Detective Nanami on the Case

      Нанами жил спокойной жизнью. Он работал обычным клерком, несколько раз в неделю заходил в местную пекарню, а остальное время проводил в одиночестве в своей старомодной маленькой квартире. Ему это нравилось. Ему нравилось спокойно сидеть за столом, попивая утренний кофе, не слышать ни звука, когда он ложился спать ночью.       Ему очень нравилась его спокойная жизнь, но если бы у него был выбор, он бы к ней не вернулся.       Сукуна и Юджи Итадори неожиданно ворвались в его жизнь холодным ноябрьским утром. Их родители погибли в автокатастрофе на месте, а мальчики волею судьбы попали под опеку Нанами.       Юджи был совсем малышом, когда Нанами забрал их к себе. Сукуне же было четыре года, и он чертовски гиперопекал своего младшего брата. Первые несколько недель Нанами едва мог держать Юджи на руках больше двух секунд, так как Сукуна тут же начинал бить его по ноге и требовать, чтобы от отдал ребёнка.       Тем не менее, в то время как Сукуна, казалось, ненавидел его, Нанами с гордостью мог заявить, что малышу Юджи, похоже, он очень даже нравился. Он хихикал каждый раз, когда Нанами был рядом, и ему нравилось стягивать очки с лица мужчины. Если бы это был кто-то другой, Нанами бы разозлился, но Юджи развил в нем слабость, на которую он не знал, что способен.       Нанами понял, что у него есть то самое слабое место для этого ребёнка, когда Юджи сделал свои первые шаги. Сукуна был в детском саду, вероятно, запугивая какого-то бедного ребёнка меньше его, в то время как Нанами выполнял свою работу из дома. Нанами даже не сообразил, что Юджи идёт, пока мальчик не споткнулся об компьютерный провод и не выключил ему всю систему.       У розоволосого мальчика были слезы на глазах, и в тот момент Нанами впервые в жизни даже не волновала его работа. Его босс, вероятно, был в ярости из-за того, что Нанами внезапно отключился от их совещания, но это было последнее, о чем он думал.       Чуть позже он усадил Юджи в автокресло и поехал забирать Сукуну из садика. Как только они вернулись домой, Сукуна почти сразу заметил красные колени Юджи. Естественно, он потребовал, чтобы мужчина разобрался с травмой Юджи. Коленки ребёнка не кровоточили, так что он, честно говоря, не нуждался в этом, но Нанами подчинился и все равно наклеил мальчику пластыри на каждую коленку. Пластыри были самыми обычными, простого бежевого цвета, но исполняли свое предназначение также, как и любой другой пластырь.       Вскоре у Нанами в ванной появился ящик, полный разноцветных пластырей. Для Сукуны он выбрал динозавров, а для Юджи — машинки. Нанами показалось, что в тот момент, когда он вытащил зелёный пластырь с тираннозавром для Сукуны, мальчик понял, что жизнь с Нанами, возможно, не самая худшая вещь в мире.       Тем не менее, Сукуна все равно был тем ещё наказанием. Когда Юджи подрос, Сукуна, хоть все ещё продолжая опекать его, думал, что дразнить Юджи за каждую мелочь было замечательным времяпровождением. Он даже начал дразнить Юджи из-за его проблем с обучением, чего Нанами не стал терпеть и тут же провел с ребёнком серьёзный разговор. У Юджи были большие проблемы с изучением азбуки по сравнению с другими детьми в садике, несмотря на то, как усердно он старался. Из-за своих подозрений Нанами отвёз мальчика к психологу. Тридцать минут спустя подозрения подтвердились, и у Юджи диагностировали не только дислексию, но и СДВГ.       Сукуна пробурчал извинения за то, что дразнил своего брата, когда Нанами объяснил ему, что означает диагноз Юджи, но это не помешало ему дразнить бедного мальчика по другим причинам. Вот почему Нанами не удивился, когда услышал, как Сукуна донимал Юджи из-за того, что однажды произошло в школе.       На тот момент он воспитывал мальчиков уже пять лет. Юджи недавно исполнилось шесть. Он слышал, как его сыновья ссорятся бесчисленное количество раз за эти годы, но на этот раз он услышал кое-что такое, что заставило его прислушаться к очередной стычке.       — Просто признай, что ты влюбился, — поддразнил его девятилетний сын.       — Суку, я же говорил тебе, что это не так, — заныл в ответ Юджи.       Влюблённость? Обычно Сукуна дразнил Юджи из-за проигрыша в каком-нибудь спортивном соревновании или они ругались, решая, кому достанется последнее печенье, но влюблённость? Логически Нанами понимал, что это просто какая-то глупая школьная влюблённость, о которой Юджи забудет примерно через неделю или около того, но его отцовское чутьё подсказывало ему, что стоило бы разобраться с этим.       Он усадил детей ужинать. Нанами приготовил рамен, потому что его легко приготовить, а он всё-таки был занятым человеком. Дети в любом случае любили его и всегда съедали всё за один присест, так что это означало, что Нанами должен был действовать быстро, если он хотел скорее приступить к делу и разобраться с этой влюблённостью. А то иначе они бы убежали и играли в черт знает что, пока не пришло время ложиться спать.       — Юджи, как сегодня прошёл твой день в школе? — начал Нанами с простого.       — Было весело, я научился...       Его грубо оборвал старший брат, рассмеявшись.       — Ты не поверишь, что я увидела, когда сегодня пошёл забирать Юджи!       Сукуна и Юджи учились в одной школе. Она находилась достаточно близко к их дому, и Нанами был уверен, что они могут безопасно дойти до дома вместе. Он жестом попросил Сукуну продолжить свой рассказ, несмотря на то, что Юджи пытался заставить мальчика замолчать.       — Когда я пришёл, я попытался привлечь его внимание, чтобы мы могли уйти, но он просто продолжал пялиться на какого-то ребёнка всё это время. Я подумал, что он замечтался, но его лицо было полностью розовым!       — Не правда!       — Даже красным!       Нанами просто сказал сыну, что его история была интересной, и поблагодарил его за то, что он поделился с ним. Однако, единственное, что пришло ему в голову, — это то, что ему нужно встретиться с этим ребёнком. Нанами не считал себя отцом, который будет гиперопекать ребёнка и следить за каждым его шагом, но влюблённость Юджи могла вызвать множество возможностей. Что, если она разобьёт сердце его сына? Что, если она публично унизит его? Ему нужно было оценить эту девочку, прежде чем смириться с мыслью о том, что его сын влюблён в неё.       Итак, на следующий день Нанами взял выходной по семейным обстоятельствам. Он зашёл со своими детьми в школу, сначала отвёл Сукуну в его класс, прежде чем отправился в класс Юджи, имея перед собой конкретную цель.       Дойдя до класса, он поправил очки и зашёл в помещение, держа Юджи за руку. Он повесил рюкзак сына с Тачками 3, после чего быстро осмотрел класс. Пришло уже несколько детей, что заставило Нанами задуматься, была ли одна из присутствующих девочек объектом обожания Юджи. Его ненадолго посетила мысль о том, что это могла быть подруга Юджи, Кугисаки Нобара, но Юджи однажды рассказал ему, что Нобара ударила его ногой по голени за то, что он якобы украл её лего, поэтому Нанами отбросил эту идею.       — Не думаю, что мы встречались раньше, — прервал его мысли чей-то голос. Это была женщина примерно его возраста, хотя, возможно, немного старше. На её лице был вызывающий тревогу шрам, но он знал, что лучше не спрашивать, откуда он.       — Нет, не встречались, — он поднял руку для рукопожатия. — Кенто Нанами, отец Юджи.       Она пожала его руку, но прежде чем женщина успела представиться, маленькие ручки Юджи дернули подол её юбки. Она наклонилась, пока не оказалась на уровне глаз мальчика, и подождала, пока он заговорит.       — Мисс Утахиме, Мегуми сегодня придёт?       — Извини, Юджи, но Мегуми сейчас сильно болеет, и вы не увидетесь ещё несколько дней.       Мегуми.       Нанами предположил, что так звали девочку, которая нравилась Юджи, но он не мог не подумать, что это имя звучит странно знакомо. У него было какое-то смутное воспоминание о том, как один из его друзей представлял его Мегуми, но он не мог вспомнить, кто именно. Кто бы это ни был, это было давно, а из-за работы и двоих детей мысли Нанами были в полном беспорядке последние несколько лет.       Юджи надул губы, услышав эту новость, после все же обняв Нанами на прощание и сев на место рядом со своим другом Тодо, которого Нанами встречал раньше раз или два. Он был хорошим ребёнком, только вот немного странным из-за своей одержимости айдолами.       Остаток дня Нанами делал то, за что ему было немного стыдно. Сейчас преследование в социальных сетях не было преступлением само по себе, но все же было странно заниматься этим. Он часами просматривал школьную страницу в Фэйсбуке, но нигде не было упоминаний Мегуми. Затем он попытался просмотреть страницы большинства мам, подписанных на аккаунт школы, но ни у одной из них не было дочери по имени Мегуми. Так что в конечном итоге его поиски оказались бессмысленны.       Он не мог просто взять ещё один выходной на работе, чтобы снова отвести Юджи в школу и встретиться там с Мегуми. По крайней мере, не так скоро. Нанами было почти сдался, когда в его голове возникла идея, поразившая его так внезапно, будто лампочка взорвалась, а не просто загорелась.       — Почему бы тебе не пригласить Мегуми к нам домой, когда болезнь пройдёт? — предложил Нанами Юджи, когда он вернулся домой из школы.       Разумеется, Юджи был в восторге от этой идеи и сразу же побежал к домашнему телефону, чтобы набрать номер. Нанами удивился, что мальчик знает номер наизусть. У Юджи раньше не было друзей, с которыми он мог бы поиграть дома, так что он был очень взволнован такой перспективой. Это не значит, что у него не было друзей, но просто Дзюнпею не разрешали ходить кому-то в гости, а Тодо всегда настаивал на том, чтобы они играли на улице.       Помимо его сыновей, единственным ребёнком, который был в его доме, был один из друзей Сукуны по имени Урауме. Мальчик был вежлив и в целом спокоен, что очень выделялось на фоне с хаотичным характером Сукуны. Урауме также был, пожалуй, самым придирчивым к еде человеком, которого Нанами когда-либо встречал, а это означало, что каждый раз, когда Урауме был у них, им приходилось есть жареный сыр, а иногда сыр и крекеры, что устраивало всех.       Через несколько дней Юджи сообщил ему, что Мегуми чувствует себя лучше и может прийти к ним. Юджи также сказал, что Мегуми привезёт отец, поэтому Нанами позаботился о том, чтобы убраться в квартире, дабы произвести хорошее впечатление на отца первой любви Юджи.       Когда в конце концов раздался звонок в дверь, Нанами поправил свою одежду и направился ко входу. Юджи опередил его, желая скорее увидеть Мегуми, но был слишком мал, чтобы дотянуться до дверной ручки, так что ему все равно пришлось подождать Нанами.       Человек по ту сторону двери оказался не тем, кого ожидал Нанами.       Высокий, с белыми волосами и пронзительными голубыми глазами, прикрытыми солнцезащитными очками. Кто это мог быть, кроме Годжо Сатору?       Он учился в средней школе с этим человеком, и не было ни дня, чтобы он его не раздражал. Годжо делал с ним то, что Нанами назвал бы приставанием. Его старший регулярно рисовал непристойности в тетрадях Нанами, что Кенто старался усердно игнорировать, пока старший не выпустился. Что было ещё хуже, так это то, что Нанами внезапно осознал, что Юджи нравился ребёнок Годжо, что, возможно, было худшим, что с ним когда-либо случалось, даже включая различные рисунки гениталий.       Он внутренне корил себя за такую забывчивость. Годжо познакомил его с приемным сыном своего мужа, Мегуми, сразу после того, как Нанами усыновил своих собственных сыновей. Поскольку их жизнь тогда стала довольна насыщенной, они могли общаться только с помощью сообщений, что и привело к тому, что Нанами полностью забыл имя сына Годжо. В свою защиту, он все равно в основном игнорировал сообщения Годжо. В конце концов, он не видел причин отвечать на двадцать гифок из "Офиса", которые ему присылали ежедневно.       — Нанамин! Как же приятно тебя видеть!       Нанами напрягся, когда старший заключил его в сокрушительные объятия. Годжо, в отличие от Нанами, вспомнил, что Юджи — имя сына Нанами, и был почти так же взволнован приглашением, как и Мегуми.       Блондин был так поглощен попытками отстраниться от Годжо, что не учёл одну маленькую деталь.       Сын?       Мегуми был сыном Годжо. Та самая Мегуми, в которую, похоже, был влюблён Юджи, была не девочкой, а мальчиком. Не то чтобы Нанами возражал, ведь как-никак он дружил с Годжо.       И действительно, Юджи показывал Мегуми квартиру с искорками в глазах и лёгким румянцем на лице. Нанами не видел мальчика таким взволнованным со времен его первого посещения автомобильной выставки. Он никак не мог скрыть свою нежность к этому ребёнку.       — Вау, Нанамин, ты умеешь улыбаться? — поддразнил его Годжо       Нанами подумал, что в идеальном мире Мегуми не имел бы никакого отношения к Годжо, и все они были бы счастливы. По крайней мере, другой отец Мегуми, Сугуру, был намного менее раздражающим, чем Сатору.       С тех пор Мегуми и Годжо приезжали к ним гораздо чаще. Иногда Сугуру тоже приезжал к ним, а иногда Сукуна присоединялся к играм младших мальчиков, эффективно убивая в них дух победы и злобно хихикая. Они продолжали это делать годами, а когда Юджи слишком вырос для игр, они начали просто тусоваться почти каждый день. Только теперь взрослых не приглашали на эти тусовки.       Однажды Годжо попытался. Ключевое слово попытался, потому что как только он появился в дверях Мегуми с диском с мультиком Турбо в руке, дверь тут же захлопнулась перед его лицом. Каким-то образом посреди сие действия у него успели стащить диск прямо из рук. Позже Нанами услышал эту историю от Годжо по телефону и ему пришлось сдерживать смех.       Мегуми и Юджи продолжали быть лучшими друзьями в старшей школе, и, прежде чем он это понял, то, что Нанами однажды назвал глупой школьной влюблённостью, переросло в отношения. Юджи рассказал ему и Сукуне всё, когда ему было пятнадцать. Он привёл Мегуми в их дом и официально представил его как своего парня с трясущимися руками и нервной улыбкой на лице.       Сукуна, конечно же, прокомментировал, что это было безумно очевидно, и все они предвидели это задолго до того, как они решились на это сами. И хоть Сукуна был на сто процентов прав, Нанами ничего не сказал о его словах и вместо этого обнял своего сына.       Его мальчики так быстро росли... Он вспомнил, как у Юджи выпал первый зуб, а теперь у мальчика появился первый партнёр. Он вспомнил, как Сукуна впервые научился кататься на велосипеде, а теперь он заканчивал старшую школу.       Сукуна и Юджи неожиданно ворвались в жизнь Нанами холодным ноябрьским утром. Его спокойная жизнь теперь стала далёким воспоминанием, готовое быть забытым.