Заключённый в цепях

Одиночество. Именно так можно описать одним словом жизнь. Мы рождаемся в одиночестве, и умираем в нём. Но что если наделить человека вечной жизнью? Тогда он всегда будет одинок. Подумайте. Он не захочет иметь друзей, вторую половинку. Ведь тяжело будет смотреть на то, как дорогие тебе люди уходят в иной мир. А ты... Ты продолжаешь страдать. Набираться опыта в своей бесконечной жизни и страдать. Скулить внутри себя со своими тараканами и продолжать никчемную жизнь. Но если наделить человека помимо вечной жизни вечной работой? Сопровождать людей в иной мир. Доставить ему достаточно боли. А за что, вы подумаете ? Что такого мог сделать обычный человек, за что высшие силы так сильно невзлюбили ? Ничего. Он просто родился. Родился с биркой за шее. На небесах произошел сбой , и ему дали дополнительную жизнь. Дополнительную жизнь в вечном одиночестве. Он никогда не обритет покой. Не будет болеть, чувствовать боль. С одной стороны, это довольно забавно. Но можно ли считать себя полноценной личностью, ограниченной в самом простом, что есть у каждого? Его звали Кодокуши. Кодо, Коди, как кому было удобно. Он не придирался к уменьшению своего имени. Жизнь свою он провел как все обычные люди. Нормальную жизнь. Детство, пускай оно было не из лучших, юношество, взрослая жизнь. Однако, как все же вышло, что он стал самой смертью ? В один из дней он возвращался домой. Шел поздно с работы через парк, а недалеко от парка располагался заброшенный Костел, за которым находилось старое кладбище. Там давно уже никого не хоронили. За кладбищем, буквально в полукилометре располагалось озеро. По древней легенде, какие обычно приписывали подобным местам, говорили,якобы озеро то образовалось из-за обрушения старой церкви. С другой стороны от озера, имевшего форму идеального круга, был лес. Глухой лес. Местные грибники туда не ходили, боялись леса. По ночам оттуда можно было услышать треск веток и вой волков. Впрочем, дальше парка любые нормальные люди не совали свой нос, насколько длинным бы он не был. Двадцатилетний Кодокуши, уставший и порой зевающий от насыщения прохладным воздухом организмом, желал лишь добраться до дома после тяжёлой рабочей смены в ресторане, где работал барменом. Он не смотрел на время. Ровно в час ночи он закрывал бар, после чего ровно через пол часа ходьбы должен был появиться в квартире. Жил он один, родители на его шестнадцатилетие разбились в аварии, желая поскорее добраться до сына с подарком. Не лучший подарок вышел на его праздник... В маленьком городке, где он жил , было много сирот, и бедные дома малютки заполнены были с верха до низу детьми разных возрастов, так что на его отказ о нахождении в столь грязных и дурных местах лишь положительно кивнули, оставив подростка наедине со своими проблемами о жизни в дальнейшем. Найдя заначку родителей в виде суммы , на которую можно было и их похоронить , и себя прокормить какое-то время, парень потратил с умом. Часть суммы он сберёг на черный день, ещё часть суммы потратил на похороны , небольшая часть бюджета пошла на самое дешёвое питание. Коди закончил старшую школу, а затем прошел курсы на бармена и устроился тут же в один из ресторанов города,где и работал по сей день. У него не было времени думать о тягостной мысли смерти родителей, не было времени думать ,что будет с ним в будущем. Парниша , словно когда-то думая о таких ситуациях, продолжал жить дальше. Проходя мимо тропинки,что вела к заброшенному Костелу и кладбищу, парня словно подкосило. Будто кто-то свыше пытался его окликнуть на этой земле. Кодо не понимал,что могло создать в его организме сбой, и решил сесть на давно потрескавшуюся старую лавочку , под дубом, для рассуждения дальнейших действий. Ноги его не слушались, создавая то настолько сильную боль, что даже ступать невозможно было, то онемение до звона в ушах. Глаза сами собой стали закрываться. Чувство паники нахлынуло на парня с неистовой силой. В попытках отдышаться, тот рыскал волчьим взглядом хоть единую душу в парке,что могла бы возможно ему помочь. Но какой нормальный человек будет проходить в час ночи в парке, да ещё и в столь отдаленной части? Конечно же он это понимал, но внутри очень надеялся, что хоть кто-нибудь, хоть простой алкаш, или же школьник , возвращающийся от друзей, кто-нибудь... В горле образовался ком, от которого парень стал задыхаться. Выпрямив спину, тот старался подобрать угол , при котором можно было бы глотнуть хоть капельку воздуха. Без толку. Измотанный данным поведением своего организма, Кодокуши лег на скамейку и стал ждать конца, прокручивая, не отравил ли его кто на работе, или может у него была прогрессирующая стадия рака, о которой он не знал, ведь он не заботился о своем здоровье. Закрыв глаза, он лишь жалобно заскулил, даже, правильнее сказать, закряхтел. Обессиленный, жалкий, стал прокручивать всю свою жизнь с момента, откуда помнил, желая хоть немного отвлечься от такой жалкой смерти. Вспоминал всё. То,как в детском саду, когда его толкнули в лужу местные задиры-ребятня, девочка с рыжими волосами и небольшими крылышками яркого красного оттенка, а также с глазами, подобно лесной поляне, подала ему свою маленькую ручку, с чего и завязалась недолгая детская дружба. То, как в школе он сидел за последней партой, лишь бы его никто не трогал, и старался избегать стычек в коридорах и в столовой с бандами подростков, желающих найти себе жертву и преследовать до момента, пока та либо не пожалуется преподавателям, либо не покончит с жизнью. То, как погибли его родители и жизнь его с того момента стала слишком мрачной, по-взрослому мрачной. То, как совсем недавно он встретил в этом самом ресторане, где работал, ту самую рыжую девчонку, обедавшую у крайнего столика возле окошка,выходящего на главную улицу, но так и не решился её окликнуть на рабочем месте, не желая прерывать её трапезу. До чего же она была красива... Что в детстве, что сейчас... Лёжа на старой скамейке и проматывая в сознании своё прошлое, парень вовсе не услышал, как к нему подошла фигура. Высокая, в черном плаще, но не надев капюшон, над несчастной тушей возвышался блондин с короткой стрижкой и небесно-голубыми глазами. Тот спокойно смотрел на измождённого Кодокуши, словно стервятник, и ждал, возможно, его смерти. Простояв так с минуту, голубоглазый всё же кашлянул, желая пробудить бедолагу от мыслей собственного бичевания, длившегося всю жизнь. Кодо словно током пробил его кашель по барабанным перепонкам, привыкнувшим к ночной тишине, где только кузнечики стрекотали в траве. Посмотрев невинным взглядом, в глазах парня появился лёгкий блеск от дальнего фонаря, освещающего центральную тропинку парка. Надежда и мольба о помощи, казалось, читались в его серебристых глазах. Поджав большие фенечьи ушки и пушистый хвост, тот лишь ждал хоть какого-то действия от парня в черном плаще. Однако тот будто и не спешил ему помогать, а напротив. Коди даже подумал, что он- всего-навсего его галлюцинация, пришедшая изнурить его окончательно перед смертью. -Я не твоя галлюцинация. И нет, помогать я тебе не собираюсь,-буквально прочитав его мысли, сказал коротко стриженный блондин спокойным и даже немного строгим голосом,- я пришел за тобой, тебе пора. В глазах Кодо мелькнул некий животный страх. Страх непонимания. Страх, которого ранее он никогда не ощущал. -Так... Быстро?-буквально шепча, смог выдавить из себя брюнет, после чего вновь попытался вдохнуть воздух, но безуспешно. Раздался лишь хрип из его глотки. Брезгливо нахмурившись, блондин словно не желал ждать, пока тот перестанет бороться со смертью: - Понимаешь. У каждого свой срок. И твой срок,- тот достал из кармана брюк серебряные часы на цепочке , глянув на время,- истек,- с последним словом тот зажал кнопку , останавливающую часы , и Кодо перестал бороться.