Локи Хьюга

             Первым хирайшин применил Наруто, исчезнув с тройным «пуф». Через секунду у Порожка Хирайшина появился Неджи, держащий за руку Саске и Сакуру.       - Коноха, ура-а! Мы вернулись, даттебаё! – искренне возрадовался Узумаки.       - Ах, милый дом, я так соскучилась… - счастливо улыбнулась Сакура, глядя на панораму со знакомыми и новыми башнями-пнями.       Саске красноречиво промолчал.       - Здравия, - лукаво произнёс Локи.       - Здравствуйте. Вы завершили все миссии? – поинтересовался постовой Изумо.       - Привет! Да, всё-о-о! – радостно протянул Наруто.       Сакура с Саске вежливо поздоровались, а Локи поставил закорючку Неджи в журнале.       - Генины, последние задания…       - Ых… - все трое ссутулились. Солнечный день грозился стать пасмурным.       - Наруто, как я вижу, в Конохе обе команды ваших однокашников и мои напарники. Согласуй со всеми обед или ужин в честь праздника равноденствия. Я угощаю.       - Точно, даттебаё! Я всех соберу, семпай!       - Сакура, на тебе резервирование места в ресторане и составление меню.       - Хорошо, Неджи…       - И ещё, Сакура, у тебя хорошо получается оформлять подарки…       Два догадливых чунина округлили имплантированные им бьякуганы и шаринганы, сообразив, кто на самом деле применил адские и райские гендзюцу на вчера спозаранку доставленных ниндзя с протекторами Амегакуре.       - Только в команде Ино-химэ нет никого с питомцами. Поэтому вот… Это контракт призыва сурка для Яманака Ино, - давая в руки рулон с локоть длиной и фотографического качества картинкой с разного размера симпатичными зверьками. - Это контракт призыва верховой ламы для Акимичи Чоджи. Это контракт призыва валуна для Нара Шикамару.       - Нихи-хи, валуна? – весело заулыбался Наруто, глядя на «портрет» замшелой каменюки со смешным подобием лица.       Локи как раз сегодня спозаранку посещал Храм Кьюби и решил создать подобие анимированных голов зверей, охраняющих вход в залы. Ни к чему детские обиды.       - Да, похожий на голову огромный валун. Он целыми днями бездельничает, прямо как Шикамару. Будут вместе лежать и лениться.       - Хех, - даже Саске ухмыльнулся в унисон городским постовым на КПП Конохи.       - Саске, сдай наши отчёты в канцелярию хокаге, - протягивая переноску со свитками, которую вытащил из узкого горлышка золотой раковины-подсумка, где эта вещь визуально не могла уместиться.       - Мгм.       - И ещё, Саске, заодно зарегистрируй, пожалуйста, мои прошения о награждении нашей команды медалями из чакропроводящего металла.       Генины недоумённо навострили уши, чунины на вахте тоже. Белоглазый позёр принялся по одному вытаскивать свитки, накладывая на подставленные руки Саске и комментируя:       - За рекорд по числу миссий за три недели. За рекорд по качеству миссий за три недели. За рекордное расширение личного арсенала за три недели. За рекорд скорости овладения всеми пятью базовыми стихиями на уровне D-ранга. За рекорд принятых днём родов малышей с чакрой. За выдающийся вклад в позитивное освещение ниндзя Конохи в киноиндустрии. За самое вдохновляющее исполнение «Оды Огня». За изобретение нового ниндзя-транспорта. За изобретение новой ниндзя-одежды с заземляющей защитой от электричества. За изобретение надёжной конструкции длинных и широких мостов. За изобретение крайне полезных дзюцу для общего пользования: Неджи, Гопофу Кеккай Какуремино, Фуиндзюцу Тоире. За разоблачение джинтона как стихийного барьера Ветра. За владение личными ниндзюцу и гендзюцу S-ранга. За предложение ввести медали из чакропроводящего металла в качестве почётных наград.       Наруто важно кивал каждому свитку, загибая пальчики, которых ему не хватило на двух руках. Сакура прикидывалась мышкой. Саске скисал с каждой нагрузкой. Глаза свидетелей раскрывались всё шире и шире.       - Уха-ха, от скромности вы точно не умрёте! – весело произнёс Котецу с уважительным поклоном.       - Мы такие, даттебаё! – получающий признание и славу малец гордо выпятил худосочную грудь, на которой все упомянутые медали с трудом бы поместились.       - Если это всё, я отправляюсь.       Локи великодушно кивнул – Саске выпендрился с исчезновением в ворохе огненных листьев шуншин но дзюцу.       - Эй, я первый должен был! – надувшийся Наруто сам применил шуншин, вместо былого подражания оставив после себя вихрь из сплетения косичкой девяти огненных хвостов, как придумала для него мама-клон. Ассоциация с Кьюби удалась на славу! Как и высвобождение толики стихии Ветра, игриво раздувшего иллюзорное пламя.       - Доброго дня, - кокетливо попрощалась Сакура и тоже ушла в шуншин, оставив завораживающе кружащийся ворох лепестков сакуры.       Локи в позе клёвого парня вознёсся в небо внутри столба света – его шуншин отвлёк даже додзюцу.       Появившись на полигоне, Локи почти уже привычно применил ниндзюцу переодевания, вместо парадного надев шорты с футболкой да ставшие обязательными утяжелители на руках, ногах, поясе, голове, потому что проще равномерно распределённый набор на себе повесить и продолжать с пользой заниматься атлетикой, нежели изобретать что-то более действенное и доступное. Фуиндзюцу прекрасно заменило асгардскую техномагию.       Ли занимался на брусьях и радостно приветствовал товарища. Локи никаких усилий не прилагал – Ли сам разболтал, что утром вернулся с короткой миссии вместе с Шикамару и Шино под руководством Джирайи, доставлявшим Обезглавливатель, чакра-жемчужины и прочий товар Конохи к пункту приёма для участия в аукционе на Чёрном Рынке. Гай и Какаши отправлялись доставлять Самехаду и пока не вернулись, вероятно, имея ещё миссии в пуле. За два Великих Меча рубились Кумо и Акацки – райкаге раскошелился на двести миллионов, купив оба! Предполагалось участие Кири в торгах, но накануне Ёндайме Мизукаге убили, а собранную казну украли. Поскольку запрет отсутствовал, Ли прямо на брусьях учился говорить чакрой и вываливал все эти горячие новости, которые узнал на Чёрном Рынке, между прочим, честно рассчитавшимся с анонимным клиентом из Леса Влажных Костей.       Сгоняя третий пот в точном повторении упражнений за Ли, за исключением двукратно меньшего количества повторений, Локи поддался ностальгии. Когда-то юный Тор предавался таким же усердным тренировкам, наращивая подростковую мускулатуру, а Локи ограничивался минимумом, предпочитая выкроить час-другой на библиотеку. Жалость? Переигрывание? Та жизнь минула. Она оставила много пропущенных уроков. Есть ли смысл изучать их?..       Тем временем планы бога претворялись в жизнь.       Ино, как ученица Цунаде, получила доступ к трём генинам, изолированным в мягких условиях содержания. Иноичи всё ещё занимался корешками. Морино Ибики хотел бы применить весь свой арсенал для артачившихся пленников, но Аой соловьём пел обо всём спрашиваемом, а дзюцу и аппаратура подтверждали искренность. Поэтому никто не мешал девчонке шарить в головах парней, переживших ломку и утративших многие черты личности.       Кузина Хината, как добродушный генин, помогала инвалидам проходить испытание огненным лотосом, сопровождая их по зубьям Башни Хокаге и прыгая в пламя. Мало кому удавалось воспользоваться этим освящённым порталом в Храм Огня. В основном получалось у ветеранов Второй Мировой Войны Шиноби, которые уже возились с внуками, пока их родители пропадали на миссиях. Время лечит. Монахи помогали таким вновь стать полноценными членами общества, возвращая в строй с целью частичного восстановления формы в преддверии лавины отпусков по случаю пополнения в семье и замены молодого состава учителей Академии Ниндзя, отправляемых в поле как по ротации, так и просто пораньше.       Годайме Хокаге этим утром участвовала в расширенном Совете Конохи, пилившем навар с аукциона между учреждениями. Свою секретаршу и телохранителей Цунаде сама отправила на миссию в Суну через столицу Хи но Куни. Потому мытарства Саске в канцелярии тянулись без помех, а бюрократический аппарат запечатлевал перлы Хьюга Неджи и его команды, создавая копии на стол хокаге с передачей оригиналов в архив и фиксацией в многочисленных журналах всего движения документов, за отсутствием грифов секретности становившихся достоянием дуршлагов.       Совещание завершилось около полудня. Саске всё правильно понял и дождался Цунаде в приёмной. Сенджу, проходя в свой рабочий кабинет, вызвала Учиха к себе раньше сложившейся очереди. Встреча прошла как по нотам – список прошений о наградах задушил хорошее настроение хокаге. Вдобавок, Цунаде вчера узнала, что её почивший сенсей не удосужился сообщить последней Сенджу о похищении клановой реликвии, что произошло ещё три года назад. Учиха предусмотрительно спрятал эфес перед встречей, но ему всё равно приказали отдать трофейный Райджин. И в предоставлении учителя кендзюцу для Саске – отказ по причине выполнения миссий всеми мастерами. Видя заработок, Цунаде предложила Саске не жадничать и раскошелиться на самурая из Страны Железа как лучший вариант. Учиха получил жирный повод свалить к Орочимару через Рьючидо, осталось дождаться ночи с визитом посланников из людей, поскольку змеи посылались им в лес.       Сразу после встречи с Саске хокаге приказала позвать к ней Неджи.       - Приветствую. Звали?       - Звала, Неджи-кун, - Цунаде довольно улыбалась, обыгрывая молокососа, посмевшего с ней тягаться. – Вот это свиток от даймё Хикуни с возведением тебя в нововведённый сан апостола Огня с моей визой на разрешение тебе сменить карьеру ниндзя на нинсо. Вот это свиток от меня с начинающейся завтра годовой миссией стражника Храма Огня Кьюби. Третьего не дано.       Удача отвернулась? Или подфартило? Фактическая высылка из Конохи нарушала планы Локи по спокойному развитию с участием в желаемых миссиях, укрепления связей и распространения своего влияния. Кое-кто умно купировал проблему в зародыше, но умно не значит мудро.       Бьякуган у Локи находился в режиме воздействия. Владельцу пришлось сосредоточиться и вспучить сосуды, чтобы два фокуса внимания отбросили всё, кроме свитка, который умозрительно развернулся для удобства прочтения. Цунаде попыталась обернуть слова Локи против него самого: даймё Хикуни своим указом создавал должность со странным статусом офицера над его личной гвардией из двенадцати защитников и первосвященника Огня как обожествляемой стихии; одной из главных обязанностей апостолу Огня вменялось пожаротушение во всех городах Страны Огня, определялась роль правительственного посла из религиозной братии как задел для отправки посольства в Страну Молний или куда-либо ещё в случае нужды; личной привилегией давалась вхожесть во дворец феодала и все мэрии на местах, клану Хьюга дозволялось без уплаты налогов торговать связанными с огнём вещами, такими как священные фигуры, лампадки, свечи, печи, но не топливо. По сути, это полностью предотвращало появление лика Хьюга Неджи на Монументе Хокаге.       На десерт соблазнительная провокация с третьим путём в нукенины.       Локи не предвидел этот подвох, но был готов реагировать.       Как раз этим утром, до того, как его команда проснулась во дворце даймё Чакуни, он в пагоде Кьюби основательно позанимался с плотским клонированием, проверяя сделанные в осознанном сне теоретические выкладки. Локи наконец-то удалось на свой манер воспроизвести способность Кацую-Коганэ одновременно быть во многих телах – очевидное развитие любимого приёма бога иллюзий. Он реализовал это посредством единения как у общности нинсо. Осиянный Сензоку но Сай плотский клон сам стал способен каждой клеточкой своего тела вырабатывать чакру, обретя возможность существовать неопределённо долго и как угодно далеко в той же мере, как это могут теневые клоны сеннина, подпитывающиеся природной энергией Сен. Нюанс в том, что теневое деление остаётся делением, а плотское клонирование похоже на размножение колоса с зёрнами.       Вроде бы идеальный клон создан, однако конструкт чакры остаётся конструктом чакры, хотя это почти неотличимо от особей слизней-улиток. Педант устремился к идеалу и банально из капли своей крови при помощи белого Аматерасу синтезировал телесную копию себя. Сензоку но Сай помогло одухотворить созданное тело самим собой. Бог навострился с копиями разума в одном теле, владел ниндзюцу марионеток и напрямую управляемых водяных клонов, потому оборачивание ситуации под несколько тел у одного разума оказалось посильным. Заодно трикстер смог списать контракт призыва с себя на копию - о некоторых его занятиях даже призыву знать категорически нельзя. И да, для целостности сознания Локи по-прежнему отождествлял себя только с одним первичным телом, а копии есть копии.       Локи в оригинальном теле, несколько минут назад тренировавшимся в гроте одной из южных лагун Страны Чая параллельно с занятиями на полигоне вместе с Ли, прекратил упражнения и сложил специальную мудру думательного хидзюцу. Удалось составить новый план, не лучше прежнего, но зато Локи получал возможность развиваться конкретно по стезе божественного духа, начав с роли хранителя клана Хьюга, обитающего в священном камне. Хотя запираться не самая лучшая идея, там же получится запечатать Оояру так, чтобы выдавать всем членам клана его теневые копии и тем развивать артефакт многократно быстрее. И проблема с двумя телами исчезнет – всё-таки такое бытие Локи пришлось не по вкусу. И получится списать себя из раскладов третьего дитя Кагуи, чтобы сперва разобраться с её внуками из старшей ветви, потом найти живую чакру её старшего сына и через него выйти сперва на среднего сына, потом на третьей дитя. И через три года невеста созреет. И к началу самой главной заварушки Локи великодушно даст себя призвать в качестве бога, ну, либо распечатать и бросить в пламя Аматерасу на входе в Храм Кьюби.       - Вы читали отчёт Морино Ибики по допросу Рокуши Аоя. Суррогатные матери выносят чужие яйцеклетки, желающие найдутся - достаточно дать в газету объявление с оплатой в виде косметической и корректирующей фигуру операций – это из моего вчерашнего личного опыта. Всего лишь найдите отца или отцов, Цунаде, и уже завтра у вас появятся десятки Сенджу, - Локи нейтральным тоном изложил план в расчёте на свидетельство Коганэ.       Нормальная женщина с такого предложения вспылила. Цунаде в оскорблении и гневе повела себя предсказуемо: встала с крутящегося кресла, процокала на каблуках к пахнущему потом подростку в спортивных одеяниях. Куноичи размахнулась для пощёчины в расчёте на шиноби.       Тут в кабинет ворвался Хатаке Какаши, громко и тревожно говоря:       - Хокаге-сама, у меня дурное!.. Предчувствие…       Последнее слово джонин ханчо с горящими мангекё шаринганами произнёс уже после того, как Цунаде ударила Неджи, будучи хорошо видимой из приёмной с другими ожидающими, среди которых отсутствовал Саске, поспешивший до праздничного стола найти Сакуру и заключить с ней контракт призыва выводка ястребов по имени Гаруда.       То ли утяжелители так повлияли, то ли неумелость в обращении с частично пробуждённым геномом костей Оцуцуки Кагуи – голова подростка лопнула как спелый арбуз при падении. Осколки костей и мозги разлетелись по половине кабинета. Оба бьякугана лопнули. Обруч головного утяжелителя разбил окно и вместе со скальпом вылетел на площадь перед резиденцией хокаге. На шее завалившегося тела сверкнул амулет, запоздало запечатывая безголового подростка и только его, перенося к спасательному якорю, где тело и душа сохраняются, оставляя шанс воскреснуть.       - Я никому не позволю оскорблять себя! – за гневом скрывая ошеломление, заявила хокаге, развернувшись к джонин ханчо.       - Чем?..       - Суррогатным материнством.       Какаши молча закрыл дверь в кабинет хокаге. Краем зрения он уже видел в окно блики от плёнки барьера вокруг сдвоенного квартала клана Хьюга, сильнейшего бойца которого только что фактически убила сама годайме хокаге за какую-то ерунду. Ожидавшие аудиенции клиенты и ниндзя из самой Конохи в ужасе смотрели на дверь в кабинет убийцы подростков. Какаши ещё пуще не захотелось становиться хокаге…       Печать массового призыва собрала всех Хьюга, кто оказался за пределами барьера. Новость шокировала… Неджи-из-камня «выдал» всем носителям амулета теневую копию Оояру, тем самым побудив к конструктивному обсуждению положения с первоочередным просмотром проекции воспоминаний Коганэ, без комментариев показавшей случившееся с момента входа в кабинет, разумеется, с подтверждением от пострадавшего.       Пользуясь шансом кардинально изменить ситуацию, Локи легко пробросил идею освоения всеми Хьюга ниндзюцу Банбуцу Созо при помощи Оояру, тогда клан перестанет нуждаться в заработках на миссиях и сможет потратить высвобожденное время на духовный рост и восстановление былого величия. Переход из ниндзя в нинсо позволит избежать санкций по договорам. А самого Неджи можно воскресить, если сразу после распечатывания доставить и бросить его тело в пламя Аматерасу главного входа в Храм Кьюби. Обобщая, целесообразно весь квартал перенести к Храму Огня и поселиться там на постоянной основе. Благожелательные жители Конохи смогут посещать их через освящённый огненный портал в любое удобное время.       Хиаши по-другому видел будущее клана и убеждал остаться ниндзя Конохи, но подавляющее большинство согласилось с курсом от Неджи, на собственном примере показавшим ошеломляющий рост личной силы при отступлении от тупиковых традиций. Предотвращая раскол, номинальный глава клана Хьюга утвердил новый курс.       К этому времени неподалёку от ворот в сдвоенный квартал клана Хьюга собрались главы всех других проживающих в Конохе кланов. Пришла и сама Сенджу Цунаде, после объяснений перед Советом Конохи согласная принести официальные извинения за своё желание проучить, которое из-за трагического стечения обстоятельств вылилось в непреднамеренное убийство. Ещё раньше сюда прибежал Наруто и потом Сакура с Саске, сотни жителей города ниндзя собирались на окружающих крышах и обсуждали животрепещущий инцидент с Годайме Хокаге, так и не начавшей посещать курсы контроля гнева.       Сверху через прозрачный барьер хорошо виделось, как члены клана Хьюга сбегаются к своему главному зданию со святыней на первом этаже в зале столовой. Обладатели шаринганов даже читали по губам и вслух пересказывали общее направление дискуссии. Нара Шикаку, придумавший для хокаге план приструнения строптивого юнца, кривился всё сильнее и сильнее, понимая, что юный гений обыграл его, пойдя своим путём, вовсе не тем, какой виделся потомственному стратегу и тактику, думающему в рамках старой системы и на этом погоревшему.       Всем оставалось лишь принять выбор Хьюга, у которых сразу после кланового голосования носители теневых копий Оояру направили копья в разные части барьера и выпустили белые лучи. Непроглядная белизна моментально распространилась по всей плёнке. Через миг на месте квартала остался котлован с искрящимися проводами и струями из отсечённых труб.       Сильнейший клан Конохи покинул это селение, подавшись из ниндзя в нинсо.       - Хирайшин но Дзюцу! – в звенящей тишине раздался тройной голос от Наруто и двух его клонов. Перепуганный и тревожащийся Узумаки поспешил переместиться в Храм Огня и убедиться, что его семпай и сенсей благополучно воскреснет в огне Аматерасу.       Саске тоже не стал ждать дольше и ушёл в шуншин до своего квартала, где активировал полную защиту и призвал гигантскую змею по вчерашней договорённости. Пусть Орочимару уже подыскал себе новое тело, он по-прежнему хотел влезть в шкуру Учиха, а потому всего через пару секунд, как Саске забрался в змеиную пасть, гадину призвал другой контрактор. Барьер не выдержал скручивающую пространство атаку Какаши, при виде крупной змеи догадавшемуся, что его бывший ученик задумал побег к Орочимару, но Хатаке опоздал на жалкую долю мгновения.       Сакура со слезами уткнулась в плечо мамы, остававшейся дома в Конохе, в то время как отец находился на миссии.       Вскоре годайме хокаге осталась одна стоять у огромного котлована. Сенджу Цунаде сама не могла уйти в отставку ещё до исхода своего первого месяца правления – это было бы предательством всех тех идеалов, о которых она вещала при вступлении в эту должность, которым следовали её деды и за которые полёг её клан. Совет Конохи, собравшийся без Сенджу Цунаде и без Хьюга Хиаши, в целом был удовлетворён началом правления годайме хокаге и отказался менять коня на скаку, ведь альтернативой выступал администратор Яманака Иноичи, личной силой не блещущий и вынужденный пользоваться специальными устройствами, вот как сейчас, чтобы телепатически связаться со всеми командами, внезапно лишившимися напарников из клана Хьюга, и объявить об экстренной перетасовке состава. Вот такая она, политика, не берущая в расчёт разбитые мечты многих сотен детей и подростков, враз перехотевших становиться хокаге.       Меж тем жизнь продолжалась…