Взросление

Режется, колется, взглядом бросается тонущих в ярости спрятанных глаз — криком заходит подчас, но не кается, рвёт на последствия лоскуты фраз. Тихо скребётся в молчании сумрачном, гордость хранит по карманам худым житель из мест до сих пор не изученных — тёмных, опасных, смертельных глубин. Давится горечью, воет и мечется, лезет на стены ребристых пещер, сходит с ума, чтобы вновь покалечиться разумом трезвым, точь-в-точь изувер. Плачет в отчаянии, ненависть заново в сердце рождая от яда больном, стихнуть за время спокойное надо, но он беспробудно в кошмаре ночном. Плещется в топи багряной без берега, плавно ко дну собираясь идти. Ночь обещает быть тихой, безветренной — шанс обернуться на стук позади. Мерно и ладно, без страха замедлиться, сердце нагое упрямо стучит, птицей эдемской поёт, и не верится в надобность давнюю прятать за щит чувства неловкие, страхом объятые — страхом ли? — нет же, чужими табу, с губ онемевших словами невнятными тянущих силой к проклятому дну. Там, измождённый, забытый надеждами житель ослепший в пещере сидит, меряет дни свои памятью с брешами, тронешь его — и он в этот же миг прахом развеется, будто и не было тяжких и горьких взросления лет. Ночь обещает быть громкой и ветреной, пряча от глаз долгожданный ответ.