Дождь и белые лилии

Небо заволокло тучами. В воздухе уже появился запах сырости. Прохладный ветерок развивал короткие русые волосы мужчины, стоящего у каменного надгробия с букетом белых лилий. Его взгляд был прикован к надписи, где было выгравировано такое родное и любимое ему имя:

«Миэль Белла Свитс»

Его любимая Миэль Белла Свитс. Или просто «Ми», как он ласково любил её называть. Ми, от которой всегда пахло пряностями и выпечкой. Запах, приносящий ему ощущение тепла и «дома». Ми, которая любила дождь и белые лилии. Ми, которую он не спас. Не смог. Не уберёг. Если бы она тогда не поехала с ним на ту охоту, она была бы жива. Все было бы хорошо. Сейчас они бы грелись у теплого камина, сидя на мягком зеленом диванчике, который так понравился Миэль в съёмном им домике, и наблюдали за дождем… На глазах снова навернулись слезы, а в горле образовался противный комок, мешающий нормально дышать. Сердце каждый раз сжималось от боли и тоски, которые не утихали ни на минуту. Они преследовали его. Особенно во снах. Когда ему снились его воспоминания, касания, объятия, поцелуи, голос, смех. Ему снился и день её смерти. Каждый раз он старался спасти свою любимую, но снова и снова она умирала у него на руках. Ничего не менялось. Каждую ночь он просыпается в холодном поту и мокрыми от слез глазами.И так изо дня в день. Будто бы он снова застрял в Дне Сурка. Дин опустился на колени и положил букет белых лилий. В голове вновь начали всплывать моменты того злополучного дня… — Что ты тут делаешь?! — грубо спросил Дин у девушки, севшей в Импалу. — Я? Еду с тобой. — с усмешкой ответила она. — Неужели, вновь решил поехать без меня и спасти мир в одиночку? Может быть я тоже хочу по-геройствовать… — Нет, я даже не хочу об этом слышать! Точка. — воскликнул он. — Я знаю, что могу тебе помочь. И я не хочу отсиживаться в бункере, когда ты будешь рисковать и жертвовать собой. Я тоже охотник! Не отбрасывай мою помощь, Дин… «Упрямая девчонка» — пронеслось у Дина. Разве не понимает, что там опасно. Он ведь ее, дурочку, уберечь хочет. — Тебе нельзя со мной, ясно?! Это очень опасно. Я не шучу! Это черт знает что! Выходи из машины! — Знаешь, что, герой, НИКТО! Слышишь? Никто не вправе за меня решать. Это мой выбор. Ясно?! Я устала это повторять. — вспылила девушка. Он слишком о ней печется, знает, что оберегает её, но она уже не маленькая девочка! Она такая же охотница как и он. Дин ничего на это не ответил. Это их очередная размолвка перед охотой. Он со злость вжал педаль газа и въехал на шоссе. Всё равно спорить с ней бесполезно. Если она что-то решила, то её уже не преубидить. Любой спор с ней, это как попытки Сэма вызывать Каса — ни какого толка. Но старший Винчестер как бы не отрицал, он любит эту чёрту. Да Чак возьми! Он любит всё в этой девушки. Ее весёлую и искреннюю улыбку, от которой его сердце всегда делало маленькие кульбиты. Когда она улыбается, на её щечках образовывается милые ямочки. Её глаза, светло-зелёные с жёлтыми крапинками и карим ободком вокруг зрачка, смотрящие на него с такой любовью, нежность и заботой, которую он никогда не испытывал к себе. Ему всегда казалось, что он не достоин этого, ну не тот он человек, убеждал себя, что он охотник и эти «розовые сопли» не для него. Но где-то, в глубине души, Дин наделся испытать эти чувства, познать любовь, найти свой «дом». И вот сейчас всё это есть и он должен сделать так, чтобы сохранить и не потерять это. Всю дорогу они проехали молча, никто из них не хотел начинать разговор первым. По приезде Винчестер выбрался из салона своей машины и направился к багажнику. Взяв всё необходимое, он направился было к ангару, где засели те твари, из-за которой он, в этот раз, поругался с Ми, но его остановила тёплая ладонь девушки. — Дин… Знаю, тебе кажется, что это не правильно и что я должна быть в бункере. Не перебивай меня, — осадила Миэль, когда он уже хотел сказать, что полностью с ней согласен. — Но я не могу спокойно сидеть и ждать тебя там! Каждый раз, когда ты уходишь на охоту один или с Сэмом, Касом… Я…я боюсь, что кто-то из вас не вернётся… И я не… не переживу этого, Дин. Знаю, ты тоже сейчас переживаешь и волнуешься за меня. Но я тебе обещаю, что буду острожна. Ты не потеряешь меня. Дин с нежность посмотрел на ту, что навсегда забрала его сердце и даже не собиралась отдавать. Конечно же он понимал её страхи и сам переживал. Он приподнял уголки своих губ, принимая своё «поражение», Миэль улыбнулась.Именно с ее улыбки и этих милых ямочек на щечках все и началось. Она так просто и легко вошла в его жизнь. Она всегда была рядом, не смотря ни на что, оставалась на его стороне, даже если он был не прав, поддерживала его, доверяла, верила, оставалась с ним до самого конца. Да, у них бывают ссоры и разногласия, они оба не идеальны, а куда без этого? Но знаете, Дин до сих пор задаётся вопросом: «как он смог добиться её? Чем же он заслужил это счастье?» Хотя Свитс с этим бы поспорила, сказав, что это она скорее его добивалась, чем он, и эта вишневая булочка заслуживает быть любимым и счастливым. Мужчина прижимает ее к себе за плечи, утыкаясь носом в макушку и вдыхая такой родной запах пряности и выпечки. Растерявшись на миг, но тут же собравшись, девушка обняла его в ответ, положив голову ему на плечо и обвив руками его спину. — Знаю, знаю… Просто… Я боюсь за тебя, не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось… Я не прощу себе этого. Я люблю тебя… — шепотом принёс Дин. — И я люблю тебя. Но всё равно, что-то не так, в этот раз, казалось Винчестеру. Была какая-то странная тревога, которую он никак не могла объяснить. Эта тревога, преследовала его с того момента как они сюда приехали, заставляя её сердце биться быстрее. Но списав всё на стресс и нервы пред охотой, он легонько отстранилась от девушки. — Нам пора. Расцепив свои объятья и проверив оружие, охотники двинуться к ангару. … — Ес, последний! — радостно вскрикнул Дин.— Слышь, детка?! Детка? Ми! Ответа не последовало.Он начал искать ее, озирая по сторонам. Разделиться было не самой лучше идеей. Тревога и беспокойство начали закрадываться в сердце старшего Винчестера, но он старательно отгонял дурные мысли. Завернув за угол, Дин встретился с ее глазами полные шока и страха. Мужчина замечает, что она зажимает живот, а сквозь ее пальцы просачивается кровь. Девушка начинает медленно оседать на пол. «Нет, Нет, Нет…» — проносится в голове у него. — Детка! — он быстро подхватывает её и прижимает к себе. — Черт! Ми! Ты ранена. Нужен Кас. Кас. КАС! — Дин… — тихо зовёт девушка охрипшим голосом. — Тиши, все будет хорошо. Ничего не говори, не трать силы. КАС, — он стягивает с себя рубашку и начинает зажимать ею глубокую рану. Его руки дрожат, а мысли в голове путаются, не давая сосредоточиться на любимом человеке, который сейчас умирает у него на руках. «Лишь бы Кас услышал!» — Дин… — чуть громче произнесла шатенка. — Ты только держись, ладно? Скоро сюда прилетит Кас, — прижимает её ещё ближе, его губы растягивается в грустной улыбки, а в уголках глаз начинают собираться слезы. Но он старается держаться. Ещё не поздно. Ещё можно спасти. Кас должен прилететь. Он излечит её. «Я не могу ее потерять!» — Все будет в порядке, все будет хорошо, скоро прилетит Кас… — Как мантру повторяет себе мужчина, успокаивая то ли ее, то ли себя. — Дин! — прервала его Миэль, — не надо… поздно… Девушка чувствует, как ее веки тяжелеют. Она не хочет засыпать, не хочет умирать, оставлять его одного. Ведь она обещала. Обещала… Хочет ещё чуть-чуть побыть в его объятиях, но кровоточащая рана и сильная боль, за которой приходит лёгкая слабость, приятная и манящая, зазывающая её в беспробудный сон, мешают ей. Она пытается бороться, но тело не слушается её, оно всë больше и больше слабеет. — Все хорошо, Дин…все хорошо…-заверяет его Ми, — я в объятиях своей первой любви…первого кого я когда-то полюбила…и которого буду любить всегда… Я люблю тебя, Дин… Дин Винчестер… — из последних сил произносит девушка, погружаясь во тьму. — …нет-нет-нет… Ми…не закрывай глаза… Не смей умирать! Слышишь?! Не оставляй меня!.. прошу…пожалуйста… ДА ГДЕ ЖЕ ТЫ, КАС! Мужчина трясёт её сильнее, зовет по имени, гладит по щеке, просит открыть глаза и посмотреть на него, но в ответ лишь тишина. Дин проверяет её пульс — нет. Время словно останавливаться, всё лишние звуки, уходят на второй план. Сердце начало отбивать чечетку где-то в горле, а его удары были настолько громкие, что будто бы заполонили все вокруг. Ему кажется все это сон, ночным кошмаром, что он вот-вот проснется. Его тело начало трясти. «Черт, черт, ЧЕРТ! Это я виноват, только из-за меня Ми здесь оказалась и погибла. Почему кто-то всегда умирает из-за меня? Разве они заслужили это? Нет. А Миэль? Нет, она здесь только по моей вине, ведь это Я позволил ей остаться, не стал настаивать — смирился! Он должен был накричать на неё, связать, развязать — ДА ВСЁ ЧТО УГОДНО! Лишь бы она осталась в бункере, в безопасности…» Боль затуманила его разум. Она была настолько сильной, что от неё хотелось биться головой о стену, рвать на себе волосы, делать что угодно, лишь бы заглушить её. Но все, на что только хватало сил — крик. Громкий. Душераздирающий. Полный боли и отчаяния, разрезавший пространство, словно острое лезвие. Дин больше не останавливал слезы, бегущие по его щекам. — Дин… Дин… Резко открыв глаза, приняв сидячие положение, мужчина начинает жадно хватать воздух. Слегка успокоившись, он закрывает лицо руками и пытается восстановить дыхание, но тут чувствует чье-то прикосновение к своему плечу. Подняв свой взгляд он видит перед собой взволнованное лицо… Миэль?! Вот она. Живая и невредимая. Не веря своим глазам, он щипает себя, потом ещё и ещё, но это не помогает. Тогда он вытягивает перед собой ладони и начинает пересчитывать пальцы — десять. Слова комом встали поперек горла, он не мог дышать, не верил, что она здесь, рядом с ним. «Нет-нет, это не может быть она! — упорно убеждает себя. — Она умерла. Умерла у меня на руках!» Ещё раз смотрит на девушку, что по-прежнему сидит возле него и гладит по плечу, мягкими и осторожными движениями, в попытке успокоить его. Тянет руку к его щеке, но Дин быстро отстраняется от неё, дернувшись как от огня. — Нет! Не трогай меня, ты не настоящая, это всего-навсего иллюзия, сон, фантазия, ПРОСТО ПЛОД МОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ! — не веря в происходящее, яростно кричит на «плод своего воображения» Винчестер, пытаясь оттолкнуть её и не позволить ей дотронуться до себя. — Тише-тише…это я Миэль. Твоя Ми, — успокавающе шепчет она и предпринимает ещё одну попытку дотронулся до него. Она медленно и осторожно тянет кисть к его лицу, боясь спугнуть. Когда кончики её пальцев коснулись его скулы, Дин замер, она бережно обхватила его лицо своими прохладными ладонями и заглянула в ярко-зелёные глаза. Боль, сожаление, недоверие, надежда. Внутри девушки всё сжалось. Она чувствует его боль, чувствует его страдания, но никак не может помочь ему. А что может быть хуже бессилия? Когда видишь, как близкий тебе человек страдает, а ты не в силах ему помочь и всё, что тебе остаётся — это наблюдать…? Мужчина внимательно следит за каждым её движением. Осматривает каждый сантиметр её лица, переводит взгляд с глаз на губы, шею, снова возвращается к глазам, пытаясь отыскать подвох. Но её взгляд, полный сострадания, заботы, любви — он навсегда оставил в памяти. Эта Ми. Его Ми. Дин притягивает её к себе за плечи, начинает поглаживать по спине, голове, зарываясь в волосы и вдыхая знакомый аромат пряности и выпечки, которого ему так не хватало. Воспоминаниях вновь накрывают его. Смех. Улыбка. Милые ямочки. Её светящиеся от счастьем глаза. Их песни и танцы на кухни, маленький деревянный домик в лесу, который он снял для них, её любимый чай с лимоном, и щепоткой корицы, и белые лилии… Он даже не заметил, как по его щекам начали течь слезы. — Я так сильно люблю тебя, — тихим шёпотом произнёс Винчестер, прижав девушку ещё ближе к себе, боясь потерять еще раз. Ведь перед глазами, до сих пор, стояло воспоминание, её тело, мирно покоившееся в гробу, медленно опускается под землю, принося окончательное осознание потери. — я знаю, знаю, дорогой, — слышал он её тихий шёпот. — Тише…милый, тише… Я рядом. Он чувствует как руки девушки начинают нежно гладить его по волосам, перебирая их. Эти движения успокаивают Винчестера, приносят долгожданный покой, уют и тепло, заставляя вновь погрузиться в сон… Или это и был сон?