Одна Машина Армия
2 января 2026 г., 12:10
О Фуюки, что за дивный, прекрасный городок. Если бы вы спросили про его достоинства и достопримечательности у случайного жителя, беззаботно идущего по своим делам, коих в Фуюки было целое море, то он бы непременно, ни на секунду не затыкаясь, ни на что не отвлекаясь, пересказал бы вам весь список эстетической гордости сего японского посёлка. Правда, стоит сделать пометку, что в качестве случайного жителя мы, скорее всего, имеем ввиду Котомине Кирея.
Тем не менее, даже он бы смог во всей словоблудной красе, достойной истинного священника, описать вам огромный, титанический мост, грандиозно парящий над гладью океана. Он рассказал бы вам о красоте зимы Фуюки, о снеге, которой встречается здесь никак обычно, случайными сугробами, а сегментарно, и именно там, где он бы смотрелся лучше всего. Он разобрал бы для вас полную фонетику самого названия города, поведал бы о тайных смыслах, кроющихся в нем, однако, он так же, с мрачной загадочностью... Утаил бы от вас самое главное, самую важную деталь всего "нового" Фуюки. Впрочем, как и все остальные случайные жители этого города.
Фуюки проклят. Надолго и очень давно.
Вот уже десять лет минуло с тех пор, как прошлая война Святого Грааля чуть ли не опустошила этот город под чистую, оставив лишь зловещую тень апокалипсиса в сознании его жителей.
Безумные чудовища, зловещие хтонические бедствия, террористы, экзекуторы, колдуны, чародеи, убийцы, Сейбер и прочие кошмары, рвущие на части местное население как в ментальном, так и в буквальном смысле. Ничто не зашило и не стёрло зияющую рану на теле этого милого городка, как бы ассоциация магов не стирала память, а церковь не выжигала скверную шелуху от остатков Грааля – всё было тщетно. В массовом сознании жителей Фуюки навсегда запечатлелся отрывок самого страшного их кошмара, из всех, что они видели за свою жизнь. Потому как он был наяву.
Эмия Широ не стал исключением. Он видел этот кошмар каждую ночь. Единицы выживших, и ему повезло спастись, благодаря его приёмному отцу Кирицугу, но одновременно с тем ему и... Не повезло. По крупному так.
Подобно тому, как пламя самой преисподней отпечаталось на его сетчатке, так и личина Кирицугу, на фоне рвущегося на волю хаоса, навеки отразилась в его глазах. Он мечтал быть героем? Хотел вершить справедливость? Защищать слабых? Нет. Он был этим одержим.
И пусть картина спотыкающегося рыжеволосого юноши, держащего в руках мелкую беловолосую ведьму, что секунду назад собиралась убить его, может показаться вам смешной, дурацкой или комичной, особенно под причитающе-охреневающие выкрики Тосаки, на самом деле забавного в ней мало. В Тосаке, в смысле, она совсем не смешная.
Как впрочем и картина, что всё еще стоит перед нами – Эмия Широ не делает тупых необдуманных вещей просто потому, что он идиот, о нет, он делает их потому, что он идиот с мечтой, а такие могут и мир в бублик свернуть. Ну или продать родных и друзей ради замка, но Широ был не из таких.
К слову о бублике, нет, совсем не о том, что у Миноса в башке. К его невероятной дуэли с Гераклом мы обязательно ещё вернемся, но чуть позже. Сейчас, именно в этот момент, в самый разгар действия и интереснейших событий, как на зло, мы отправимся в так называемую интерлюдию, подальше от поля боя и эпических битв. От войны открытой до войны в тени, той битвы, что ведётся руками не богов, но смертных, о которых никто даже и не подозревал и... И... Количество нагоняемого саспиенса, пафоса и интриги определенно уже начинает меня душить.
***
Бублик. Как много заложено в это слово, но крайне редко хоть кто-то может подметить, что и бублик часто куда-то заложен или даже вложен, например, в чью-то крепкую, сальную ладонь, что обвивается своими чёрствыми пальцами вокруг мягкой, белоснежной глазури. Жестокая рука поднимает бублик вверх, а затем, её суровый повелитель разевает свою пасть, одним укусом превращая круглик в некрасивую кривую дугу. Громко чавкая, под звук далекого грома, что рано или поздно принесет за собой дождь на грязный асфальт этой проклятой земли, бубликоед смотрит себе под ноги. Поверхность дороги уже во всю усеяна крошками и остатками глазури, но что ещё более впечатляюще для взора далекого человеческого ока – она залита кровью. – Да чтоб ты сдох, Тайк! Я же сказал не жрать над сраным местом преступления, что здесь сука непонятного?! – Резко раздалось под удачно прогремевший разряд грома вдали, от куда-то со стороны правого уха вышеупомянутого Тайка. Обладатель лысой башки, бандитской рожи и просто непомерно квадратнейшей челюсти обернулся к источнику звука. Звука, к слову, весьма четкого, вмеру высокого и вмеру низкого, обычно тихого и стандартного, мужского и приятного. Им, источником звука, оказался его напарник. Старина... – Ой да ладно тебе, Джим! Один хрен дождь скоро сотрёт все следы, какие сможет, пару крошек греха не сделают, да и в конце концов... – Квадратная харя Тайка мгновенно сжевала остаток недобитой дуги, оставшейся от бублика, сжирая вместе с ним и ту драматическую паузу, оставленной между предложениями, –... Разве можно считать преступлением то, что наворотила простая Утечка Газа? Если бы среди косаток были зеки, то улыбались бы они примерно точно так же, как сейчас это делал Тайк. Перед его напарником тем временем предстала ему уже давным давно знакомая морда – Пожелтевшие зубы, сгорбившиеся в оскал, над которыми висел слегка сломанный нос и, чуть выше, два горящих бесовским огоньком ржавых глаза, цвета чистой, незапятнанной коррозии. Веселая примиряющая усмешка смотрелась на этом лице на столько же неестественно, на сколько неестественно смотрелся бы царь Крита во вселенной, где большая часть обмена энергией происходит через манотрансфер. И тем не менее, напарника эта рожа заставила улыбнуться. Тайк, довольный весом своих аргументов, усиленных уродливой, но такой харизматичной мимикой, в отличии от своего партнера, имел голос басовитый до дрожи. Низкий, как твёрдая густая щётка из чугунных прутьев. Сам же приятель Тайка представлял из себя почти полную его противоположность. Если Тайк был вмеру упитанным мужчиной, весь жир которого пошёл в мышцы, то Джим был парнем целиком и полностью стройным, но крепким и мускулистым, чуть ли не ковбойской наружности, с длинным, уже начинающим седеть, густым хвостом волос. Сила и ловкость. Толстый и тонкий. Альфа и Омега. Живой таран и расчетливый стратег. Хлеб и ветчина. Два дебила – это сила. В общем еще с минуту перекидываясь шуточными издевками, двум коллегам всё-таки пришлось вернуться к работе. Но что же у них была за работа такая? И в чем же они были коллеги? Что-ж-ж, сразу по их внешнему виду и не скажешь... Да и не сразу тоже. Впрочем, до того самого момента, пока те не достанут документ, подтверждающий их чин. Детективы. Да, как бы тупо это не звучало. В любой хорошей истории должны быть они – те вестники правопорядка и закона, что идут наперекор самым невозможным вещам, врагам и последствиям чужих и собственных решений. Но конкретно эти два, РАЗУМЕЕТСЯ, были особенно отбитыми. Прошло десть лет с тех пор, как в Фуюки прогремел "пожар". С тех самых пор эта парочка унюхала след того, что им лучше бы не стоило знать никогда. Но как бы между прочим им совершенно плевать, кто там за них решает, что им нужно, а что нет. Идущие напролом мордовороты правосудия, прибывшие сюда под покровом "обмена опытом" застали Фуюки в том самом, Проклятом Рассвете, и сейчас с жадностью пожинали его плоды. Хотя скорее с немым непониманием происходящего, ведь некоторые вещи даже под углом шизофазии казались крайне странными, например улика, которую они здесь нашли. Пока Тайк доедал свой бублик, Джим тут же заметил, как глазурь шлепнулась на что-то мелкое и блестящее на земле. Он обернул руку в целофановый пакет от бублика, вырванного из рук опешевшего Тайка и поднял предмет. Блеснуло золото – это была, кажется, монета, вся в крови. Даже в свете неполной луны это было очевидно, что она имела какие-то абсурдно идеальные формы совершенного круга. Джим вновь глянул на труп, который Тайк незадолго до прибытия определил как "О, это же тот вор из лапшичного магазина, которого мы недавно задержали". Парень лет двадцати – Джиму, в отличии от его друга, было жалко доходягу. Какой-то обнищавший юный бродяга, что решил задержаться в этом проклятом аду. Джим, конечно, сдер с него штраф размером с награбленную лапшу, после того как они с Тайком его вычислили... А затем незаметно пихнул в руки парню еще пару лишних пачек и велел валить из города. Видимо, он не успел. – Да, Жаль – попробовал сымитировать сочувствие Тайк, поглядывая на серьезную мину партнера, – Но сейчас лучше подумать, не объявилась ли в городе ушлая утечка-газа-самосудчик в стиле бэтмана. – Хотел бы я сказать, что парню просто не повезло, если бы это не был уже третий раз подряд, – покачав головой, печально подметил Джим, – Кто-то подрезает у нас преступников, причем любых, и везде эти проклятые... Монеты. Если бы это был бэтман, Тайк, он бы оставлял летучих мышей. – Тогда может это-о... – И не джокер, и даже не двуликий. Это Тварь, Тайк. Мы наконец встретились с тем, что так долго искали, – зловеще заявил детектив, осматривая монету. Её прям так и тянуло подкинуть, но что-то Джиму не хотелось. – Да, приятель. Не знаю кто это был, но прошибать черепушки золотыми монетами насквозь мог только реально отшибленный псих. Это деньги – их тратить надо! – уязвленно подметил Тайк, всматриваясь в простреленную насквозь голову доходяги. – Что-то мне подсказывает, что экспертиза выдаст нам совсем не золото, Тайк. Скорее уж какой-нибудь титан или уран... – Хочешь сказать, эти штуки могут быть еще и радиоактивны!? – на шаг отойдя, спросил громила. – Тайк. Обедненный уран. Если бы тут был настоящий, мы бы уже давно об этом узнали, а пока-что... – Джим сунул монету в пакет, в котором ее же и держал в ладони, затем повесил на пояс и мрчано глянул на труп. – Утечка газа? – Утечка газа. Эх... Пакуй труп, отправляемся в ЭКЦ, промоем яйцеголовым их блестящие мозги, а этого отправим в морг. И плевал я, какой у нас приказ насчет этой чертовищны...***
По прибытию в довольно скромную на вид лабораторию, сам факт наличия которой в Фуюки уже впечатлял, Джим и Тайк крайне потешно смотрелись на фоне строгих белых стен и маленького человека в халате и маске, что заумно им пояснял за местные санитарные нормы. Пропустив всю эту мишуру мимо ушей, Джим, с небольшой помощью пугающей громады своего приятеля, быстро вывел разговор на нужный лад. Дело было превыше всего. – Аг-х... Ладно-ладно. Я скажу, – примирительно поднял руки некто, напоминающий собой помесь ученого и врача, имя которого Джим даже с бейджика принципиально не хотел читать. Он даже в голове не смог его выговорить, оно явно было... Не японским. Тайк бейджик и вовсе не заметил, – В общем, как вы могли догадаться, это не Аурум. Материал монеты в принципе не поддается стандартному анализу – это сложное химическое соединение, свойствами схожими сплаву прочных металлов, вроде титана или платины, йа. Но интригует в этом соединении нечто совсем иное... "Эксперт" замолчал. Тайк с Джимом переглянулись, видимо, это была драматическая пауза. Джим не стал ходить вокруг до около, потому решил подыграть этой криминально-научной пантомиме. – И что же конкретно, Док?... – Кровь! – Заявил судмедэксперт, под скептические взгляды двух детективов, – Ох, вижу вы не поняли. Я не про ту, что пролилась жертвой в момент своей смерти, я про саму монету, внушительная ее часть содержит образцы крови, при чем не подверженную разложению! Разумеется, после вскрытия самой монеты моим портативным лазером... – На этом моменте Джим и Тайк слегка опешили, –... Кровь быстро свернулась, словно пытаясь закрыть прожженную рану! Я понятие не имею что это значит, но выглядит крайне ... Жутко, непонятно, в общем полный да унхаймлиш, йа! – Понятно, Док, – поспешно выдал Джим, останавливая поток демонизации, – Честно говоря я ожидал меньшего, но вы кажется копнули более чем глубже. А что насчет самого трупа? – О! Да ничего интересного, всего-лищ... Разорванный на куски мозг, причем прямо внутри черепной коробки, что только чудом не треснула! Удар этого объекта в форме эллипсоида буквально взорвал его! Нашему пациенту сильно повезло, что его серое вещество не растеклось по всему асфальту, йа... Ну и нам тоже, натюрлищ...***
– Честно говоря я не уверен что мы должны с этим связываться. Я еще понимаю чокнутые святоши с ножами, но это уже что-то за гранью... – Выдвинул свои мысли Тайк, пока пара детективов озадаченно патрулировали улицы ночного Фуюки. – Что, Тайк, уже штанишки подмочил? Не дрейфь, и не с таким связывались. Если тебе станет легче, лучше думай о том, сколько мы поднимем на драг-металлах, когда откопаем логово этого ублюдка. – Да-а... Ты прав, что-то аж попроще жить в моменте стало, – С хи-хи и ха-ха, так приятели и продолжили неспешный шаг правосудия, что обязательно чего-то-там добьется. Чего они не знали, так это того, что виновник проишествия сидел на крыше соседней лапшичной и беззвучно наблюдал. Он не предпринимал никаких действий. В конце концов, разве может он пойти против тех, кто с ним на одной стороне? Красный металл блеснул в свете луны, коготки подбросили монету, а затем тут же её схватили, ставя ребром меж "пальцев". Эта ночь была тихой, но тишина эта была иллюзорна. Он зафиксировал шум неподалеку от одинокой церкви, очень странный и отчасти знакомый. Медлить было нельзя, месть звала его. Послышался механический звук и нечто с ненормальной грацией и элегантностью вскочило на соседнюю крышу, а затем на следующую, и так далее, широко расправив свои желтые, многочисленные крылья.
