Часть 1
По старому имению, что спрятано средь гор, Гулял однажды весенний ветерок. Он ловко проникал в пустые рамы окон, Летал по комнатам и длинным коридорам. В том доме сохранилось много книг, Но время уж не пощадило их страниц, И сундуки стояли золотом набиты, Да только не было в них никакого смысла. А в самом большом зале почему-то, Лежал на видном месте, проржавев, Клинок, что одним видом сеял смуту, Он там покоился не первый век. А много лет назад здесь жил купец богатый, Ни в красоте не знал отказа, ни в достатке, И гостя каждого спросить любил: Скажи, мил человек а у тебя то Что есть, чего я б в жизни не нажил? Никто не мог ответить на вопрос, Все находилось, продавалось, покупалось, От изобилия вещей дом только рос, И самомнение купца все разросталось. И как-то раз к нему заночевать Просился самурай — бывалый воин, Он был довольно стар, закончил воевать, И императором был послан на покой. Все ту же речь завел хозяин: Я, приючу, мол, только мне скажи, Какими ты вещами обладаешь, Такими, что мне в жизни не найти? Вояка старый рассказал как было: Что пенсия его довольно высока, Но с прибылью купца то не сравнима, За жизнь он много книг читал, Да вот богатый господин намного больше знал, Весь век провел в письме, ученьях, А воин — в битвах и сражениях. Его одежда износилась знатно, Сандали треснуты, скрипят, Одна лишь гордость — верная катана, Он с ней прошел немало передряг. — Да у меня есть целый склад клинков, Они там разных форм и сортов. Есть с рукояткой золотой, есть алебарды и ножи. Давай, свой чудо-меч мне покажи! Но то была работа рядовая, Какими всех имперских воинов снабжали, И даже несколько царапин сохранила сталь, Оружие и оцарапано — как жаль. — Вы не спешите судить о ценности предмета, Пока мы не проверим острие на деле. Сказал гость-самурай, что верный его друг Врага любого на куски порубит, Тогда купец позвал десяток слуг И им велел нести оружие. Будь то копье из древа векового, Меч-кладенец, секира, щит дубовый, Все тот час разлетелось на куски, Лишь стоило катану над головою занести. Не оставалось споров: стоящая вещь, И ей цену хорошую купец назначил. — Но я не продаю за деньги честь, Мое оружие со мной, никак иначе! Ни уговоры сладкими речами, Ни горы золота не растопили лед. Смирился господин и гостя к чаю Пред сном с улыбкой вежливой зовет. И опоив снотворным крепким, Пронзает сердце десять раз, И скидывает тело ночью в реку, Где рыбы будут наглеца терзать. С тех самых пор купец стал одержимым, Он в главном зале как ценнейший дар Катане старой пъедестал воздвинул, И любовался с ночи до утра. Вдруг вещи странные твориться стали: Все тени во дворце как будто оживали, И очертания сливались в силуэт, Его увидив распознал купец. — Убийца ты, лишенный всякой чести, Верни мое оружие, злодей, Я не могу последовать в долину смерти, И ты не соберешь своих костей! — Хоть дух, а все такой же бедный воин, Тебе урок я преподам: От жизни получать лишь тот достоин, Кто при деньгах и платит по счетам. Так покупал он каждый день свечей, И тени покидали дом купца, И призван в дом был чародей, Что проклял пъедестал меча. Теперь одна рука могла лишь снять катану, И то был человек, что чародея нанял. Да только в ночь одну огни все вмиг погасли, И ветер сильно взвыл, не дав опять зажешь И дождь пошел — погода разыгралпсь, Решила жизнь злодею голову отсечь. — Отдай оружие, тогда умрешь ты быстро. Явившись из тени сказал мертвец. — И не мечтай, тебе не будет мира, Пусть даже ты меня затянешь на тот свет. В наряде черном с кожей бледной, как луна, Накинулся незванный гость на жадного купца, Терзал его, ломая кости, в плоть впиваясь, Тот долго выл, прислугу распугав, Да так и помер по полу катаясь, Увы, катаны не отдав. Теперь же ветерок весенний, Все го лишь сын стихии древней, В порыве игр опрокинул пъедестал, И тот клинок на землю пал. Тут заплясали тени в старых коридорах, Из мрака появился древний воин. — Мой друг, один, холодный, заржавевший, Мое же тело так же износилось, Идем, нам здесь давно уже не место, В мире живых надолго загостились. Ушли, исчезнув в переливах солнца, И тут же рухнул старый особняк, Обман остался далеко в забытом прошлом, Дух воина вне времени живет — такая вот мораль.
