Локи Хьюга

             Суна признала смерть Ёндайме Казекаге и обвинила во всём Орочимару. Коноха согласилась с этим. Даймё завизировали. За сим инцидент был исчерпан. Никаких претензий или дипломатической казуистики, словно ничего серьёзного между союзниками не произошло.       Оздоровив, Наруто разбудили этим же вечером второго августа. Узнав скорбные новости, малец убежал реветь к себе в квартирку. Лечащий ирьёнин заключил, что чего-то запредельно страшного во внутреннем мире не случилось, а терпеть Локи умел и оставил выяснение подробностей общения с Кьюби на подходящий случай.       Узумаки был далеко не последним, кого Локи помог реанимировать, пользуясь стихийно образовавшейся очередью тех, кто желал помочь и имел чакру, но не умел лечить. Конвейер морально вымотал весь персонал госпиталя, впервые со времени основания не испытывавший проблем с чакрой. Каждый ирьёнин со страхом возвращался домой в компании своих теневых клонов, отмена которых гарантированно вырубит их, зато медики гордились собой за то, что отправили по домам всех тех, кто вчера ночевал на улице, и многих из палат, а все критические и потенциальные инвалиды вытащены на медленный путь выздоровления.       Локи за ночь в колдовском сне сублимировал опыт прошедшего дня. Контроль волшебным образом не вырос, естественно. Зато по отработанной схеме взаимодействия бог при помощи двух копий разума в собственной голове и двух пар теневых клонов к каждому глазу сумел «надеть» додзюцу очков Инь-Ян, вторую фазу линз. Вся хитрость заключалась в разделении на переднее и заднее полушария да их отражении по экваториальному кольцу с ролью скрепляющего фуиндзюцу. Плоский рисунок в виде двух чёрно-белых запятых с лиловыми точками посередь вставлялся-размещался в лицевой части глаза, он вращался с такой бешеной скоростью, чтобы для обычного зрения создать визуальную иллюзию стоячего изображения, а для обычного бьякугана и шарингана всё смазывалось в серый фон с лиловой окружностью. В задней части похожий вихрь, только напротив белой создавалась чёрная запятая и наоборот, а точки голубого цвета чакры.       Хитроумная форма додзюцу очков Инь-Ян сама себя уравновешивала с эффектом гироскопа. Главная цель расширения поля зрения касалась охвата природной энергии Сен и была успешно достигнута. Радиус обзора Локи едва удержал на текущем уровне – поток новой информации зашкалил. Додзюцу очков Инь-Ян требовало регулярного вливания новых порций интона и ётона, а чакру из СЦЧ активный бьякуган сам подсасывал. Локи вполне сам справился с поочерёдным высвобождением Инь и Ян для поддержания своего изобретения. Вот только один нюанс испортил всю радость – устранение слепого пятна достичь не удалось.       Слепое пятно расположено в районе верхнего грудного позвонка, как раз напротив третьих врат Хачимон – врата жизни Сеймон располагались на перекрестье магистралей СЦЧ вдоль позвоночника и перекладины плеч с продолжением в руки. Сама коническая форма и наклон этого слепого пятна выдавали для бога суть бьякугана – аурное зрение. Электрическое поле вокруг человека образует яйцевидный тороид, который из-за активации бьякугана и наличия СЦЧ наклонялся, вызывая перегрузки во всём организме, а не только в глазах, страдавших в первую очередь. Додзюцу очков Инь-Ян должно было создать изолированную среду, тем самым исключая наклон ауры с ослеплением по телесному углу от места смещения, заодно переставали бы вздуваться сосуды на лице. Однако качение всё равно произошло, а сосуды вздулись.       При теневом делении скопировалось и действующее додзюцу очков Инь-Ян. Рассчитывавший на это бог переместил разум в клона и поглядел на себя со стороны… Ответ спрятался во взаимодействии чакры с природной энергией Сен – что-то сродни магнитной поляризации вкупе с частотами вибраций. Это натолкнуло Локи на мысль о том, что Оцуцуки Кагуя могла обрести чакру только после съедения Фрукта Чакры. Это означало, что бьякуган изначально работал на духовной и телесной энергиях, а появление Очага Чакры и СЦЧ внутри тела подсадило его на легкодоступную чакру.       Вставший спозаранку трикстер отменил всех клонов, вернув остатки чакры, и сделал себе поблажку в виде короткой зарядки. Перекусив из запасов в свитке, Локи применил хирайшин к метке, только вчера вечером оставленной теневиком в Лесу Смерти.       Сумеречный лес красовался светящимися грибами, чей яд убивал быстро и служил ориентиром для грибницы, растущей ночью и питающейся трупами. Вокруг сплошь зверьё да растения - флора и фауна интересовалась прибывшим лишь гастрономически.       Устроившись в ложбинке между гигантских корней, Локи создал себе в помощь пару теневых клонов, вместе с ними сотворив онмьё-клона для экспериментов. Исследователь методично проверил несколько способов исконной активации бьякугана, но всё безрезультатно, пока очередь не дошла до самого тупого и выглядящего опасным: создание духовной энергией воронки непосредственно в самом органе зрение, чтобы закрутить телесную энергию с горловиной по радужке и точкой вихревой генерации чакры в области глазного нерва. Бьякуган сам откликнулся на эту активацию, воронка вихря резко ускорилась с расширением до оболочки глаза, и страхи ирьёнина о вращении глазной жидкости с неминуемым повреждением рецепторов оказались безпочвенными.       Первый блин комом: чакра, из СЦЧ затянутая в вихрь Инь-Ян, заместила собой телесную и духовную энергию, отчего активация переключилась на привычную Неджи. Локи порадовался за свой выбор и воспользовался навыками ирьёнина, чтобы блокировать каналы СЦЧ, ведущие к глазам. Повтор…       Исконным образом таки активированное додзюцу бьякуган воспринимало лишь то, что находилось впереди, и этим самым углом зрения уподобилось додзюцу шаринган. Но! Воспринималась сразу вся картина целиком – весь конус с примерно километровой длиной. Достаточно сфокусировать внимание на каком-то объекте, и умозрительно он представал во всей своей полноте. Рефлекс на привычное для Неджи отделение точки зрения сработал, но вместо этого самого отделения появилась умозрительная картинка – стандартное для его бьякугана количество информации плюс расширение, как если бы имелось активное додзюцу очков Инь-Ян. Никакого слепого пятна, никаких вздувшихся сосудов. Та чакра, что образовывалась на дне воронки, утекала по глазному нерву в мозг и тратилась на обработку данных. Но!..       Мастер колдовства не удержал смешок. Исконно активированный бьякуган показал себя инструментом считывания сведений непосредственно из природной энергии Сен, втягивающейся воронками. Получалась не чакра, а сенчакра! Пусть толика природной энергии мизерна в общей доле, но всё-таки она присутствовала и своим облучением рецепторов давала то самое восприятие всего и сразу.       Опытный заклинатель легко подхватил исконный принцип работы бьякугана: вместо точки зрения выбирать категорию информации, на выделении и обработке которой сосредотачивался этот биологический сенсор. Направил внимание на листья – получил знания об их количестве на всех деревьях, сосредоточился на их сортах и площади – получил результат. Классика работы с базами данных, когда ресурсов хватает только для селективного восприятия вместо целостного. Если десятикратно уменьшить дальность, то бьякуган и мозги справились бы, но терять дальность зрения для Локи не вариант – только увеличение!       Асгардец имел высшее образование, самое лучшее во всех девяти мирах. Его братец Тор не особо заморачивался науками, а вот Локи проводил много времени в библиотеке, впитывая знания как губка. Сейчас ему пригодились самые примитивные данные о вихревых технологиях: два вихря, закрученные в одном направлении, отталкиваются, а закрученные в противоположных направлениях притягиваются потому, что между одинаково закрученными вихрями возникает зона повышенного давления, а в случае разнонаправленных - разряженного.       Локи не сумел побороть вдолбленные Неджи рефлексы и прибёг к помощи двух теневиков, которые помогли извне направить чакру к изнутри активированным бьякуганам так, чтобы вихрь по правилу буравчика закручивался от смотрящего.       Как и везде, самое интересное происходит на границе. В этом эксперименте как мастер сейда предполагал, так и случилось: чакра по границе белой склеры и лиловой радужки начала разлагаться на составляющие и питать собой воронку из духовной и телесной энергий. Скорость вращения внутреннего вихря возросла, увеличился подсос природной энергии Сен, причём процесс в глазах дал резонанс на Очаг Чакры, ставший примешивать в Инь и Ян те крохи, которые принялась собирать аура. В итоге обзор зрения расширился с конуса до сферы – без слепого пятна! Правда, Локи пришлось экстренно применять знания об узоре мангекё шарингана и фуиндзюцу, чтобы стабилизировать процесс образованием вокруг лиловой радужки чёткой чёрной окружности.       Ликование бога продлилось секунды – онмьё-клон истратился в ноль и отменился, болезненно выкинув разум Локи обратно в плотское тело. И всё равно довольная улыбочка вскоре вновь заиграла на губах трикстера.       Разумеется, закусивший удила исследователь создал ещё одного онмьё-клона для эксперимента с другой закруткой. Бьякуган тоже активировался, когда Локи при помощи теневых клонов вместо воронки в голову закрутил у онмьё-клона вихрь Инь-Ян наружу. Вихрь точно так же сам расширился до стенок глазного органа. На сей раз чакра образовывалась не у нерва, а вокруг радужки, создав чёткий светящийся круг голубого цвета. Телескопическое зрение на десятки километров, микроскопическое зрение до клеточного уровня, обычное видение чакры перед собой.       По-другому активированный инструмент вместо познания мира предназначался для его изменения. Бьякуган стал способен перемещать чакру в другие объекты подобно шарингану. Однако Локи быстро сообразил, что главное свойство – это перемещение интона и ётона для их удалённой смеси в онмьётон!       Бог хохотнул.       Все ниндзя свято уверены, что чакра и онмьётон – это одно и то же, просто одно создаётся внутри, а другое снаружи ниндзя. Дьявол закрался в нюанс: внутри ниндзя только его духовная и телесная энергия, в снаружи среда природной энергии Сен. Онмьётон потому и обладает своей мощью в сравнении с чакрой, что в его состав третьей компонентой неизбежно входит Сен. Онмьё и сенчакра суть одно. Но!       Сеннин должен приложить усилия для сбора Сен и ограничиваться с её плотностью и объёмами из-за риска потерять человеческую форму. А вот снаружи нет никаких ограничений. Можно собирать Сен в любых объёмах и создавать настолько сверхплотную концентрацию, что эту субстанцию только ковать…       Локи вновь развеселился, неожиданно для себя раскусив один из секретов изготовления Гунгнира Одина и Мьёльнира Тора, а также перчатки Таноса. Дзюцу или технологии – важен результат!       Онмьё-клон вновь иссяк, зато внутри дерева созданный его бьякуганом плотный онмьётон породил из гигантского дуба лесного барона, заставив переплести корни с соседними деревьями Леса Смерти.       Подростку пришлось тратить чакру и создавать ещё одного онмьё-клона, дабы породить в бьякуганах исходящий вихрь Инь-Ян и затем привычным для Неджи способом подать чакру к додзюцу. Как и предполагал умник, чакра из внутреннего вихря начала течь во внешний. Ускорение вращения и подпитка внутренних вихрей произошли за счёт ауры, как и в первом случае, но без начала втягивания в себя толик окружающей природной энергии Сен. Таким образом онмьё-клон получил привычный обзор бьякугана с расширением как от додзюцу линз Инь-Ян. Тоже никакого слепого пятна, вдобавок точка зрения создалась удивительно легко, причём вместо отделения от тела произошло раздваивание восприятия, и через мгновения Локи, сам того не желая, обрёл свыше десятка внешних фокусов внимания, топя мозг в избыточной информации. Экспериментальное вместилище его разума в очередной раз лопнуло, стремительно иссякнув в ноль.       Бог откинулся на корне и задумался, подытоживая и массируя виски разболевшейся головы.       Для познавательной версии бьякугана нужно обладать крепким телом, способным выдерживать нагрузку от природной энергии Сен. Пубертат накладывал вето на это додзюцу. Для созидательной версии бьякугана нужно обладать крепким духом, способным управиться с контролем. Для Локи это было то, что доктор прописал! Особенно с тем учётом, что внутренний вихрь из телесной и духовной энергий снижал нагрузку на сам орган зрения, позволяя держать бьякуган активным круглосуточно. Если на первых порах ограничиваться всего одним внешним фокусом внимания, то и голова не станет болеть. Сама по себе исконная активность бьякугана будет резонировать с генами прародительницы, гарантированно пробуждая их.       Последний штрих.       Локи воспользовался втихомолку перенятым хидзюцу Нара, чтобы успеть переделать своё додзюцу Инь-Ян, приспособив для сокрытия сделанного сейчас открытия и закрепив наличие двух точек зрения, а то они слишком просто плодятся и требуют концентрации для слияния-ликвидации. Вместо всех хитроумных форм, ранее опробованных, Локи ограничился очевидным развитием: к окантовке чёрным поясом вокруг лиловой радужки добавил наложенные сверху две дырявых запятые Инь-Ян.       Уже когда всё было готово, озорник смекнул, как круто посмеяться над всеми, и переделал узор на… лиловый шаринган с двумя чёрными томое. Это ни в коем разе не превращало додзюцу бьякуган в додзюцу шаринган, но внешне выглядело именно как совмещение, да и исконный функционал бьякугана походил на функции шарингана.       Пусть все окружающие считают, что гениальный ирьёнин клана Хьюга воспроизвёл у себя родовую гордость клана Учиха. Пусть заинтересованные следуют ошибочному пути. Всё-таки Локи бог обмана и теперь ещё шиноби, а не меценат-просветитель!       Выпив лучшие и противнейшие на вкус медицинские стимуляторы из имевшихся в госпитале, трикстер создал ещё одного онмьё-клона и на нём произвёл финальную шлифовку с двухэтапной активацией бьякугана под маскировкой лилового шарингана с двумя томое. Только после этого бог воспользовался исконным наследим Хьюга у себя. Вместе с Очагом Чакры получалось три места траты духовной и телесной энергий для генерации чакры - это серьёзно напрягло тело подростка и существенно снизило и без того малые объёмы чакры в его СЦЧ…       Церемонию прощания с Сарутоби Хирузеном и ещё шестью погибшими ниндзя Конохи назначили на девять часов тридцать минут утра третьего августа. Яманака с Ямато расстарались, вырастив белых хризантем на всех желающих почтить память, символически возложив цветок. А чёрные одежды ещё вчера завезли и распродали, в основном для юных ниндзя, ещё не обрётших печального повода обзавестись комплектом для траура, - применение хенге считалось дурным тоном.       Хьюга Неджи вернулся домой и покинул барьер своей спальни минут за двадцать до начала церемонии. Внешним видом своих глаз позёр произвёл фурор среди соклановцев, не устающих поражаться юным гением и всё больше склоняться к отношению как к Ками. Скорбный повод ходьбы к Башне Хокаге пересилил любопытство – все вопросы остались на потом.       Ясное поутру небо стремительно хмурилось. По косвенным признакам Локи заключил, что это так на погоду влияет резонанс с массовым настроением генераторов чакры. Все в Конохе скорбели по лидеру и другим погибшим в ходе подлой атаки. Многим хотелось плакать. Природа откликалась.       Гробы с телами запечатали в макимоно. На площадке наверху Башни Хокаге выставили столы с фотографиями в чёрных рамках, перед ними на белую скатерть положили свитки и таблички с именами. Впереди отдельный стол для белых хризантем. Ещё два для атрибутов местной веры. Подставки под чаши с огнём.       Наверх Башни Хокаге для первой и главной церемонии пропускали только элиту селения, родственников и тех, кого погибшие привечали. Ниндзя выстраивались в два прямоугольника, оставляя первые ряды детям и подросткам. Впрочем, Хиаши держал Ханаби за руку, и ещё некоторые отцы или матери стояли с детьми.       Почти впритык пришла команда номер семь, втроём. Саске лидировал, чуть морщась от всё ещё болящих тенкецу, выбитых вчера в наказание, поскольку штраф и нравоучение не оказали должного воспитательного эффекта, а тюрьма не вариант за проступок без злого умысла. Учиха сбился с шага и споткнулся на ровном месте, увидев в больших лиловых глазах отчётливую окружность и тонкую орбиту для двух завитушек чуть большего размера, чем у шарингана с чуть меньшим диаметром по сравнению с бьякуганом. Наруто ухватил напарника за плечо, удержав; он хмуро глянул на Неджи и вновь вперил взгляд в крупную рамку с Сандайме Хокаге, которого искренне уважал и даже любил как дедушку, с добром относившегося с демонёнку. Сакура являла пример скромности и уныния, её допустили как напарницу джинчурики.       Во время скорбной минуты молчания полил дождь. И Конохамару, внук Хирузена от старшей дочери, расплакался. Его учитель из академии, Умино Ирука, присел рядом и обнял сироту, утешая. Его дядя Асума первым двинулся положить цветок перед фотографией отца. За ним потянулись две змейки из шиноби и куноичи.       Хирузен своей смертью заставил Локи уважать его. Трикстер сам поступил схожим образом, но проиграл Таносу. А третий хокаге справился. Более того, сберегая моральный дух, правитель продержался всё то время, пока подчинённые разбирались с вторгшимися врагами. И даже своему ученику напоследок постарался дать урок бессилием. Со стороны легко рассуждать и осуждать, конечно…       Локи ещё позавчера закрыл все счета, вдохнув жизнь в гиблое дело Профессора, при жизни так и не сумевшего наладить работу Научно-Исследовательского Института, а теперь многие джонины сами охотно начнут свои разработки и повысят свой ранг с А до S. Чунины тоже станут сильнее, особенно те, кто уже достоин более высокого ранга, но ради военной хитрости с занижением числа сильных бойцов остаются в середнячках.       Скорбное настроение не у всех превалировало. Одна блондинка с голубыми глазами старательно давила мысли о соседе, который их виртуозно распалял. Позавчера Локи специально бухнулся в обморок поблизости от ирьёнина-куноичи из клана Яманака. Из женской солидарности она позвала Ино заботиться об ухажёре, которого достаточно было прямо в одежде пристроить для отдыха, но Неджи оказался переодет в больничное. И вот теперь бог исподволь закреплял похотливые желания, маринуя угодным для себя образом, шаг за шагом приближая к желаемым поступкам.       - Ирука-сенсей, почему люди жертвуют собой ради других? – тихо спросил Наруто.       - Когда человек умирает, он теряет всё: прошлое, настоящее, будущее – всё уходит. Люди гибнут на заданиях, из-за несчастных случаев… У многих погибших были какие-то мечты, цели… И у каждого есть кто-то самый дорогой ему. Родители, братья или сёстры, друзья, любимые… Мы верим друг другу, помогаем. Эти связи опутывают нас с момента рождения и растут вместе с нами. Растут и укрепляются… Всё просто: каждый с такими связями поступил бы так же, потому что они нам дороже всего.       - Угу… Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать…       У самого мощного носителя чакры глаза перестали угрожать пролиться слезами как у маленького мальчика. И вместо него плачущее небо тоже перестало лить тёплый летний дождь.       - Но… умирать всё равно больно, - досказал свою мысль Наруто, глянув на сизые тучи, которые рвал ураганный ветер, бушующий в вышине.       Локи счёл уместным молча наблюдать за джинчурики с первичным сродством со стихией Ветра и его влиянием на всё и всех вокруг.       - Сандайме Хокаге погиб не просто так. Он оставил кое-что ценное. Когда-нибудь ты поймёшь, - в своём туманном стиле выразился Какаши-сенсей.       - Знаю! – оглянулся Наруто, чьё настроение переменилось. - Не уверен почему, но мне тоже так кажется!       Почтив, народ принялся расходиться, чтобы уступить вторую очередь правителю Страны Огня, а за ним все прочие жители Конохи подойдут сюда, возложат цветок и помолятся за упокой души. А похороны на закате – это уже внутриклановое дело, семейное. Все почтённые сейчас погибли за то, чтобы жизнь других продолжалась.       Локи никак не отреагировал на сердитый и колкий взгляд Саске, неторопливо уходящего со своей командой и джонином-наставником. Хьюга все вместе вернулись в свой сдвоенный квартал, чтобы переодеться и заняться делами живых. Пока на их территории высился только один дом-пень, зато какой! Другие кланы временили с обновками, поскольку ещё не все разрушения реконструированы, а по всему селению требовали ремонта многочисленные следы от боёв с призывными мутантами. К слову, на вчерашнем собрании Хиаши застолбил берёзку за Хьюга, другие кланы пока не определились и заняли выжидательную позицию из желания узнать преобладающее мнение жителей о новом стиле буквального сокрытия зданий Конохи в листве. Вся прочая территория селения считалась «смешенным лесом».       Трикстер нехотя заставил себя заняться в госпитале нудной работой в лаборатории. Во избежание новых открытий из-за опытов с внедрением интона, ётона или чакры в изготавливаемые медицинские препараты различного рода Локи занялся тренировкой одновременного восприятия с двух точек зрения: одной непосредственно из глаз и одной удалённой, которая свободно перемещалась в радиусе километра.       Валандаясь по Конохе и смотря, как Ямато скачет от здания к зданию, сноровисто убирая проломы, подпалины, окислы, трещины, трикстер нечаянно разбил пробирку, когда увидел двух солидных незнакомцев, делавших заказ в уличной чайной. Из-за мизерных операбельных резервов чакры Локи пожалел чакры даже на хенге и предпочёл попросить Коганэ превратиться в белый плащ с синими облаками и соломенную шляпу с ленточной бахромой, как у двух пришлых. Предупредив дежурную в холле, бог, не чинясь, пробежался по самой широкой улице селения, остающейся запруженной даже после нападения и только полчаса как состоявшегося отбытия двора даймё. Кое-кто опередил Локи, отчего ему пришлось импровизировать:       - Извини, Какаши-сан, у меня тут костюмированная встреча с клиентами, желающими увеличить мужское достоинство. А ты тут?.. – оставляя простор для ответа.       Подпиравший угол джонин буркнул под своей маской, натянутой до переносицы.       - А я жду Саске.       - Думаешь, он оценит твою аллегорию тренировки как сладости? Он сейчас больше обрадуется другу с мокутоном, которого не жалко убить ради мангекё и потом съесть ради риннегана, - грубо пошутил Локи, видя намерение парочки улизнуть и заинтересовывая сведеньями, которые далеко не всякому доступны.       - Пожалуй, ты прав, Неджи-сан, встану напротив, - поняв намёк сменить место встречи. – О, славно смотритесь вместе. Вы на свидании? – Какаши решил подколоть прогулочным шагом идущих от ворот Асуму и Куренай, чтобы отвлечь от траура.       Тем временем Локи спиной к улице подсел за столик к двум ниндзя в чёрных плащах с красными облаками.       - Общение способствует пониманию, - произнёс Локи.       Молодой мужчина напротив него, не поднимая шляпы и не показывая лица, напряжённо произнёс:       - Оскорбления худое начало.       - Прошу прощения за импровизацию. Мне реально важно узнать об идейной основе организации, сумевшей Вас привлечь, - Локи умело поставил голос.       - Рассвет мира, - лаконично произнёс тот же молодой мужчина из Акацки (в переводе Рассвет), поднося ко рту чашку с ароматным зелёным чаем рукой с выкрашенным в фиолетовый цвет ногтями и кольцом с канзи «Алый».       - Печально, план распечатывания императрицы Оцуцуки Кагуи уже перешёл к фазе сбора чакры Джуби в его сосуд, - искренне и вслух посетовал Локи.       Плечистый бугай по соседству слишком громко поставил чашку на стол.       - Еретик?.. – тихо и при этом рокочуще осведомился нукенин из Кири у своего напарника, нукенина из Конохи. У обоих перечёркнутые протекторы под шляпами.       - Откуда сведения? – почти с кошачьим шипением потребовал Учиха Итачи, увидевший уходящие ноги младшего брата и рискнувший приоткрыть лицо, чтобы погрузить подсевшего к ним незнакомца в гендзюцу.       - С плиты Оцуцуки Хагоромо. Императорское сочетание бьякугана и шарингана различает правки, - ответил Локи, глядя глаза в глаза и напряжённо пресекая две попытки переноса чужой чакры в его СЦЧ, совершенно не собираясь проверять, что там за образные программы заложил визави, можно сказать, коллега-иллюзионист.       - Идём, Неджи-сан, - Итачи первым встал.       - Набережная потише, - Локи охотно согласился прогуляться.       Троица направилась к облагороженной части берега судоходной реки, пересекающей селение. Чёрные плащи с красными облаками по бокам белого плаща с синими облаками (и улитками на чёрной изнанке). Шум торговой улицы и стук молотков во дворах стих на окраинах общественного парка, где сегодня отсутствовали праздношатающиеся, даже нет мамаш с колясками, где бы младенцы спали, - охранный периметр Конохи ещё не восстановили в полном объёме.       Трикстер готовился к бою и радовался, что сегодня утром добил-таки тему додзюцу. Его подготовка включала в себя такой план схватки, чтобы агент Конохи в Акацки развернул зримый бьякуганом образ Сусаноо со щитом и странным кувшином.       - Если вы на самом деле придерживаетесь идеологии установления мира, Алый и Юг, то ваша цель – убийство Ёндайме Мизукаге с трёххвостым внутри. Это отсрочит план на три года, - высказался Локи после выхода к монолитной каменной набережной с простенькой деревянной оградкой. Справа и слева виднелись пришвартованные судна для перевозки грузов и пассажиров, отбывающих по реке.       - Ты веришь этому хлыщу, Итачи? – с присвистом спросил Хошигаке Кисаме, беглец из Кири, которого задели тон и слова о его родине под властью деспота.       - Я сам читал плиту Рикудо Сеннина.       - Так твой брательник пробудил полный шаринган, - осклабился человек-акула.       - Или Копирующий впустил.       - Юг прав. Когда разъярённый Саске увидел моего теневого клона с бьякуганом в левом глазу и шаринганом в правом, то пробудил третье томое, - поделился Локи новостью со старшим братом своего кохая, проверив и убедившись в подлинности братских чувств. Иначе бы Саске воспитывался Данзо в его АНБУ-Не.       Кисаме хмыкнул, не теряя бдительности и кровожадности.       - Сам чего не убьёшь?.. – косо глядя, поинтересовался Итачи, поправив шляпу и звякнув колокольчиком на ней.       Хошигаке едко усмехнулся, ощущая сущие крохи чакры в смельчаке.       - Время.       - А силёнок-то хватит? – в тени шляпы оскалился человек-акула.       - Забрать меч точно, - не оставшись в долгу и чётко раскрыв одну из целей. Бог уже достаточно хорошо разглядел один из Семи Великих Мечей Кровавого Тумана, чтобы счесть его полезным в ближайший год в качестве удобного накопителя чакры вместо попрошайничества у Наруто или клана.       - Гр!       Тут им дорогу преградили завершившие шуншин Асума и Куренай, разведку которых ранее выявил сенсорный колокольчик на шляпе.       - Вы, ребята, не отсюда. Что вы тут делаете? – потребовал ответа набыченный Асума, дымя новой сигарой.       - Вы ошиблись, Асума-сан, - Локи открыл лицо Неджи.       - Давно не виделись, Асума-сан, Куренай-сан, - Итачи решил удовлетворить жажду битвы своего напарника.       - Отойди, Неджи-сан, - твёрдым голосом приказала джонин Куренай, одетая в короткое платье из широких лент с фуиндзюцу поверх облегающих топа и шорт, притягивавших взгляды нового главы клана Сарутоби.       - Вы зря их боитесь: один смертельно болен и слепнет, у второго благословение его же проклятье. Я уже придумал ниндзюцу, которым справлюсь с обоими нукенинами, - высокомерно и провокационно заявил трикстер.       - Этот банный лист меня выбесил, Итачи, - предупреждая напарника и сбрасывая мешающую шляпу.       Учиха тоже сбросил шляпу, заставив трёх джонинов напрячься при виде красных глаз с тремя томое.       - Проверь на вшивость, Кисаме, - угрюмо называя по имени того, кого уже узнали по внешности.       Асума и Куренай оказались на мгновения парализованы. Этого Кисаме хватило, чтобы отстегнуть перевязь с перебинтованным мечом почти с него самого длинной и резко ударить вбок. Но… Локи уже высмотрел, где у разумного артефакта средоточие Инь, и успел отправить туда копию своего разума, перехватившую контроль. Псевдоживой меч предал хозяина, мгновенно сожрав всю чакру в держащей его руке и продырявив кисть шипами. Замах не успел набрать мощи, и сама бывшая Самехада замедлилась, чтобы всего лишь хлопнуть в подставленную ладонь и в тот же миг передать порцию чакры, которую артефакт уже синхронизировал с новым владельцем и заполнил его СЦЧ тютелька-в-тютельку.       - Э!? – опытный воин оставил на покрытии набережной вмятину, взбешённым отпрыгивая на воду.       Локи успел лишь чуть поднять руку с повёрнутой к Кисаме ладонью, чтобы атаковать Хакке Кушо в виде термобарического снаряда, но на инверсии стихии Огня. Толстая стена воды успела взлететь перед скоростным ударом и разлетелась множеством ледяных осколков.       Кисаме начал с невероятной скоростью растить вокруг себя горб воды, буквально стягивая к себе реку по всей ширине в пару десятков метров и на длину в сотни метров в обе стороны. Но Локи за толстое ребро уже довернул огромный меч так, чтобы окровавленная рукоять влепилась в его правую ладонь; ещё обладатель высшего додзюцу запустил в частично акулью голову максимум чакры, какой был способен выжать за краткий миг, и сделал это намеренно грубо, чтобы разозлить нукенина неуклюжей попыткой погрузить в гендзюцу.       Ведьм и колдунов в девяти мирах заслуженно боятся: по портрету сглазят, по волосу нашлют порчу, по крови проклянут смертного. Подготовившийся мастер сейда запустил проклятье забывчивости, хорошо лёгшее через ранее впрыснутую «смазку» и призванное замедлить завидно молниеносные реакции. Если бы не Итачи, то дальше Локи применил бы меч для скоростной стрельбы кумулятивными снарядами с заморозкой и вращающимися пилообразными пружинами с той же функцией, но Учиха с пробуждённым мангекё шаринганом обладал какими-то заковыристыми способностями додзюцу на основе гендзюцу и пламени, которые рассудительный трикстер совершенно не горел желанием испытывать на собственной шкуре.       Самехада знала многие приёмы своего владельца – узнала их и копия разума Локи. Поэтому чешуйчатый лопатообразный клинок начал с ускорением удлиняться и раскрывать пасть за доли мгновения до того, как Локи применил додзюцу телепортации, исчезнув с набережной и появившись внутри выросшего уже до высоты деревьев горба воды посередь высушенного русла реки.       Висевший в воде Кисаме проявил свою высочайшую реакцию, когда у него между ног внезапно появился отобранный меч. Нукенин реактивно высвободил из себя воду подобно тайдзюцу телесного толчка Джукена, однако артефакт мгновенно выпил чакру вокруг себя и успел сцапать уплывающего ниндзя за левую лодыжку, чтобы начать высасывать всю чакру из богатой ею раскочегаренной СЦЧ. Сам Локи сразу после появления рядом с противником исполнил Джукенпо Ичигекишин в стихийном варианте: воду вокруг него оттолкнуло и заморозило с расширением льда наружу, в сторону пойманного акульим мечом Кисаме.       Хошигаке буквально выкрутился из акульей пасти, отделавшись глубокими ранами и попутно образовав вокруг себя воронку с туманным коконом на месте вытесненной воды. Нукенин успел создать себе альков внутри стремительно нарастающей толщи льда - весь его туман осел снежинками. Невероятно холодный лёд быстро вытягивал всё тепло из живого тела, заставляя мужчину вспомнить отрочество со схватками с повелевающими льдом ниндзя клана Юки. Презрев боль в ноге, Кисаме крутанулся на ней и правой ногой совершил ударное тайдзюцу крушителя скал. Толща льда с жутким треском изошлась трещинами и покрошилась, однако стихийная чакра инверсии Огня продолжала выпускаться, но теперь через меч, и сверху водяной горб ещё не успел ни опасть, ни заледенеть: вода хлынула в расколы и закупорила пролом.       Нукенин обратил внимание на странность стихии Льда, но из-за проклятья забывчивости должного значения этому не придал и применил «Дотон: Дочусенко», попытавшись проплыть сквозь лёд как сквозь камень, чтобы удрать под дном реки. Фатальная ошибка - криогенный стазис сковал шиноби.       Тем временем Куренай схватилась за горло и харкнула кровью из-за своего же гендзюцу, отражённого шаринганом. Асума с объятыми ветряными лезвиями кастетами-ножами схватился насмерть с видимым только ему иллюзорным противником. Подстраховывавший Какаши молниеносно пронёсся мимо куряги и ударом левым локтем промеж лопаток сбросил тому гендзюцу, а с правой руки выпустил четыре сюрикена с одновременным выдохом огня, обволокшего метательные снаряды.       Итачи ловко уклонился, активируя мангекё шаринган и применяя додзюцу Цукуёми. Какого же оказалось его удивление, когда через долю мгновения элитный джонин Конохи смекнул рассечь насланное гендзюцу при помощи фамильного танто Белый Клык и сдёрнул с себя чужую чакру, тоже активировав мангекё шаринган и тоже применив его особое додзюцу – воронкообразную телепортацию. Именно комбинация спасла Какаши от участи за одну секунду пережить три дня сплошных пыток.       Сентиментальный нукенин отказался поджигать листья негасимым пламенем Аматерасу, сжигавшим сам свет и потому выглядящим абсолютно чёрным. Однако Учиха пришлось выложить и этот козырь ради спасения напарника и убийства появившегося на горе льда святотатца, скрестившего бьякуган и шаринган. Обращённый к Итачи бугристый бок ледяной громады и её верхушка вспыхнули прожигающим всё Аматерасу. Вот только мангекё шаринган сразу не различил теневого клона, и когда второй глаз Итачи разрядился своим додзюцу, Учиха пришлось резво отпрыгивать от появившегося у него за спиной Хьюга со сбросившим всю перевязь мечом, встопорщившим толстые чешуйки-лезвия и раздувшим акулью пасть для плевания ниндзюцу.       Локи победно наблюдал за тем, как противник вынужденно проявляет свою высшую защиту воина из ярко-жёлтой чакры, покамест высвобожденного на уровне бюста с двухэтажный дом и прикрывшегося круглым щитом Ята но Кагами от продолговатых выстрелов-плевков, отчасти похожих на кончик карандаша или кисти. Барьер успешно задержал оболочку, но кумулятивная струя пробила подмороженный стихийный щит, заставив висящего в чакре ниндзя резко сместиться от копьевидных атак, с метровыми недолётами увязших в плотной жёлтой защите чакро-плоти Сусаноо.       Тут всем сражающимся пришлось экстренно защищаться: мощь Аматерасу обернула мороз обратно в огонь, и цепная реакция буквально взорвала гору льда, расщепляя воду на водород и кислород, многократно усилившие пламя. Слава кое-какому богу, цепная реакция началась с макушки, на которую пришёлся основной удар Аматерасу, а потому ревущий столб голубовато-рыжего с чёрными всполохами пламени взметнулся вверх, родив знакомый асу ядерный гриб с характерной юбочкой и поверхностно-воздушной ударной волной, разошедшейся без убийственной радиации.       Бюст носатого воина Сусаноо без проблем выдержал удар, поваливший деревья и близлежащие дома элитной недвижимости с некогда умиротворяющим видом на реку. Хатаке успел поднять наклонную каменную стену для отвода кинетического удара от себя и Куренай с Асумой. Локи не стал вскрывать перед мангекё шаринганом Итачи своё ниндзюцу призрачной формы и мигом телепортировался под воздвигнутую Какаши защиту; благодаря расчёту трикстера, всё чрезвычайно опасное чёрное пламя эпично вознесло выше облаков, где оно безвредно потухло, не сумев зацепиться за дым и воздух в качестве топлива.       Итачи воспользовался Тоцука но Цуруги – жидкий пламенеющий меч вылетел из словно бы горящей бутыли для сакэ с угрозой испепеления четырёх листьев. Ещё при замахе ему навстречу вылетел ослепительно яркий белый серп, своевременно запущенный Какаши с фамильного танто. Учиха ожидал этого манёвра, его удар на самом деле предназначался для того, чтобы остающаяся под его контролем мутная оранжево-желтая жидкость, будучи отсечённой, отлетела вбок, вытянувшись в струю прямиком к сильно обгорелой, но живой и упрямо шевелящейся тушке Кисаме, чтобы запечатать его в бутыли длинного меча Сакэгари. Прихватив поверженного напарника, Учиха Итачи вместе со своим Сусаноо превратился в многотысячную стаю чёрных ворон, благоразумно и экстравагантно отступая от появившегося у эпицентра взрыва Джирайи, Гая и других джонинов, невероятно рассерженных следующей атакой на Коноху да ещё в день траура по погибшим в предыдущей.