Зелёные чашки, зелёные стены, изумрудные глаза

Интересно наблюдать за ещё пока спящим городом. Арсению нравилось. Терпкий запах только что заваренного кофе и корицы от только что приготовленных блинчиков. Зеленые стены кухни успокаивали, как и вся остальная обстановка в этой квартире. Все цвета здесь были припыленные, спокойные, но тусклыми совершенно не казались. На стенах висели фотографии в рамках - фотографии Арсения здесь тоже были. Мужчина улыбается, вспоминая, что хозяин квартиры сейчас спит буквально за стенкой и что сегодня у них совпали выходные - наконец-то, впервые за долгое время. Очень удачно, но вполне ожидаемо - Стас и менеджеры постарались сделать ещё один выходной перед долгожданным отпуском. Не в силах больше сдерживаться, Попов берёт в руки кружку. Она тоже зеленая, но тёмного оттенка, гораздо более темного, чем стены на этой кухне. На часах всего половина шестого утра, но Арсений не спит уже давно и сейчас ему нужно собраться с силами и разбудить спящего возлюбленного в такое раннее время. А ведь он хотел бы поспать подольше - спать уж очень любит. Попов иногда даже ревновал своего парня ко сну. Но вот, в комнате слышится звук будильника, а за ним отборный мат. В мыслях мужчины мелькает, что его парень всё же поставил будильник. Это заставляет улыбнуться. – Арс, ты мне какао заварил? - в коридоре слышатся шаги. Арсений оборачивается, смотрит на Антона с нежностью. Тот сонно трёт глаза - не проснулся ещё. – Конечно, родной, готово всё,- Шастун подходит ближе, заключая своего парня в объятия,- ты ведь предупредил Шеминова с тем, что у нас отпуск? За выходной ему, конечно, спасибо, но отпуск на две недели никто не отменял. – Да, они тоже в Турцию летят. С Дариной и Дёмой. И Ира тоже летит - её Дарина позвала. Да и нужно пару раз засветиться с ней, - Антон хмурится. Ему самому не нравится тот факт, что нельзя светить отношения с Арсением, но он уже практически перестал возмущаться - в конце концов, Ира почти полностью исчезла из его жизни. – Они весь отпуск с нами будут?- в голосе актёра надежда. Ну не хочется ему проводить свой отпуск с кем-то, кроме Шаста. – Нет. Дня три- четыре, - Антон берёт с тарелки один блинчик, при этом продолжая обнимать своего возлюбленного одной рукой, сворачивает его в трубочку и окунается в сметану,- спасибо за завтрак. – Мне несложно было, - заминка перед этой фразой выдаёт Арсения с потрохами, но Шастун молчит, делая вид, что верит. Взгляд падает на едва заметный след от муки на полу - всё же, вероятно, сложности были, - отблагодаришь меня не на словах? – И чего ты хочешь, жучара? – Французского поцелуя мне будет достаточно. – Я скоро начну ревновать тебя к Франции, козёл. Ты её явно любишь больше, чем меня,- эти слова Антон говорил уже сидя на столешнице и склонив голову - удариться не хотелось, а из-за роста это не представлялось иначе в каком-то другом положении. – Тебя я люблю только, придурок, - Арсений смотрит с нежностью в глаза напротив. В них он влюбился раньше всего. Только потом он начал отмечать, что ему нравится не только изумрудные глаза, которые раз за разом с любопытством его рассматривали, а сами повадки Шастуна и его привычки. – И что ты полюбил первым? - заинтересованно спросил Шастун, влюбленно смотря в голубые глаза напротив. – Твои изумрудные глаза,- Арсений честен. Свет, падающий через окно на Антона, делает оттенок чуть более ярким. И самого Шастуна будто бы ещё более красивым - Попов думает, что влюбляется заново. – А я твои, голубые, - Антон тоже так думает.