My enemy

      — Быстрее! Сюда! — переполох на улице разбудил жителей Центральной Каэнри'ах.       Высокий мужчина сорока лет зажег масляную лампу и поспешно спустился на первый этаж. Отворив тяжелую входную дверь, он огляделся по сторонам.       Подземные переходы нижнего города заволокло дымом. Где-то недалеко были слышны выстрелы и взрывы. Люди в панике убегали из эпицентра происходящего, и только вооруженные бойцы с нашивками «Черное Солнце» двигались в обратном направлении.       Герман окинул происходящее хмурым взглядом.       — Что за?..       — Сэр! Сэр!       Из толпы убегающих послышались возгласы. Он обратил внимание на быстро приближающегося крепко сложенного парня, светлые волосы которого сбились от пота и грязи, а по лицу стекала струя крови. Дайнслейф быстро пробирался сквозь толпу и размахивал руками, привлекая внимание наставника.       — Сэр! На нас напали! — еще не добежав до мужчины, взбудоражено стал кричать он. Но быстро осознал неудобство положения, и, уже остановившись, продолжил: — Меня прислали за Вами! Скир-       Не успел Дайн договорить, как Герман схватил его за грудки, силой затащил внутрь скудно обставленного дома и захлопнул дверь.       — Идиот, нас же могут услышать! — шикнул он на парня.       — Простите, сэр... — ученик виновато опустил голову, словно маленький ребенок, которого только что отругали за очередную проказу.       — Теперь говори, только тихо.       Парень сделал глубокий вдох, стараясь сдержать эмоции, и на выдохе стал повторять:       — На нас напали. Меня прислали за Вами. Скирк взяла командование отрядом на себя, но ждет Ваших указаний.       — Кто напал?       Дайнслейф выдержал многозначительную паузу, не находясь с ответом, немного подумал, а потом, понизив голос, произнес:       — Монстры.       — Монстры? — недоверчиво изогнул бровь Герман.       — Да! Самые настоящие монстры!       Наставник покачал головой, не доверяя словам юноши. Да, Каэнри'ах не лучшее место, и здесь можно увидеть много ужасных вещей, но мужчина был готов поклясться, монстров здесь никогда не было.       — Ладно, допустим... — проговорил наставник, не скрывая разочарования. — Значит так, твоя задача сейчас: собрать остальных и вести их к базе. Я скоро буду, — уже приказным тоном продолжил он.       Парень кивнул, отдавая честь, и собрался идти, как вдруг услышал звук разбившегося стекла...       В окно влетела металлическая банка, округлой формы, ударилась об пол и немного прокатилась.       Щелчок.       Секунда на осознание, и Дайнслейф попытался спасти наставника, закрывая того собой и роняя на пол.       Взрыв.       Часть стены обвалилась, а в воздух поднялась пыль.       Мужчина лежал под обломками, чувствуя острую головную боль. Все плыло, а в ушах звенело. Он попытался встать, но что-то тяжелое прижало его к земле.       Герману казалось, что он находился под этим завалом вечность, прежде чем стало легче дышать. Кто-то убирал обломки. И уже через несколько минут, ему больше ничего не мешало, и мужчина поднялся.       Протерев глаза, стараясь привести себя в чувства, он заметил рядом сына, который сидел на корточках, немного поодаль самодельного простейшего рычага. Кофта, свисающая на нем как мешок была изодрана, и вся в грязи, а тощие руки — в крови. Его темные волосы с синим отливом были заплетены в небольшой хвостик, а ярко-голубые глаза смотрели прямо на отца. Он выглядел озабоченно, и немного расстроенно. Словно… хотел спасти кого-то другого?       Мужчина нечего не сказал. Поднялся на ноги, и стал разгребать завал дальше, чтобы вызволить из ловушки своего ученика.       Дайнслейф лежал рядом, но в отличие от своего учителя, пострадал гораздо сильнее. В его спине красовались крупные осколки стекла от окна, а под телом виднелась лужа крови.       — Кейя, принеси аптечку! — приказал Герман сыну.       Мальчик бросился выполнять приказ отца, и через пару минут мужчина уже обрабатывал ранение Дайнслейфа, также использовав нашатырь, чтобы вернуть его в сознание.       — Что случилось?.. — сонно произнес он, пытаясь восстановить связь с реальностью.       — Взрыв. Тебя хорошо задело. Что-то еще повреждено?       — Никак нет, сэр, я готов дальше выполнять поручения, — не раздумывая ответил юноша, подскакивая на месте, о чем тут же пожалел, но не подал вида.       — Тогда, ты слышал задание. Выполнять.       — Есть, сэр.       — Но он же ранен... — тонкий и тихий голос мальчишки привлек внимание Дайна. Он посмотрел на сына наставника и улыбнулся: — Ничего страшного, я в поря-       Но Герман оборвал его характерным жестом.       — Это называется мужество, Кейя, когда раненные, не взирая на боль, идут защищать свой народ, — строго, и даже грубо произнес отец, заставляя сына немного поникнуть.       — Пусть тогда возьмет вот это.       Только сейчас мужчина заметил, что Кейя держал в руках небольшую колбочку, с какой-то странной, светящейся оранжевой жидкостью, которую он протянул Дайнслейфу. Но один ее вид заставил Германа разозлиться.       — Что это?! — не скрывая раздражения, спросил он.       — Это мое изобретение, — неуверенно сказал Кейя, уловив напряжение в голосе отца.       — Опять ты занялся своей ерундой! Сколько раз говорить, чтобы ты бросил страдать этой дурью!?       — Но... Оно правда может помочь в сражении... — парнишка сделал пол шага назад, испугавшись реакции отца… и не зря.       Герман сорвался с места, выхватив баночку из рук Кейи, грубо взял за ухо и, игнорируя его крики, втащил в соседнюю комнату, запирая дверь на ключ.       — Посиди здесь, и подумай над своим поведением! А этому хламу самое место в помойке!       — Нет! Папа! Пожалуйста! — уже плакал сын за дверью, ударяя ее кулаками: — Оно может помочь! Оно правда может помочь!       Мужчина лишь выкинул баночку в мусор, взял свое оружие и направился вместе с учеником на выход.       — Может Вам не стоит с ним так? Он ничего плохого не сделал, а наоборот, хотел помочь, — неуверенно произнес Дайн, немного ошарашенный произошедшим.       Он знал о трудностях отношений Кейи с его отцом, но никогда не был их свидетелем. Герман, сам по себе, был суровым человеком, воспитанным правилами Нижнего Города, где всегда нужно было стоять за себя, чтобы просто выжить. Собственная жизнь здесь ценилась гораздо больше чужой, поэтому тот, у кого была сила, имел и власть. Таким стал и его наставник. Пройдя все трудности, он основал свою группировку для контроля порядка в Каэнри'ах. Его жестокое сердце было смягчено лишь однажды, когда Герман встретил свою любовь: красивая, мудрая, но хрупкая женщина умерла при родах, оставив его одного с маленьким сыном на руках. И, снова окунувшись в ужасы реальной жизни, охваченный отчаянием и гневом, он стал срываться на собственном сыне, стараясь сделать его сильнее себя.       И, как неудачно, Кейя пошел в маму. В свои двенадцать лет он был хрупок и мал, настолько, что его легко было спутать с семилетним ребенком, хотя и такой мальчуган, смог бы с легкостью победить Альбериха в кулачном бою, что, несомненно, сильно злило Германа. Тренировки, побои, ругань, наказания — отец относился к своему сыну так, словно Кейя — его подчиненный солдат. И это не могло не сказаться на его психике. Мальчик замкнулся, стал нервным, и жил в вечном страхе получить новое наказание. Он предпочитал не перечить отцу, соглашаясь с его мнением, выполняя приказы и посещая все тренировки. Но только в одном, он отца слушаться не стал.       С малых лет Кейя стал увлекаться наукой. Перечитал все книжки в доме, и занялся исследованиями в свободное от тренировок время. От отца он, естественно, скрывал свои эксперименты, причем, довольно успешно. Лишь однажды Герман застукал его за научной работой, но этого хватило, чтобы ясно дать понять — отец никогда не одобрит занятие сына. Но он не сдался и продолжил делать то, что хотел.       — Не твое дело, — грубо отрезал наставник, давая понять, что разговор окончен.       Дайнслейф тяжело выдохнул, предпочитая не перечить глубоко убежденному в своей правоте человеку, и они молча продолжили путь, пробираясь обходными переулками к месту сражения.       Тем временем, у запертого в комнате Кейи закончились силы, а истерика отступила. Мальчик тяжело дышал, его щеки опухли от слез, а глаза покраснели. От безысходности он просто сел у двери, подобрав к себе коленки: «Почему отец не верит мне? Что наука ему сделала?»       Так, в раздумьях, Кейя не заметил, как прошло уже несколько часов. Из транса его вывели звуки шагов за стеной. Кто-то ходил по обломкам внутри дома. Мальчик был далеко не глуп, и прежде, чем просить о помощи, решил убедиться, что пришедший человек — не враг, и стал прислушиваться, затаив дыхание.       Шаги были тяжелые, не ровные, словно их обладателя качало из стороны в сторону, а усиливающаяся громкость свидетельствовала о приближении. Кейя приподнялся, стараясь не издавать ни звука, встал на коленки и попробовал что-то разглядеть через замочную скважину.       По началу ничего не было видно, кроме тусклого освещения улиц Нижнего Города. Но вскоре шаги стихли, а свет мигнул. Не придав этому значения Кейя устроился поудобнее и в этот самый момент дверь слетела с петель и с грохотом была отброшена в сторону.       Перед Кейей стоял монстр, о котором и говорил Дайнслейф. Руки, тело, голова когда-то человека стали непропорционально большими, вены взбухли и окрасились в ярко фиолетовый цвет, точно так же, как и глаза. Лицо монстра выражало самое настоящее бешенство, что повергло паренька в шок.       Пока мальчик застыл в изумлении, монстр схватил его огромной рукой за кофту, поднимая над землей. Только сейчас Кейя осознал всю опасность ситуации, и судорожно пытался что-то придумать.       Осмотрев разрушенную комнату, его глаза зацепились за слабый свет в противоположном углу. Приглядевшись, он понял, что это та самая колба, лежавшая рядом с опрокинутой мусоркой. Теперь план сложился сам собой.       Пока монстр разглядывал мальчика, Кейя поднял вверх руки, слегка прокрутился, расслабился и упал на пол, оставляя в лапах монстра только свою мешковатую кофту. Быстро поднявшись, он рванул в сторону колбы, понимая, что монстр тут же побежит следом. Оказавшись загнанным в угол, но подобрав баночку, он чуть-чуть помедлил, дожидаясь, когда монстр замахнется для удара. В это мгновение мальчик проскользнул под его ногами и бросил колбу с максимально возможной для себя силой.       Колба разбилась.       Развернувшись, Кейя стал наблюдать ужасающую картину. С огромной скоростью из образовавшейся лужи странной жидкости стали формироваться кристаллы, поглощая и останавливая монстра. Он оказался в ловушке, замирая навсегда.       Кейя опустился на пол, не сводя глаз с этой страшной фигуры.       — Сработало… Я же говорил… — одними губами, произнес мальчик, а следом усмехнулся своим словам. — Говорил…       — Кейя? — неожиданно за его спиной раздался женский голос.       Мальчишка резко обернулся, поднимая рядом лежащий камень и готовясь драться, но узнал стоящую за ним женщину.       Это была Скирк — одна из старших помощниц отца. Она выглядела неважно и расстроенно, а на руках держала маленькую девочку.       — Кейя, иди ко мне. Надо скорее уходить отсюда, — достаточно мягким голосом, произнесла она.       Мальчик послушался, быстро поднял кофту и подбежал к ней, и взял ее за руку.       Напоследок, он обернулся, взглянув на застывшего в кристаллах монстра.       — Сработало.