Someone to hear your prayers

Гарри прятался в библиотеке за одним из стеллажей, хихикая про себя. Их план удался на славу. Эта была не первая их выходка направленная на раззадоривание Тёмного Лорда, но, определённо, самая удачная из всех. До этого были и взрывные фейерверки братьев Уизли, пускающие дурно-пахнущий газ после активации, и тошнотворные конфеты, вызывающие непрерывную рвоту, и лёгкие проклятия, которые обычно не достигали своей цели, и поэтому сразу же утратили свою актуальность для розыгрышей. И многое другое, что Гарри на пару с Антонином успел испробовать на Лорде за прошедшие две недели пребывания Поттера в поместье. Чаще всего, конечно, им помогали «вредилки Уизли», которые Долохов любезно доставал, выходя из-под пристального взгляда Большого Папочки по ночам под мантией-невидимкой. О ней, кстати, Гарри рассказал только Тохе, взяв с него клятвенное обещание на мизинчиках, что тот ни единой живой или неживой душе не расскажет про то, что пленник прихватил её с собой. В любом случае, каждый их розыгрыш — об стенку горох. Они, эти безобидные знаки протеста, не приносили никаких результатов, ударяясь то о магический потенциал Тома, то о его непробиваемость ментальную. Сейчас же прохладительный душ будто стал последней каплей в железобетонном терпении Волан-де-Морта. И Гарри, о, он был рад этому. Это доставляло ему какое-то садистское удовольствие: видеть, что мистер у меня палка в жопе и каменное ебало на самом деле не такой непроницаемый, каким хочет казаться. Возможно, но только возможно, что подобная реакция, которой дожидался Гарри, показала некоторую человечную сторону Тома, искомую Поттером неосознанно. А, может, осознанно, парень точно не знал свои чувства по поводу того, что ему придётся уживаться под одной крышей с убийцей и тираном. Ненависть? В порядке вещей. Однако какой-то незнакомый до этого червячок, проевший плешь в мозгах, хотел понять Тома и увидеть в нём что-то большее, чем описанные выше ярлыки. Откуда он взялся? Что ж, Гарри мог ответить на этот вопрос сам себе, но не кому-либо другому. Он, червячок этот сраный, появился ещё в большом зале Хогвартса, когда Том протянул ему руку помощи и забрал из того мира, в котором Гарри проживал. Из мира боли, страха, одиночества и героической упрямости выжившего, не сломленного человека. А вырос этот червячок в тот момент, когда Гарри разговаривал с Томом в его кабинете и увидел уставшего человека. Не лидера огромной организации, не тёмного лорда, не Волан-де-Морта, а Тома Марволо Реддла. Поттер, конечно, щетинился и брыкался, но то было в его характере. Однако эта человеческая сторона Тома не могла не привлечь честного и открытого, простого Гарри. Парень не считал, что променял шило на мыло, или заключил сделку с дьяволом, скорее, он оказался в руках весьма утомлённого жизнью человека, которого надо расшевелить. Возможно, он просто не мог жить без какой-либо миссии, и, раз ему не дают умереть по той или иной неизвестной Гарри причине, он сам себе поставит цель. Наконец-то сделает это сам. Дверь библиотеки со скрипом отворилась — Гарри притих. Мягкие шаги отражались от блестящего пола, а после — приглушились ворсом ковра перед камином. Да, у Малфоев был целый камин в библиотеке и, собственно, это никого, кроме Поттера, не смущало. Мужчина остановился между двух бархатных кресел, каким-то бездумным жестом смахнув несуществующую пыль со столика, стоящего между. — Я знаю, что ты тут, Гар-р-ри, — раскатисто прошелестел Том, оглядывая помещение. Гарри внутренне дал себе пиздюлей, понимая, что надо было захватить мантию-невидимку из-под матраса в его недавно обжитой комнате. Так было бы прятаться легче, хоть и заглушающее на шаги не кинуть без палочки. Помогите ему Мерлин и Моргана, ведь быстрые ноги пизды-то и не получили, а вот дурная голова — вполне могла. Интересно, что с ним сделает его ужасничество Тёмный Лорд? Думать об этом, честно, не хотелось. Слишком жутко мужчина улыбался. — Вылезай, Гарри. — Хер тебе, — одними губами пролепетал Поттер, забиваясь сильнее в угол меж стеллажей. Что-то рядом издало опасный глухой звук. В темноте не было понятно, что конкретно его издало. Гарри закрыл рот ладонью, чтобы не было слышно его участившегося дыхания. Он бегающим от одного угла до другого взглядом следил за Томом, то появляющимся, то исчезающим за корешками книг. Его массивная фигура по-кошачьи двигалась из стороны в сторону. На лице блестела ухмылка, а глаза хищно горели алым. Вот теперь Гарри подумал, что играет с дьяволом. Но, чёрт возьми, это было весело. — Антонина я уже поймал, — мурлыкнул Реддл, — он будет драить котлы, как в школе. Вылезай — и твоему энтузиазму найдём применение, Гарри. — Пошёл ты, — кажется, это было чересчур громко сказано, потому что следующее, что услышал Поттер около своего уха, заставило парня подпрыгнуть на месте. — Пошёл я? Это куда же? Поттер сглотнул, не решаясь повернуться. Он глубоко вдохнул. От мужчины приятно пахло чем-то древесным и тонким шлейфом коньяка. От него исходило тепло тела, совсем не как в те разы, о которых Гарри вспоминать не хочет. Тогда разило табаком, пивом и холодом. Близость почему-то не пугала, а даже казалась несколько восхищающе интимной. Нужной. Гарри, тряхнув головой, сбрасывая наваждение, собрал волю в кулак и повернулся, встретившись с азартом в глазах напротив. — Я тебя поймал, Гарри, — улыбнулся Том, обнажая небольшие клыки. Словно змея, готовая проглотить свою жертву целиком. Его взгляд блестел победой. Поттер ощетинился, нахмурив брови. Самодовольная ухмылка Реддла вызывала противоречивые чувства: она и веселила, подогревая интерес к дальнейшему сопротивлению, и бесила, почему-то напоминая, что Гарри отсюда никуда не деться. «Ещё посмотрим, кто кого, Том,» — подумал Поттер, включая всё своё актёрское мастерство на максимум. Парень оторвался от угла, в который будто врос. Мышцы спины поразило тянущей болью, но Гарри словно не заметил её или предпочёл не замечать, чтобы лицо не потеряло своего смирившегося выражения. Поттер кивнул: — Поймал, поздравляю. Сдержал смешок. Главное не переигрывать. — От души благодарю за замечание, Гарри, — Том отодвинулся от него, и парень чуть было не застонал разочаровано, потеряв приятное тепло и вкусный запах. Мужчина отряхнул свою белую накрахмаленную рубашку, расправляя складки. Гарри подметил, что она полностью сухая, как, собственно, и волосы Реддла, вновь лежащие аккуратными кудрями, и его брюки. Видимо, высушил заклинанием, ведь переодеться точно бы не успел. — Ну и, что меня ждёт? Том хмыкнул, освобождая проход. Гарри покорно двинулся. — Я ещё не решил, может, посидишь в темнице, подумаешь о своём поведении, может, присоединишься к Антонину, — мужчина покачал головой, размышляя вслух и краем глаза наблюдая за парнем, — нет, взорвёте ещё что-нибудь. — Взарвети ищо чтё-непуть, — передразнил Поттер, коверкая слова. — Не паясничай, Гарри. Поттер показал мужчине язык. Том мягко улыбнулся. Они в приятном молчании дошли до двери из библиотеки. Реддл открыл её перед парнем и, не касаясь его, направил пройти первым. Парень, честно, даже слегка покраснел, но быстро сбросил ненужный румянец. Поттер подобрался, готовясь к марш-броску. И, как только Том оказался за спиной на расстоянии вытянутой руки, так, чтобы ему пришлось бы немного податься вперёд, чтобы схватить Гарри, парень рванул с места. — Хуй ты меня достанешь, Томми-бой! Ошарашенный Том только и успел, что подумать: «несносный мальчишка». И бросился в догонку.