Собачья жизнь

      Чонгук уже давно не навещал Бама в питомнике работа отнимала всё время. Хотя он не забывал о своём четвероногом друге: регулярно созванивался с кинологом, ежемесячно переводил средства на содержание пса и получал отчёты о том, что Бам отлично поддаётся дрессировке и чувствует себя прекрасно. Чонгук искренне хотел забрать собаку домой, но понимал: с его графиком он не сможет дать ему столько внимания, сколько тому требуется. Ранним утром Чонгук проснулся в тёплых объятиях Тэхёна. За окном царила хмурая пасмурная погода, и настроение было под стать ленивое. Так и хотелось провести весь день в постели рядом с любимым. В планах на сегодня была лишь тренировка, и он решил: после неё непременно заедет в питомник, слишком уж соскучился по своему псу. Тэхён напомнил, что в выходные они едут к его родителям. После совместного завтрака, долгих поцелуев на пороге и взаимных пожеланий удачного дня каждый отправился по своим делам.              Тренировка по боксу прошла отлично, тренер не скупился на похвалу, и это грело душу. Ближе к обеду, окрылённый хорошим настроением, Чонгук направился в питомник. Его сразу провели к Баму. Пёс резвился на просторной территории вместе с другими собаками бегал, играл и заливисто лаял. Он окликнул его. Бам замер, настороженно приподняв уши, а в следующий миг, узнав хозяина, ринулся к нему и прыгнул, едва не сбив с ног.       — Ого, Бам, ты какой большой у меня уже! — рассмеялся Чонгук, ласково поглаживая его за ушами. Пёс вилял хвостом так энергично, что, казалось, готов был взлететь. К ним подошёл Бонхи — кинолог, который занимался воспитанием Бама. Именно с ним Чонгук постоянно держал связь. Мужчины обменялись приветствиями, крепко пожав друг другу руки.        — Чонгук, ты хочешь забрать его на выходные? — спросил Бонхи, наблюдая за безудержной радостью пса.       — Выходных сейчас совсем нет. Хочу просто погулять с ним здесь, — ответил Чонгук. — Конечно, Бам будет счастлив. Хороший мальчик, очень послушный, — улыбнулся кинолог. Чонгук, улыбаясь, пытался поймать неугомонного пса, кружившего вокруг него. Сердце наполнялось гордостью словно это был не пёс, а собственный сын. Взяв мяч, они отправились на поле, где обычно выгуливали обитателей питомника. Больше часа Чонгук бегал по траве вместе с Бамом: то бросал мяч, и пёс сломя голову мчался за ним, то забирал игрушку и сам убегал, а тот догонял его, валил на траву и принимался облизывать лицо хозяина. Чонгук смеялся, пытаясь отдышаться. Да, животные умеют дарить поистине незабываемые эмоции. Внезапно небо разверзлось и хлынул дождь как из ведра, мгновенно промочив обоих насквозь. Грохотал гром, вспыхивали молнии.        — Может, всё-таки забрать тебя на денёк домой? — пробормотал Чонгук, шагая под ливнем обратно в питомник. Бам радостно залаял, словно понимал каждое слово и давал своё согласие. Но Чонгук тут же вспомнил, что завтра утром у него репетиция.       — Извини, Бам, сегодня не получится, — вздохнул он. Пёс, будто уловив смысл слов, перестал лаять и молча побежал рядом. На прощание, он крепко обнял Бама, а затем передал пса инструктору. Сам, насквозь мокрый, забрался в машину и на сиденье тут же образовалась лужица. «Хорошо, что сиденья кожаные», — мысленно отметил он.       Дома Чонгук приготовил ужин и стал ждать Тэхёна. За едой они поделились впечатлениями о прошедшем дне, обсудили планы на завтра и отправились спать им обоим предстояло рано вставать.

***

      Чонгук проснулся и, едва приоткрыв глаза, тут же наткнулся на пару кроссовок они стояли прямо перед его лицом. «Чё за хрень?» — мысленно выругался он, окидывая взглядом пространство вокруг. Коридор. Он лежит на полу в коридоре. В голове тут же зароились вопросы: «Не понял… Почему я здесь? Неужели вчера так набрался, что не смог до кровати доползти? Да нет, вроде не пил…» Он попытался подняться — и тут же рухнул обратно. «Что происходит?!» Опустив взгляд, Чонгук обомлел: вместо рук и ног были лапы. А позади… махал хвост! Он громко и отчаянно заорал. Из кухни вышел Тэхён.       — Проснулся, Бам? Не надо так громко лаять, сейчас пойдём гулять. Потерпи, — бросил он и направился в спальню.       «Бам?! Тэхён, чё за херня?!» — вопил Чонгук. Вскочил и ринулся за ним. Пробегая мимо зеркала, резко затормозил. В отражении на него смотрел Бам. Чонгук снова заорал.        — Одеваюсь, одеваюсь, не лай, соседей разбудишь, — спокойно отозвался Тэхён.       «Это я — Чонгук! Ты меня не слышишь, что ли?!» — кричал он изо всех сил, но вслух был лишь громкий, надрывный лай.       Тэхён лишь удивлённо покосился на собаку:       — Что сегодня с тобой? Обычно спокойный, а тут разлаялся… В туалет, наверное, хочешь? — Быстро натянув джинсы и накинув толстовку, он вышел в коридор. — Бам, ко мне, малыш. Гулять. — Пёс выбежал из спальни, Тэхён пристегнул ошейник и тот заскулил.       «Как я оказался в теле Бама?! Может, это сон? Эй, Тэхён ущипни меня!» Он схватил его зубами за штанину и потянул.       — Фу, Бам, нельзя, — ласково потрепала его за уши.       «Не сплю…» — с тоской подумал Чонгук и ему захотелось завыть на весь Сеул.       Войдя на собачью площадку, Тэхён отцепил ошейник, сел на лавочку и достал телефон.       — Гулять, Бам, — скомандовал он.       «Спасибо, хозяин, ты такой добрый… Что же делать? Как вернуться обратно в своё тело?!» — пёс брёл по площадке, опустив голову и тихо поскуливал.       — Ты чё, новенький? — раздался вдруг чей‑то голос.       Бам замер и огляделся, но никого не увидел.        — Да тут я, внизу, громадина ты коричневая, — прозвучало снова.       Чонгук опустил взгляд: у его лап стояла чёрная такса — длинная, с висячими ушами и на коротеньких кривых ножках.       — Это ты мне? — удивился он, — я что понимаю собачий язык? — Ну мы же собаки, должны понимать друг друга, — невозмутимо ответила такса.        «Ах да, я же сейчас собака», — дошло до Чонгука.       — Меня Сарделька зовут. Только не спрашивай, почему меня так назвали, и не смейся. Я ростом как раз до твоих яиц дохожу, могу и откусить, — предупредила такса, помахивая тонким хвостиком. Бам инстинктивно поджал хвост, прикрывая самое дорогое.        — Да я вроде и не собирался… Мне не до смеха, выбраться бы отсюда, — вздохнул Чонгук.       — Так это легко, — бодро отозвалась Сарделька. — Там в заборе дырка. Можешь сбежать. Я отвлеку твоего хозяина.       Чонгук поник, опустив уши. — Какая дырка?! Мне бы из собачьего тела выбраться! Я вообще‑то человек и понятия не имею, как сюда попал.        — А‑а‑а, это… Это навсегда, — спокойно пояснила такса. — Я уже пять лет живу в теле собаки. Мне нравится. Сплю, сколько хочу, ем, что хочу, гуляю, когда хочу. Ты думаешь, человек нас выгуливает? Нифига подобного — это мы их выгуливаем. Когда нам нужно, мы позвали, и хозяин тут как тут. Не жизнь, а сказка!       — Манал я такую сказку! Я не хочу так. Хочу обратно, — уныло проскулил Бам и улёгся на землю. Шея уже затекла смотреть вниз на этого коротышку.       — Смотрите, наши питомцы нашли общий язык, — раздался голос. Чонгук обернулся, увидев, как какой‑то парень сел на лавочку рядом с Тэхёном и кивнул в сторону собак.       — Да, подружились. Это хорошо. Вы часто здесь гуляете? — спросил Тэ.        — Я Хосок. Да, каждый день. Но вас тут не видел. Собаку знаю, вроде Бам зовут, с ней другой парень всегда гуляет.       — Да, Чонгук. Это его собака. Он сегодня занят, пришлось мне. Будем знакомы, — они пожали друг другу руки.       Бам зарычал. — Чего твой хозяин к моему парню костыли свои тянет? Я ведь и откусить могу!       — А ты не бесись. Хороший он у меня. Со всеми такой дружелюбный, — невозмутимо заметила Сарделька.       Чонгук смотрел на Тэхёна, который мило беседовал с Хосоком и ярко ему улыбался.       «Мне только должен так улыбаться…» — с горечью подумал он. «Это что же получается… Я теперь ни обнять его, ни поцеловать не смогу?! А‑а‑а, выпустите меня отсюда!»  — лай Бама разорвал тишину.        Тэхён наблюдал за собакой. «Что сегодня с ним происходит? Никогда так себя не вёл…»         — Мой, похоже, уже нагулялся лает и лает домой, наверное, хочет, — он поднялся с лавочки, отряхивая джинсы. — Хорошего вам дня, рад был знакомству, — улыбнулся он Хосоку.       — Да, взаимно. Мы тоже ещё немного погуляем и пойдём, — ответил он.        Бам, заметив, что Тэхён поднимается, подбежал к нему, виляя хвостом, и даваясь снова нацепить на себя ошейник.        — Пока, Сосиска! Надеюсь, больше не увидимся! — крикнул Чонгук.       — Сарделька я. И тебе не хворать, — пробурчала такса и на своих коротеньких лапках поспешила к хозяину. — Пошли домой. Жрать хочу, — лаяла и прыгала на месте.       Тэхён завёл собаку в квартиру. — Ты сегодня что‑то быстро нагулялся, Бам, — заметил он, снимая ошейник.       — Если бы ты не сидел и не строил глазки другому, я бы ещё потрещал с этой Сосиской, — проворчал Чонгук.       — Пойдём, я тебя покормлю,  — сказал Тэхён, направляясь на кухню. Он насыпал в одну миску сухой корм, в другую налил воды. Бам подбежал и уставился на миски с выражением глубочайшего разочарования.       — Мне что, есть вот это? Я хочу жареную курочку, — вздохнул Чонгук. Тэхён наблюдал за собакой, слегка нахмурившись.        — Ты часом не заболел? Погулял мало, ничего не ешь, — пробормотал он, потрогав нос пса. Нос был холодный и влажный, вроде всё в порядке. Он присел на корточки, и Бам тут же подбежал к нему. Тэхён начал гладить его по голове, нежно почёсывая за ухом.       — О‑о, как хорошо, — простонал Чонгук, балдея от ласки. — И вот тут почеши, — пёс повернулся спиной, подставляя её для ласки. Тэхён рассмеялся и погладил его по спине. Бам совсем разомлел и завалился набок. — Ещё животик погладь.       — Хитрюга ты какой, — засмеялся Тэхён, почёсывая псу брюхо.       Бам полакал воды, но так и не решился погрызть эти «сухари», хотя на упаковке с кормом красовались аппетитные изображения мяса и овощей. Он помнил, как сам выбирал и покупал его. Желудок сводило от голода. Тэхён сделал себе бутерброды с колбасой и красной рыбой, отвернулся, чтобы налить чай.        «Эх, была не была», — решил Чонгук и стащил со стола бутерброд с колбасой практически проглотив не жуя. «Ох, Бам, получишь ты сейчас! — Тэ резко обернулся, поймав воришку.       — Фу, Бам, нельзя! Плохой мальчик! — он отогнал пса от стола.       «Да, я бы тоже наказал, нельзя со стола таскать. Но так жрать хочется», — вздохнул Чонгук.       Пёс виляя хвостом, смотрел грустными глазами, пока хозяин грозил ему пальцем. Тэ увидел его обиженный взгляд.       — Ладно, не обижайся. Мы не скажем Чонгуку. Держи, — он протянул ему бутерброд с рыбой.       — Фуу, Тэхён, я не ем рыбу, —  Бам аккуратно взял его в зубы и положил на пол, носом сдвинул рыбу и съел только хлеб. — Хоть что‑то, — оставляя рыбу на полу.       — Надо же, весь в хозяина, — проговорил Тэхён, поднимая рыбу и выбрасывая её в ведро.       Бам понял, что ему больше ничего не светит ушёл в зал и улёгся на диван, погружаясь в пучину раздумий о несправедливости жизни.       — Это ещё что такое? Бам, место! — скомандовал вошедший Тэхён. Пёс нехотя сполз с дивана.        — Пострадать даже не дал. Вот сам бы поспал на коврике, я бы посмотрел на тебя, — укладываясь на пол положил морду на лапы.       Тэхён пытался дозвониться до Чонгука.       — Где носит твоего хозяина? — ворчал он.       — Нигде меня не носит, тут я. Вот, лежу у твоих ног. Страдаю, холодный и голодный. Хоть бы за ушком почесал, — бурчал Чонгук. Не дозвонившись до Чонгука, Тэхён ушёл в душ. Бам бегал возле двери в ванную и скулил.       — Впусти меня, я хоть полюбуюсь на тебя, — скрёбся он в дверь.       Тэхён вышел спустя десять минут, обёрнутый полотенцем вокруг бёдер. — А ты чего здесь? Тоже купаться хочешь? — спросил он, и пёс радостно запрыгал, виляя хвостом. — Ну, пошли. Бам радостный с разбега запрыгнул в ванну. Тэхён включил душ и начал смачивать ему шёрстку.        – О, как хорошо, тёпленькая,  — мурлыкал Чонгук.       Тэ намылил его всего, добрался до собачьих причиндалов и тоже намылил. — Нужно всё помыть, да, Бам? Чистота — залог здоровья, — сказал он.       — Да, я согласен, можешь ещё раз десять там намылить. Мне нравится.       Смыв пену водой, Тэхён обтёр пса полотенцем и выпустил из ванны. В этот момент Чонгук перестал управлять телом Бама. Пёс словно сошёл с ума: начал прыгать, отряхиваться, радостно носиться по комнатам, тереться мордой о диван, ковёр и шторы. Тэхён смеялся, наблюдая за этой картиной.       — Хорошо тебе, Бам. Ни хлопот, ни забот: накормили, накупали — красота. Мне бы так.       Чонгук остановился и посмотрел на него. — Вытащи меня отсюда, Тэ… Я обещаю, что буду сам купать тебя, кормить. Гулять с тобой…       — Похоже, мы не дождёмся сегодня твоего хозяина, — вздохнул Тэхён, — Завтра получит у меня. Пойдём спать. Иди на место, — твёрдо скомандовал он.       «Я согласен, накажи меня. Только вытащи отсюда. Умоляю…» — беззвучно взмолился Чонгук.       Тэхён скрылся в спальне. Бам выждал, пока в доме установится тишина, тихонько пробрался в комнату и улёгся на кровать свернувшись калачиком. «Вот фиг я буду спать на полу», — с удовлетворением подумал он и уснул, довольный своей выходкой.       Сквозь сон Чонгук почувствовал, что лежит в чём‑то мокром. «Я обоссался, что ли? И воняет чем‑то…» Рядом раздавались голоса. Он приоткрыл глаза: над ним склонились Бонхи и ещё один инструктор, который водил ваткой с нашатырём возле его носа.       — Ну, слава богу! Ну и напугал же ты нас! Встать сможешь?       Чонгук приподнял голову и огляделся. Он лежал на мокрой траве посреди поля в питомнике. Бам носился вокруг, заливаясь громким лаем.       — Я вернулся? Я больше не собака?!       — Похоже, у него шок, — пробормотал один из мужчин. Чонгук поднялся на ноги.       — Что случилось? — постепенно приходя в себя, спросил он.       — Сами не знаем. Может, подскользнулся и головой ударился? Думаем, что ты слишком долго гуляешь под дождём. А тут Бам прибежал, лает, за штанину тянет. Мы пришли, а ты лежишь без сознания.       Чонгук опустился на корточки и крепко обнял собаку.       — Спаситель ты мой, — прошептал он и поцеловал его в нос. Бам радостно залаял. Вскоре собаку увели. Чонгук, заявив, что с ним всё в порядке, отказался от поездки в больницу и отправился домой. Долго стоял под душем, пытаясь согреться и прийти в себя.       — Приснится же такое… Жуть. А где у меня Тэхён? Почему его нет дома? Выйдя из ванной в халате, Чонгук услышал звон ключей и щелчок замка. Тэхён вошёл в коридор и бросил ключи на тумбочку.       — Ты уже дома? — спросил он, снимая куртку. — Это хорошо. Как я устал сегодня… Как съездил к Баму?       — Отлично. А как тебе новое знакомство на собачьей площадке? Он тебе понравился? — Чонгук сложил руки на груди, облокотившись на косяк. Тэхён замер и уставился на него.       — Чонгук, ты прикалываешься? Какая площадка? Кто понравился?       — Ну, тот парень, у него ещё собаку Сосиска зовут.       — Ты чё, головой где‑то долбанулся? Какие сосиски?!       Чонгук счастливо заулыбался: значит, точно был сон. Он подошёл и крепко обнял его.       — Как же я люблю тебя, Тэ! Я так соскучился…       — Да вроде виделись несколько часов назад, — обнимал не понимая странного поведения.       — Да? А мне кажется, это было ещё вчера. Пойдём, я тебя накупаю и накормлю. Хочешь, погуляем сходим? Буду выполнять своё обещание, — с тёплой улыбкой произнёс Чонгук. Тэхён странно посмотрел на него, но промолчал. Они вместе поужинали. Чонгук радовался каждому блюду, то и дело искоса поглядывая на миску Бама, в которой лежал корм. А потом, уже ночью, они любили друг друга. И он уснул сладким сном в объятиях любимого, безумно радуясь, что не на коврике.        Спустя пять дней Чонгук возвращался с работы. Проходя мимо собачьей площадки, он заметил таксу и парня, сидящего на лавочке. Не удержавшись радостно окликнул собаку:       — Сарделька!       Парень обернулся и строго ответил: — Молодой человек, это совсем не смешно. Его зовут Корби.        Чонгук извинился, объяснив, что ошибся. Больше они с Бамом не гуляли на этой площадке. Слишком ярко ещё стояло в памяти его пребывание в теле собаки.