быть для тебя привычной. и я говорю совершенно негромко, без вызова, привычной дерзости в голосе: —кажется, я устаю. я люблю говорить очевидные вещи. ведь ты и так поняла, что я явно не в духе по отсутствию макияжа. скажи мне, я по прежнему красива? ты совершенно не красишься. и ты совершенна. это такая глупая ирония. —кажется, ты точно не вспомнишь об этом завтра,-выдыхаешь ты, а после,-поправь юбку. кто-то уже хочет раздеться полностью?-и уходишь. мой имидж, имидж дженни ким, трещит по швам.