Колыбельная для Кавеха

За окнами сумерских хижин постепенно сгущались сумерки. Улицы, наполненные повседневными хлопотами и дневной суетой, начинали редеть. Сумеру преображался в ночное время. Было в нем что-то сказочное и романтичное, что можно было прочувствовать только тогда, когда на город опускалась умиротворенная тишина. Лишь в городских тавернах, куда после очередного тяжелого дня заходили снять напряжение жители Сумеру, жизнь только начиналась. Но Кавех с недавних пор не посещал подобного рода заведения. Владельцы таверн могут только догадываться почему же их самый частый и шумный посетитель не появлялся в последние несколько дней. А все было связано с тем, что у него на душе наконец-то воцарилась настоящая идиллия. Бледное лунное сияние пробивалось меж распахнутыми ставнями окна, у которого задумчиво сидел мужчина, наблюдая за мерцанием звезд. Непривычно для себя молчаливый Кавех будто пытался утонуть в раскинувшимся перед ним ночном небе, мысли в его голове кружились и переплетались между собой, а сердце трепетало от каждого неловкого воспоминания уже минувших дней. Спокойный и расслабленный взгляд мечтательно воззирал на такие же трепещущие, как его неспокойное сердце, яркие огоньки в непроглядной темноте ночи. Но никто не знал, что в его душе сейчас творился настоящий хаос. Незаметно поглядывая на мужчину сидевшего напротив, в мыслях Кавеха снова и снова всплывали фрагменты воспоминаний. Дня так три назад Кавех был не в лучшем расположении духа. А все из-за того, что арт менеджер крупной сумерской компании по строительству и реставрации архитектурных объектов являлся не самым приятным человеком для сотрудничества, по крайней мере Кавех никак не мог найти с ним общий язык. Что было не удивительно с его то вспыльчивым характером и эмоциональной натурой. Но несмотря на пылкость архитектора, Кавех всегда подходил к работе с большим упорством и старанием и его абсолютно точно можно было назвать ответственным и знающим свое дело. И так, заказчиком Кавеха являлся сам директор сумерской архитектурной компании, он планировал создать огромный музей, где будет собрано все культурное наследие Сумеру, которым смогут насладиться как и жители региона, так и туристы. Если знать прошлые достижения этого человека, такие как: Пардис Дхьяй, Караван Рибат, многие достопримечательности в самом городе Сумеру или же многочисленно реставрированные гробницы и храмы пустыни, то сразу можно предположить, что новый проект наверняка будет успешен. Кавех был очень горд собой, когда ему пришло письмо о сотрудничестве и после переговоров с арт менеджером с энтузиазмом принялся к работе. Но все оказалось не так радужно как задумал себе Кавех. Несколько раз подряд архитектор переделывал эскизы, в деталях расписывал узоры витражей и орнамент здания. Но каждый раз когда Кавех заканчивал свою работу, арт менеджер снова и снова вносил какие-то правки или перечеркивал сделанную работу говоря о том, что этого недостаточно, нужно больше, нужно лучше. Кавех злился. И единственным человеком, который своим видом и манерой речи буквально призывал к тому, чтобы Кавех на него накричал, был его надоедливый сосед. Попытка высказать свое недовольство и рассказать о своих чувствах провалилась из-за дурацких предположений Аль-Хайтама. "Дурак, ты хочешь сказать, что ни разу не виделся со своим заказчиком???? Тебе не кажется, что это странно? Ты серьёзно веришь тому, что его нет в городе? Даже если это и не так, Кавех, пора бы перестать тебе быть таким наивным и доверчивым." "Какой же ты придурок, с утра до вечера сидишь и работаешь, не даешь себе времени на отдых, а выясняется, что ты даже не взял предоплату. Если бы ты ценил свое время и свой труд, то не был бы таким жалким и не возникало бы ощущение, что тебя можно так легко обмануть. Я не удивлюсь, если ты наткнулся на мошенников и поделом тебе." Глубоко внутри себя Кавех понимал, что слова Аль-Хайтама звучат разумно, но он не хотел их принимать. Громко хлопнув дверью, архитектор скрылся в своей комнате, оставив своего соседа растерянно глядеть ему вслед. Не то чтобы Аль-Хайтам хотел давить на него. Он всего лишь не мог смотреть на то, как Кавех страдает, не мог не злиться, когда Кавех своими действиями приводил к своим же поражениям и в итоге оставался ни с чем, списывая все на неудачу. Аль-Хайтам всегда видел, что Кавех представляет собой гораздо большее, чем тот был убежден. Он способен подняться гораздо выше и определённо точно заслуживает это. Кавех для Аль-Хайтама всегда был самым ярким солнцем в его жизни, которое освещало его путь на протяжении многих лет, которое показало ему мир совершенно в других красках, которое стало для него единственным глотком воздуха, непрерывным звоном в глумящей тишине и ярким светом в непроглядной темноте. Аль-Хайтам же был для Кавеха тем, кто всегда разгонит чёрные тучи, тем, кто проложит ему путь сквозь пелену ночи к новому рассвету. И несмотря на любые невзгоды, в сердце Кавеха всегда оставался хотя бы один единственный лучик надежды, который направлял его, помогал двигаться дальше. Рука об руку шли солнце и его проводник от заката к рассвету. В тот вечер, Кавех планировал уйти из дома и провести ночь в ближайшей таверне, напившись до беспамятства. Но Аль-Хайтам не мог снова оставить его одного, и когда Кавех наконец вышел из затворничества, без раздумий направился в его сторону и осторожно кончиками пальцев обхватил чужие, дрожащие. В тот момент всегда холодная и отстранённая оболочка пошатнулась, через нее можно было отчётливо прочитать беспокойство и печаль. Аль-Хайтам попросил Кавеха остаться и выпить с ним. Что-то перевернулось тогда в душе архитектора, он почувствовал как затрепетало его сердце. И он остался. До поздней ночи Аль-Хайтам слушал Кавеха, тот был пьян и нес все, что только приходило ему в голову, а позже уснул прямо на столе. На следующий день, хоть ежедневные разборки соседей до сих пор продолжались, будто бы что-то изменилось во взгляде Аль-Хайтама, он стал смотреть теплее, терпеливее. А самым смущающим моментом стал тот, когда Аль-Хайтам совершенно с невозмутимым выражением лица, даже не бросив взгляда в сторону Кавеха, пожелал тому удачного дня, в ту секунду когда архитектор только-только потянулся к ручке двери, чтобы выйти из дома. Тронутый нежным пожеланием Аль-Хайтама Кавех обернулся, а его чуткое и мягкое сердце забилось чуть интенсивнее. Неловко подойдя к соседу, Кавех отодвинул в сторону книгу, которую сосредоточенно читал Аль-Хайтам, и наконец их глаза встретились. Чувствуя как начинают розоветь щеки от смущения, Кавех все же поддался вперед и приобнял мужчину за плечи, а через мгновение почувствовал на своей спине похожее прикосновение. Неаккуратное движение и неспособный удержать равновесие архитектор упал на колени соседа. Молниеносно отстранившись Кавех бросил что-то вроде: "Спасибо, тебе тоже", и через мгновение раздался звук захлопнувшейся двери. Наконец обретая возможность дышать Кавех скатился вниз по стене на которую облокотился, проклиная себя за совершенные действия. А в тот самый момент Аль-Хайтам с полуулыбкой глядел вслед наверное самому невообразимому человеку в его жизни. Сегодняшний вечер Кавех тоже проводил с Аль-Хайтамом. И он должен признать то, что выпивать с ним не так уж плохо. На самом деле Кавех всегда был бесконечно благодарен этому человеку и считал его своим самым близким другом, но не понимал почему Аль-Хайтам все время делал или говорил что-то из-за чего их отношения становились только хуже, а бесконечные ссоры продолжались, но все равно как будто бы.. заботился о нем? Иногда Кавеху правда казалось, что Аль-Хайтам о нем беспокоится, но это было лишь иногда. Сейчас, уже после наверное третьего бокала спиртного совершенно не хотелось думать о подобных вещах, все таки если на данный момент не все так плохо, то смысл раздумывать о прошедшем? Если честно сказать, то даже дела на работе шли не так уж и плохо. Вчера Аль-Хайтам даже заглянул к нему интересуясь как продвигается его проект, а позже сообщил, что подогрел ему ужин, утаскивая Кавеха за собой на кухню. Кровь потихоньку начала приливать к лицу от подобных воспоминаний и архитектор вынужден был сделать еще пару глотков. На душе мгновенно стало чуть легче. Слабый прохладный ветерок подул из распахнутого окна, и Кавех вдохнул полной грудью, после чего глупо рассмеялся. Похоже постепенно алкоголь начал затуманивать его разум. Аль-Хайтам, сидевший напротив Кавеха, захлопнул свою книжку, убирая ее в сторону, когда услышал смех своего соседа. – Ну и чего ты смеешься? – Просто я очень счастлив сейчас, – улыбнулся пьяный архитектор. Аль-Хайтам взглянул на своего собутыльника. Лицо Кавеха раскраснелось из-за количества выпитого алкоголя, взгляд был немного затуманен, но чрезвычайно сильно притягивал к себе, рубашка съехала чуть в сторону, оголяя ключицу, которую и без того было хорошо видно, в общем на вид Кавех выглядел как распутная пьяница, хотя кто сказал, что это было не сексуально? Лунный свет удачно освещал его профиль, а слегка вспотевшая кожа будто бы блестела под этим сиянием. Невероятно притягательный вид. – Я рад, что ты счастлив, – негромко произнес Аль-Хайтам, протягивая руку, чтобы заправить за ухо выбившуюся прядь волос Кавеха. Аль-Хайтам правда был очень рад это слышать. Искренний смех и улыбка его соседа напоминали ему о тех временах во время студенчества, когда они еще не успели рассориться и понять, что они слишком разные друг для друга. Хотя Аль-Хайтама никогда это сильно не напрягало, ему правда нравился Кавех, но безумно не нравилось видеть как он страдает. Хайтам пообещал себе больше не оставлять Кавеха одного и больше не позволять ему страдать в одиночестве. Если он не способен помочь ему, то хотя бы способен просто быть рядом. Кавех чуть наклонил голову навстречу протянутой руке Аль-Хайтама, соприкасаясь кожа к коже. Мужчина не спешил отстраняться, наблюдая за действиями своего соседа. Не видя сопротивления тот прикрыл глаза и уткнулся в нее носом, опаляя ладонь горячим дыханием. – Кавех, ты играешь с огнем, – усмехнулся Аль-Хайтам неожиданно щипая того за нос. Кавех отстранился и несколько секунд смотрел на того задумчивым взглядом. – Хайтам, а давай потанцуем? Не дожидаясь ответа он встал и подойдя к своему соседу, схватил за руку, толкая на себя. Кавех переплел их пальцы, а вторую руку положил на плечо Аль-Хайтама. Снова раздался звонкий и беззаботный смех. Все же у них получилось начать неуклюже кружиться по комнате. Ноги Кавеха все время путались и запинались, но похоже пьяного это не слишком сильно волновало, в любом случае, сзади его придерживала крепкая рука Аль-Хайтама, благодаря которой мужчины все еще не свалились. Вообще, наблюдать за нетрезвым Кавехом достаточно забавное занятие. Его пьяное состояние можно было разделить на две категории: вечно ноющий о своих проблемах зануда и глупый неуклюжий несмышлёныш. Если с первым типом мы знакомы достаточно хорошо, то второй раскрывался лишь в присутствие Аль-Хайтама. Или же его приглашали забрать Кавеха с пьяных посиделок до того как архитектор начнет вести себя так. Потому что после пары случаев того, как Кавех облапал Сайно, Тигнари приходил лично обговорить этот вопрос с Аль-Хайтамом и с тех пор, тот появлялся во время или же сам вызывался пойти за компанию. Для Сайно и Тигнари даже не было секретом, что эти двое живут вместе. Сколько же раз они видели, как Кавех прилюдно целовал Аль-Хайтама. И если Тигнари на это лишь закатывал глаза, то Сайно с интересом наблюдал за представлением, ехидно напоминая секретарю о том, что Кавех не был против притронуться к генералу махаматре. Из-за чего Аль-Хайтам жестко заводился. "Не то чтобы у меня плохие намерения, просто эти двое бездарные влюблённые, которые никак не могут поговорить о своих чувствах. Я просто хочу чтобы Аль-Хайтам наконец-то сделал первый шаг, ведь рано или поздно Кавех от него уйдёт,"– объяснял Сайно Тигнари после нескольких подзатыльников за свои шалости. Так вот, изменения в поведении Кавеха заключалось в том, что он не отдавал себе отчета в своих действиях и словах, совершенно не осознавая архитектор мог творить безрассудные вещи. Он был очень неуклюжим и слишком тактильным. Сегодняшними вечером это стояние настало слишком уж быстро. А возможно все было связано с тем, что благодаря воздействию Аль-Хайтама тому уже не было так плохо изначально. Затуманенный взгляд осторожно блуждал по чужому лицу, периодически останавливаясь на губах. Аль-Хайтам прекрасно видел эти действия со стороны Кавеха. В этот момент как будто бы само время решило посодействовать им, останавливая свой ход. Мужчины застыли на месте, неловко переглядываясь. Живот скрутило от внезапного возбуждения, когда Кавех высвободив руки, обеими ухватился за лицо Аль-Хайтама. Они были слишком близко друг к другу, но в то же время так далеко. Сексуальное напряжение нарастало, но никто не позволял себе переступить черту. Первым сдался Кавех и неожиданно для него же, Аль-Хайтам не менее импульсивно поддался вперед, отвечая с излишним напором. Он обхватил талию блондина, а Кавех обнимая за голову, мягко оглаживал свободной рукой маскулинные черты лица, судорожно выдыхая каждый раз, когда язык его партнера давил слишком сильно. Это было очень мокро, но никто не спешил отстраняться, будто бы высокий градус ударил в голову сразу обоим изголодавшим по ласкам мужчинам. И не то чтобы такая несдержанность была свойственна Аль-Хайтаму, который уже начинал сомневаться в своей трезвости. Парни целовались некоторое время, пока не перешли к обычным причмокивающим поцелуям. Губы обоих набухли и раскраснелись от интенсивного трения. Кавех приглушённо простонал и отстранился, не позволяя Аль-Хайтаму укусить его, а через пару мгновений осторожно устроил свою голову на плече партнера, закрывая глаза и окунаясь в возбуждение с головой. – Хайтам.. я тебе дорог? – внезапно спрашивает Кавех шепотом, его голос слегка дрожал. – Как никто другой, – также тихо шепчет в ответ второй голос. Некоторое время мужчины молча топтались по комнате, пока снова не послышался голос Кавеха: – Хайтам, а ты можешь для меня спеть? – Спеть? – повторил Аль-Хайтам пытаясь переварить новую информацию. – Могу.. Не то чтобы он был хорош в пении, честно сказать он даже никогда и не пробовал, но сейчас в полуопьяненном состоянии и по просьбе Кавеха, секретарь чувствовал, что готов сделать что угодно. Как раз в голову пришла одна замечательная песня, которую как он помнил в детстве пела ему мама, нежно обнимая и целуя перед сном. Обещая, что новый день будет полон приключений, поэтому нужно как можно скорее заснуть, чтобы вместе отправиться в новое путешествие. Аль-Хайтам попытался напрячь память, вспоминая слова той песни. – I can show you the world..– тихо начал мужчина. – ..Shining, shimmering, splendid. Как и ожидалось Кавех удивленно поднял голову, услышав другой язык. Но конечно его больше поразил мелодичный голос, он никогда не думал, что Аль-Хайтам умеет петь, да еще так, что завораживало слух. Он как будто гипнотизировал, Кавех чувствовал, что даже перестал дышать, полностью окунаясь в ощущения. – Tell me, babygirl, now when did you last let your heart decide? Этот момент немного смутил. "Babygirl? Как он меня назвал?" – I can open your eyes, take you wonder by wonder. Аль-Хайтам нежно провел кончиками пальцев по щеке Кавеха, от чего второй слега покрылся румянцем. – Over, sideways and under on a magic carpet ride. Кавех ощутил легкую дрожь пробежавшуюся по его телу, когда Аль-Хайтам наклонился к его шее, оставляя там пару невесомых поцелуев. – A whole new world, a new fantastic point of view. Отстраняясь мужчина, слегка, уголками губ загадочно улыбнулся и потянул за собой Кавеха в сторону окна. – No one to tell us no or where to go or say we're only dreaming. Блондин безоговорочно последовал за своим спутником, не отводя ни на секунду восхищенного взгляда. Изумрудно-зеленые глаза буквально пленяли взор, будто бы самая прекрасная картина во всем мире покорила его своими чарами. Околдованный Кавех смотрел только на него, никогда в жизни Аль-Хайтам не выглядел так обворожительно: эта улыбка, этот взгляд, этот голос. Полностью опьянённый обаянием этого невероятного человека, Кавех не отличал реальность от иллюзии, почти находясь в астрале, архитектор придвинулся ближе, словно боясь потерять опору. – A whole new world, a dazzling place I never knew. Аль-Хайтам аккуратно повернул голову Кавеха в сторону открывшегося из окна образу ночи. Волшебно, сказочно. И этот пейзаж становится последним, что видит блондин, медленно закрывая глаза. – But when I'm way up here, it's crystal clear..– Аль-Хайтам замолкает перед тем как спеть заключительную строчку. Бросая задумчивый взгляд на Кавеха, он видит безмятежное и умиротворённое выражение лица и абсолютно искренне смеётся. Никто не знает об этой стороне Аль-Хайтама, но его на самом деле переполняют чувства, он уверен в своих помыслах и в том, что готов защищать этого человека до конца своей жизни, заботиться о нем, пока в этом нуждается сам Кавех и если архитектор захочет и дальше видеть Аль-Хайтама в своей жизни, то он абсолютно точно готов каждый день улыбаться только для него. – .. that now I'm in a whole new world with you. Кавех до сих пор слышит последние слова песни, беззвучно благодаря дендро архонта за эту ночь. И в теплых объятиях Аль-Хайтама наконец проваливается в крепкий сон. Жаль, что он так и не узнает о том, что напоследок прошептал его сосед в глухую тишину. *** Утро после спиртного никогда не бывает хорошим. По крайней мере если говорить о самочувствии. С горем пополам Кавех смог оторвать голову от подушки и сесть на краю кровати. Он глянул на часы. За полдень. Испустив измученный вздох, блондин сполз с постели. Не успел он сделать пару шагов в сторону двери, как она распахнулась, и на пороге появился никто иной как Аль-Хайтам. – Святые Архонты, какого хрена ты в мою комнату без стука входишь! Проигнорировав замечание, Аль-Хайтам окинул соседа молниеносным взглядом. – Выглядишь неважно, – с неким беспокойством произнес он. – Чего не сказать о тебе, – буркнул Кавех в ответ, закатывая глаза. Не находя сил спорить, мрачный архитектор прошел мимо Аль-Хайтама, даже не бросив взгляда в его сторону. С заспанными глазами и гнездом из соломенных волос на голове он и в правду выглядел очень жутко. –Хей, Кави, ты чего такой сердитый? – чуть более осторожно попытался заговорить Аль-Хайтам. – Агрх, у меня раскалывается голова, а я совсем забыл о том, что у меня сегодня защита проекта перед директором!!! – раздраженно воскликнул блондин, хватаясь за голову. – Я могу тебе чем-то помочь? Кавех слегла удивлённо оборачивается, будто бы не ожидая такой реакции от Аль-Хайтама. – Можешь..– несколько секунд он неуверенно перебирает свои пальцы и все же продолжает. – Хайтам, знаешь я.. я помню, что было прошлой ночью. Потоптавшись на месте, Кавех решается подойти к Аль-Хайтаму и уткнуться головой в его грудь. – Спасибо тебе за все, – всхлипывая произносит блондин, почти растаяв от приступа умиления. Аль-Хайтам лишь со вздохом начинает гладить его волосы. – Я приготовлю завтрак.