Don’t try to find my dealer

Комната, что во мраке покоится, наполняется музыкой. Манобан выдыхает дым и начинает танцевать. Рубашка белая была надета на голое тело, разве что чёрное кружевное бра и кружевные трусы перекрывали самое сокровенное под этой рубашкой. — Please don't try to find me through my dealer,— хриплым голосом тянет она и вновь делает затяжку. Город за панорамными окнами становится красочней, ярче, насыщенней. Мысли спутаны, а разум затуманен. — He won't pick up his phone,— выдыхает вместе с дымом и закрывает глаза, наслаждаясь отборной травкой. Тэхён никогда её не подводил. И она так чертовски его за это любила. Вновь делает затяжку и продолжает отдаваться танцу, задирая свою рубашку. Замечает собственное отражение в стекле и начинает заигрывать с ним. Выдыхает дым и продолжает танцевать, но на этот раз кружится в вальсе, следуя за псевдо кавалером. Губы, что и так улыбались, ещё больше расплываются довольно по лицу, а потом она смеётся. — My dealer,— поёт хрипло и падает на диван, откидывая на спинку голову. Блаженно стонет и вновь затягивается, на этот раз сильно, а потом медленно выдыхает, немного покачивая головой под такт мелодии,— Gave u all my maney, give u all me maney!— поет крича и заливается смехом, вновь затягиваясь. Перед глазами все плывёт, но ей это так нравится. Внутри что-то греет, так приятно. Её немного трясёт от предвкушения и счастья. Комната переливается разными красками, от красного до фиолетового. Все вокруг блестит, будто в блёстках. И Лалиса  готова умереть ради такой жизни. В этом мире ей чертовски нравиться, ведь тут все по другому, живее, нужнее, красочней. — Лиса?— слышит на затворах сознания и делает ещё одну затяжку, выдыхая дым смеясь. Эта самокрутка уже заканчивается, и Лиса обещает себе оставить остальные пять на завтра, хотя знает, что искурит как минимум две в следующие пятнадцать минут. И в следующую секунду её мир начинает трещать и рушиться, ведь на голову сваливается реальность. Пак возникает перед черноволосой так неожиданно, что она не верит в её присутствие здесь, но стоит блондинке начать трясти свою возлюбленную и бить по лицу, как та начинает ощущать кончиком носа то, в какое дерьмо она залезла. Опять. Но Манобан расплывается в улыбке и берет девушку за лицо, притягивая к себе и целуя. Пак вырывается, ненавидя такую Лису, и та выпускает её, откидывая голову назад. — Чеён,— выдыхает в полустоне,— Посмотри,— она приподнимает руку и проводит по комнате, и Пак хмурится, замечая ещё пять самокруток на столе, что быстро оказываются спрятаны в её кармане. — Я убью Тэхёна,— цедит она сквозь зубы и вновь начинает бить Лису по щекам, стараясь привести ту в чувства. И Лиса слышит все её слова будто под водой. Манобан смеется тихо, потому что лицо напротив такое смешное. — У тебя такие веснушки,— хмурится младшая, не припоминая этих самых веснушек, ведь не замечала их никогда, а Пак лишь сжимает губы, злясь ещё больше. И Чеён не знает, на сколько её ещё хватит, потому что ей все это надоело. Надоело вытаскивать Лису с того света, когда та на грани. Надоело засовывать ей пальцы в рот, чтобы она выблевывала чертовые таблетки, надоело ломать чертовые самокрутки на части, выкидывать шприцы и находить новые. Это изматывает. И никто ей не помогает. Пак подхватывает Манобан, закидывая её руку себе на плечо и тащит в сторону душа. Усаживает в кабину и обливает прохладной водой, зная, что это не сильно приведет её в чувства. Уже нет. Выключает воду и, тяжело дыша, смотрит на стеклянные глаза напротив. Манобан всхлипывает и слегка улыбается. — Ты такая красивая. В ответ она получает новой порцией струи прохладной воды прямо в лицо. А Пак чувствует влагу на щеках, потому что это не та Лиса, которую она полюбила три года назад. Пак проклинает свое девятнадцатилетие, потому что именно тогда Манобан познакомилась со своим личным палачом. Пак решила отпраздновать день рождение в клубе и все шло хорошо, пока Манобан не отошла к бару и не познакомилась с Тэхёном, который изначально показался всем слишком хорошим парнем. Но этот слишком хороший парень подсадил Ларису на вещества два года назад, и Пак уже как два года проклинает его и тот день. Если бы она только знала.... если бы.

***

Чеён громко всхлипывает, прикрываясь рот рукой, потому что Лалиса бьётся в истерике, по ту сторону двери. Пак обнимает себя за плечи, откидывает голову, соприкасаясь темечком с холодным деревом, когда чувствует, как Лиса бьёт эту самую дверь ногами. — Ненавижу тебя!— не своим голосом кричит Манобан, ведь кости ломает слишком больно,— Ненавижу всем сердцем,— и Пак всхлипывает опять. И она уже не знает, как справляться с Манобан, потому что каждая новая ломка хуже предыдущей. И Чеён слышала, что запирать наркоманов в спальне и не давать им то, чего они хотят — не лучший способ, но это все, что она может, ведь деньги, что она копила на врача были отданы Тэхёну. А звонить ему она не станет. — Дай мне чертову дурь, Чеён,— кричит Лиса, ударяя кулаками о дверь, а Пак знает, что их соседи ненавидит их. И Чеён хватает на сломленное: — Нет. И в ответ зверское рычание и новые удары по двери. В периоды таких ломок Пак не узнает Лису, ведь та кидается на всех и вся. Хотя Чеён вообще сомневается, что знает её. Уже нет. Как два года нет. И Пак не знает, почему не может бросить её. Почему не может отказаться, ведь любовь кажется уже прошла у обоих. — Ненавижу тебя всем сердцем,— слышит и всхлипывает,— Гори в аду, тварь! Ведь твоя помощь назуй никому не всралась,— и Чеён уже не знает верить ей в эти слова или нет,— Чтобы ты сдохла! Кажется их счастливые моменты вместе приходили с ними в прошлой жизни. А может и вовсе были не их. Может Пак это все приснилось? — Пожалуйста,— слышит она её надломленный голос,— Любимая, пожалуйста, всего одну затяжку, пожалуйста. Пак не покупается на это, ведь уже знает, чем это все заканчивается, поэтому с губ слетает твердое: — Нет. И Лалиса звереет вновь. — Умри!— и может ей правда стоит умереть?— Думаешо ты такая хорошая, раз пытаешься помочь мне?— чувствует, как Лиса бьёт дверь ногами, ведь удары проходятся по позвоночнику,— Хера с два! Ты конченная тварь! Твоя помощь мне на хер не нужна, слышишь? Он убьет тебя, если узнает и будет прав!— и Пак закрывает уши руками,— Ты не чертовая благодетель, Пак! И это длиться ещё час, а может и два, и Чеён не понимает, как соседи их терпят и почему не вызывали полицию. Вслушивается, понимая, что Манобан успокоилась. Блондинка поднимается не ноги и тихо открывает дверь спальни, заходя внутрь и не удивляясь увиденному погрому. Лиса валяется на полу в позе эмбриона и, схватившись за голову, что-то себе нашептывает. Чеён на ватных ногах подходит к ней и садиться, поглаживая по спине, но Лалиса дёргается слишком резко. — Уйди. Холодно так, сквозь зубы. Пак сжимает губы и смотрит на когда-то любимого человека, не совсем понимая, во что его превратили и за что. — Вставай, тебе надо... — Я лучше умру, чем пойду с тобой куда-то ,— перебивает её Манобан,— Мне не нужна твоя жертва помощи, и ты мне не нужна! Пак закрывает глаза и тяжело выдыхает, собирая остатки воли в кулак. Она старается приподнять возлюбленную, чтобы та все-таки пошла с ней в ванну, но Лиса её отталкивает. — Уходи,— шипит злобно,— Уходи!— голос срывается на крик. И Пак отстраняется, потому что ей это всё надоело. Блондинка кивает головой пару раз, тяжело дыша. — Что ж... если это и правда то, чего ты хочешь... — О, не сомневайся,— перебивает её Манобан. Пак усмехается и, кидая на Манобан сожалеющий взгляд, уходит. Потому что у всего на свете есть придел, и у её терпения тоже.

***

Тэхен находит Лису в потерянном сознании прям у порога собственных дверей, что не может не вызвать улыбку, ведь он знал, она всегда выбирала его. Он подхватывает лёгкое тело и заносит в дом, укладывая на собственную кровать, ведь она единственная достойная, а после ставит ей капельницу. Лалиса понравилась ему сразу же, и то, когда она окажется под его крылом был вопросом времени для него. Но вот узнать, что у столь прикрасой девушки есть девушка — было разочарованием и лишней нервотрепкой. Ориентация девчонки парня не устраивала, пока тот не узнал, что Манобан бисекнуальна. Ким проверяет капельницу и осматривает её лицо, тяжело выдыхая. Тэхен не думал, что та таблетка закончиться этим. Но это играло на руку, ведь приводило Лалиса к нему каждый грёбаный раз, когда ей становилось хуже. Как и сейчас. Но вот только в этом мертвенно бледном лице было что-то ему не до конца понятное и известное, что говорило: в этот раз всё немного иначе. Телефон Лалисы лежал на кухонном столе, и когда Пак звонила своей девушке в тридцать шестой раз, Ким все же решает поднять трубку. — Алла?— и он слышит, как что-то по ту сторону трубки разбивается. — Где она? — Ни привет, ни здравствуй,— выдыхает парень,— Раньше ты была более дружелюбная,— и он слышит в ответ молчание. — Сукин ты сын, я ненавижу тебя,— Тэхен чувствует исходящую от неё злость и улыбается,— Где она? — Ну а ты сама как думаешь, Пак?— порой девчонка задавала слишком глупые вопросы, что Кима раздражало.— Она там, где и должна находиться, не переживай. И он слышит всхлип, и его лицо искажается в гримасе отвращения. — Зачем ты это сделал? И на этой фразе он сбрасывает трубку. Как и всегда.

***

Лалиса знает: она плохой человек. По многим причинам, но одна из них — это Пак. Которую она, кажется, не любит. Уже больше нет. Наверно поэтому она сбрасывает её вызов и пишет ей сообщение, прося больше не звонить. И Лисе не особо то и стыдно. Ей как-будто плевать. Но она знает, что Пак была чем-то светлым в её жизни, чем-то по настоящему хорошим. Может поэтому у них и не сложилось. Она поднимает взгляд на Тэхёна, что приподнимает бровь, ожидая ответа. И на самом деле условия поставленный так, что они оба знают, что она выберет. Остаться с Кимом и получать свои «конфеты» или же вернуться домой и мучаться в спазмах. Лиса сглатывает и переводит взгляд на окно. Она никогда не хотела себе такой жизни. Никогда о таком и не думала. Но сейчас она знает точно, вернуться к преждней себе будет настолько тяжело, что почти невозможно, поэтому, она произносит тихое: — Первый вариант. А Ким расплывается в победной улыбке. Тэхен не был хорошим человек. Тоже нет. Никогда не был. И они оба это знают и признают. Тэхен это признает даже первее Лисы. Их отношения нельзя описать как любовь, привязанность, дружба. Они просто покупатель и продавец, поэтому Манобан не совсем понимает, что значит «остаётся с ним», хотя примерно догадывается, что в себе несёт этот пункт. И Тэхён это видит.  И если честно, сам не знает. Она ему нравиться до сих пор, двое с этими жуткими синяками и погрызенными ногтями. И он признает, что по большей части это его вина. И ему не особо жаль, потому что он будет опускать Манобан в ад собственноручно и не раз, после из него спасая, ведь он правда её личный полечь, в руках которого покоиться её жизнь. И ей так все равно, что её это устраивает. Американские горки она любила всегда, а такие взаимоотношения именно их ей и напоминают.