С днем рождения, Лу

Рабочий день в офисе Корпуса Содействия подходил к концу… Что могло пойти не так? Даниэль устало, но приветливо улыбнулась ей и произнесла: - С днем рождения, дорогая! Лу поморщилась. Она терпеть не могла этот праздник ещё со времён интерната, ведь не могла отметить его в кругу семьи, не могла позволить себе получить подарки, которые действительно хотела, потому что не было человека, который мог бы воплотить эти желания для нее в реальность. Всё, о чем она мечтала так и не сбывалось. Приходилось впахивать, как лошадь, самой. Нацепив дежурную улыбку, скорее из вежливости, блондинка поблагодарила Вэйсс. - Месье Приор ещё не выходил? - Я прошу вас остаться сегодня здесь, мадемуазель Рид. - раздался немного хриплый голос за ее спиной, и девушка резко обернулась. Иво стоял без своей фирменной туники: ее заменили черные джинсы и рубашка, по традиции застегнутая на все пуговицы. Волосы по обыкновению были туго стянуты шнурком. Лу поймала себя на мысли, что ей захотелось сорвать эту злосчастную деталь с головы Мартена. Пойти против правил. Сделать что-то до ужаса неприличное. На глазах у всех. Потому что ей позволено. Самим Приором Инквизиции. Позлить Баретти в конце-концов!

И я в огонь за тобой, пусть даже если не нужна. Ты не со мной, но ты - мой. Я буду вечно твоя. Я растворюсь без следа, упаду камнем на дно. Эти слова - моя душа, мое прощальное письмо

Кей, сидящий рядом с Даниэль, усмехнулся. "Чертов эмпатик" - подумала Лу, и похоже, слишком громко. Стоун кинул в ее сторону взгляд, говорящий, "ты слишком предсказуема!" а затем вернул взгляд к экрану телефона, где, по-видимому, общался с Тиной - они только начали встречаться, но парень каждую свободную минуту старался быть с ней на связи. - Прошу за мной, Лу. - подал голос Иво, привлекая внимание девушки. - Кей, машина готова? - Да, месье. Лу ничего не понимала. Сейчас была уже глубокая ночь, куда он собрался ехать в такое время? Всю дорогу они провели в молчании. На вопросы Мартен отвечал односложно и псионичка предпочла прекратить это бесполезное занятие. Она смотрела на ночной Нью-Перри через тонированные окна черного минивена. Огни и неоновые вывески сменяли друг друга, в салоне играла уже привычная слуху классическая музыка. Иво смотрел только на нее.

Ты забираешь полночь, а на рассвете тоскливо, За каждым шагом зорко, и постоянно ревниво. Меня ты слышать не хочешь, запястья мои целуешь, Я знаю, сыграть ты можешь, с упрёком будто волнуешь

Лу расслабилась и почти задремала, когда водитель остановился напротив застекленной высоки, на фасаде которой красовалось «GELAXY. RESTRAINT & MUSIC CLUB» Они поднялись на последний этаж, где Приор открыл какую-то совершенно неприметную дверь, за которой оказалась небольшая веранда под открытым небом. Рид застыла от изумления: где-то тихо играла музыка, а на маленьком столе, прямо перед единственными гостями был накрыт праздничный ужин: свечи, легкое вино, фрукты и мороженое в изящных вазочках. Для Лу. - Нравится? - Иво подошел к девушке со спины и обнял одной рукой, а второй убрал мешающие волосы и поцеловал в шею, послав теплую волну электротока по ее телу. - Иво… Я… - На глаза блондинки навернулись непрошенные слезы, но Мартен не позволил им пролиться: своими тонкими, музыкальными пальцами он смахнул их и прошептал: - Не надо. Не плачь. Позволь мне порадовать тебя… Сегодня ведь твой день рождения… Лу повернулась к мужчине: - Все хорошо. Просто… Так неожиданно, я обычная девчонка из Термит… - но он не дал ей договорить, приложив палец к губам девушки. - Лу. Для меня ты не просто "девочка из Термитника", не просто телохранитель, ты - самая удивительная девушка, которую мне удалось узнать… Которую я по-настоящему смог полюбить… Ты пришла в мою жизнь словно ураган и разрушила все, что я знал до этого. Перевернула с ног на голову весь мой мир. Ты научила и позволила мне почувствовать, что значит жить. На самом деле, я должен благодарить тебя. А это… - Он указал на стол. - Не такая уж и премудрость. Лу кивнула не в силах произнести ни слова. Иво помог ей сесть, заботливо накинул на плечи своей спутницы оранжевый плед, чтобы она не замёрзла, затем, разлив по бокалам вино, сел рядом с ней. Наступила тишина, прерываемая только мерным позвякиванием столовых приборов.

Сыграй на моих венах, сыграй на них, как на скрипке, Сыграй на моих нервах, играй смелее с улыбкой. Разрушай мои стены, в нежном и хрупком мире, Сыграй на моих венах, как играют на лире.

Сейчас Лу казалась ему чем-то эфемерным, далёким и недосягаемым. Как звёздное небо, накрывшее их своей темнотой. Иво неосознанно сравнивал сидящую напротив него девушку со звёздной пылью, что в любой момент может просто исчезнуть. Если он потеряет ее… Лучше даже не думать. – Я всегда буду защищать тебя, Лу… - псионичка резко подняла глаза на мужчину, и он был готов поклясться, что сейчас в них плескалась целая вселенная, доступная лишь его взору. Иво поднялся из-за стола. Музыка стала чуть громче. Остановившись рядом с девушкой, он подал ей руку. Ее пальцы мягко скользнули в прохладную, но крепкую ладонь. – Потанцуешь со мной? Он осторожно вел ее за собой, даря ощущение абсолютной уверенности. Те занятия всё же не прошли даром. Лу чувствовала, что готова раствориться в нем. Они кружились, будто становясь единым целым. Впрочем так оно и было. В какой-то момент Лу прильнула к груди Мартена. Его сердце тоже было музыкой. Лу не знала, почему, но вдруг разрыдалась, крепко стискивая ткань его рубашки, попутно распустив угольный шелк волос. Она вдруг почувствовала себя ничтожно маленькой и хрупкой. Беззащитной. Слабой.

Останови меня, умоляю. Прижми меня к себе, мне так легче. Не дай мне сделать шаг, я по краю. Держи меня крепче, держи меня крепче!

Его руки укрыли ее от ночного ветра и, казалось, всего мира. – Я рядом Лу. Никто больше не причинит тебе боль. Не посмеет. Я не позволю. Она верила. Когда девушка наконец отстранилась, Иво достал из кармана маленькую бархатную коробочку, в которой оказался кулон в виде бабочки. Украшение невероятно тонкой работы, очевидно опытного ювелира, искрилось серебром, от чего крылышки, казалось, трепетали как живые. - Это… так красиво! - Лу улыбнулась, хоть остатки слез всё ещё блестели в ее глазах. - Я помогу. - изящные пальцы Мартена вновь невесомо коснулись кожи, застегнув золотую цепочку. Развернувшись, псионичка потянулась к нему, привстав на носочки, и Иво шепнул ей в губы: - С днем рождения, моя солнечная Лу.