Daddy, Can I?

Daddy - JVLA

Юнхо проснулся от того, что под одеялами, накинутыми на его обнаженное тело, уютно устроилось что-то теплое. - Папочка? Юнхо хмыкнул, почувствовав, как теплое тело Чонхо прижимается к нему. Он обнял его за спину и притянул к себе, позволив Чонхо положить голову ему на грудь. - Можно? - прошептал Чонхо, и Юнхо сонно кивнул, уже зная, чего он хочет. Он почувствовал, как губы Чонхо нежно целуют его грудь, ища сосок, находят его и берут в рот, нежно посасывая. Вспышка удовольствия пронзила Юнхо насквозь, и он почувствовал, как становится влажным, когда язык Чонхо лизнул его. Чонхо делал это медленно, ни в коем случае не торопясь, не спешил, наслаждаясь своим угощением. Юнхо издал чувственный вздох, позволяя Чонхо сосать его, как будто его сосок был чем-то, что удовлетворяло оральные прихоти Чонхо, а не чем-то, что было связано с удовольствием от его киски, и каждое прикосновение языка к бутону делало его еще более влажным. Его рука скользнула к боку Чонхо, прижимая его к своей груди, пока тот посасывал его сосок. Юнхо тихонько хныкал, когда язык Чонхо кружился вокруг твердого бутона, облизывая его и жадно посасывая. Когда Хо игриво прикусил его зубами, он вскрикнул, выгнул спину и еще ближе притянул Чонхо к своей груди. В ответ тот просто облизал его, успокаивая и возбуждая, а затем снова стал нежно посасывать. - Чонхо, - выдохнул он и начал покачивать бедрами, так как в его киске становилась все теплее и теплее. Он чувствовал прохладные простыни на своей обнаженной заднице и стонал, нуждаясь в трении. Чонхо издал звук вокруг его соска, заставивший его бедра приостановиться, а затем он почувствовал, как горячая ладонь Чонхо скользит вниз по его обнаженному телу, задевая другой сосок, после прижимаясь к его животу, нежно сжимая его, прежде чем, наконец, коснуться его киски, скользнув пальцами вниз между гладких складочек. - Папочка, ты такой мокрый для меня, - пробормотал Чонхо, вновь губами обхватывая его сосок, и Юнхо покраснел. У него перехватило дыхание, когда Чонхо коснулся его клитора и стал медленно тереть его подушечкой пальца, распространяя по нему выделившуюся смазку. Юнхо издал прерывистый стон, когда Чонхо скользнул пальцем в его дырочку, мокрую и истекающую из-за стимуляции соска. Чонхо вводил и выводил палец, одновременно проводя языком по бутону Юнхо, и тем самым подводил его к краю. Когда Чонхо ввел в него еще два пальца и прикусил сосок зубами, Юнхо ахнул и выгнул спину, а его киска потекла еще сильнее от приятной боли. Большой палец Чонхо вновь нашел его клитор и начал потирать его, а бедра Юнхо начали покачиваться навстречу руке Чонхо. Губы Чонхо с тихим звуком оторвались от соска Юнхо, и он поцеловал напряженный бутон, продолжая играть рукой с киской Юнхо. - Тебе нравится, папочка? Ты собираешься кончить? - спросил Чонхо сладким голосом, его дыхание коснулось соска, смазанного слюной, заставив Юнхо вздрогнуть. Тот лишь кивнул в ответ, приподнимая бедра над кроватью, когда Хо еще быстрее задвигал пальцами. - Да, папочка сейчас кончит. О Боже, я собираюсь... Папочка может кончить? Пожалуйста, пожалуйста, позволь мне кончить, - бормотал Юнхо, пытаясь прижаться своей киской ближе к руке Чонхо, чтобы почувствовать более сильную стимуляцию клитора. Чонхо наклонился и игриво прикусил красный сосок Юнхо, а затем сказал: - Давай, папочка, кончи на мою руку. Чонхо снова взял сосок Юнхо в рот и стал сосредоточенно посасывать его, проводя языком по бутону. Юнхо выгнулся дугой навстречу его губам, а язык Чонхо продолжал ласкать его сосок. Когда пальцы Чонхо снова погрузились в его киску, Юнхо выкрикнул его имя, кончая на них и покрывая их смазкой. Юнхо громко застонал, двигая бедрами, а Чонхо продолжал вводить и выводить пальцы, продлевая удовольствие, пока его бедра не задрожали, и он не обмяк на кровати, а бархатистые стеночки его киски не сжались вокруг пальцев Чонхо, пытаясь удержать их внутри. Чонхо не отрывался от соска, язык все еще ласкал твердый бутон, и это вызывало смятение в сердце Юнхо. Его тело содрогалось, с губ продолжали срываться тихие стоны, пока Чонхо не сжалился над ним и не отпустил сосок, поцеловав его в последний раз. - Спасибо, папочка, - прошептал Чонхо, и Юнхо смог ответить только гортанным звуком - его голос пропал, а в голове было пусто. Чонхо снова устроился рядом с ним, положив голову на грудь Юнхо и издав счастливый вздох. - Спокойной ночи, папочка, - прошептал он, а затем быстро уснул. Его легкое дыхание нежно обдувало измученный сосок, заставляя Юнхо вздрагивать и сжимать пальцы, все еще погруженные в его киску. - Спокойной ночи, Чон-и, - выдохнул Юнхо и еще несколько минут пролежал без сна, пока его тело не успокоилось настолько, что он почувствовал приятное тепло. Подняв руку, он погладил Чонхо по волосам и глубоко вздохнул, прежде чем, наконец, заснуть.