Нарисуй мне дракона

— Ты совсем придурок? — Целлиус с другой стороны комнаты замахнулся книгой, и Чонгук втянул было голову в плечи, помня тяжелую руку наставника, но тут же резко выпрямился. Он так-то уже не глупый воспитанник, а принц! Будущий король через неделю! — Чужой волос попал в зелье и перебил связь. Так? — Так, — буркнул Чонгук. — И владелец его оказался твоим arrale, так? — Так. — И что это значит?! — Заговор. — Дурак! — наставник в сердцах швырнул третий том «Крылья государя» и, не пригнись вовремя, книга угодила бы Чонгуку прямо в голову. А так попала в ржущего себе под нос Чимина. Тот хрюкнул и заткнулся. — Всегда знал, что ты дурак, но не до такой же степени! Это значит, что он всегда, всегда и был твоим arrale! В то время как первый кандидат — нет! — Но как же обряд… — заикнулся было Чонгук. — Ерунда это все ваши обряды. Обычные церемонии и не более, — устало махнул рукой Целлиус. — То есть можно сразу накидать туда кучу волос и если arrale среди них, то только его волос и сработает?.. — Вроде того. Но ты сам такую бодягу пить станешь? — Нет, — вздохнул Чонгук. Не станет. — Так что вперед, тугодумный мой ученик, вперед и с песней. Чем больше разрыв во времени, тем меньше шансов скрепить узы. — Следующего arrale нельзя дождаться? — Почему же нельзя? — Целлиус задумчиво почесал подбородок, а потом резко схватил четвертый том «Государя», самый тяжелый, и в этот раз легко угодил наследнику прямо в лоб. — Идиот! Чему я вас только учил! Через сколько лет дракон готов к следующей связке?! — Через пятьсот, — услужливо подсказал Чимин с приличной шишкой на лбу. Чонгук с дикой благодарностью на него взглянул, кровь из рассечения на брови змейкой ползла вниз, заливая правый глаз. Он смахнул ее белым рукавом торжественного одеяния. — А коронация когда?! — На следующей неделе, — в который раз вздохнул будущий король. — На следующей неделе, — перекривлял его наставник. — Прочь с глаз моих долой! И без arrale не возвращайтесь! Пятый том «Государя» приземлился прямо в середину захлопнутой двери. *** Быть бродягой-путешественником оказалось дико заманчивым и веселым делом. Два раза чуть не ограбили, три не прирезали, а в последний раз обещали такую райскую жизнь показать, ведя по пути к борделю, что Юнги от счастья бежал дальше, чем видел. Хотя, может это было единственное место, где его точно не стал бы искать дядя. Города оставались за спиной, потом деревни, потом совсем глухие деревни. В общем, в такую задницу Юнги еще точно не заносило. Через прохудившуюся крышу сарая капал дождь. А он лежал на отсыревшем сене, грыз яблоко и таращился на крысу, которая сидела в темном углу и шустро приканчивала тот кусочек, что Мин швырнул ей по доброте душевной. Ну как по доброте, из целей безопасности, лучше уж пусть жует яблоко, чем его ногу. А то еще собратьев позовет, не дай Светлый. Сожрут и костей не оставят. Мысли перетекли в сторону королевской семьи и того казуса, что случился в храме. Тут точно какая-то ошибка. Глядя на лицо дяди, можно смело добавить «фатальная». Вспомнив его тяжелую руку, Юнги передернул плечами. Откусил кусок и швырнул его новому усатому другу. Тот шустро его схватил и захрустел. В общем, это точно ошибка. Ну а как иначе, чтобы он, дворняга без рода и племени вдруг оказался arrale наследника, которого на следующей неделе, мамочки, уже на следующей, коронуют. Юнги понятия не имел, как у всех этих богатеньких происходят обряды, но в один он по скудоумию влез, все пошло кувырком и вряд ли его погладят по головке, если поймают. Ему хотелось верить «если», а не «когда». Последнее отдавало кислятиной. Дождь усилился. Юнги швырнул огрызок в сторону и крыс снова ловко его перехватил. — Только меня не ешь ночью, — пробормотал сонно, переворачиваясь на бок. *** Его не съели — это успех. А вполне могли бы, потому что вчерашняя крыса оказалось очень даже нехилым таким гулем с полным набором зубов и когтей. Здесь где-то поблизости кладбище? И как он вообще принял гуля за крысу?! Таращась на свернувшееся клубком создание Холла , Юнги осторожно пошевелился. Гуль открыл один глаз, затем второй и широко зевнул, дохнув тухлятиной. Срочно захотелось облегчиться. По сравнению с гулем, даже дядина рука и гнев королевской семьи отошли на второй план. — Выспался? — брякнул Юнги, очень медленно и осторожно поднимаясь на ноги. Сорваться на бег хотелось немедленно, но это могло разозлить тварь. А бегала та быстро, и прыгала очень высоко. Пятясь к дверям, Мин копался в сумке. Нащупал последнее яблоко и швырнул гулю. Может хоть на время отвлечет. Гуль резво подпрыгнул, клацнул зубами, взмахнул лапами и вновь рухнул вниз. С неожиданной обидой во взгляде посмотрел на Юнги, потом на яблоко, до которого дотянуться ему не давала железная цепь размером с руку. — Ууу, — Юнги выдохнул с облегчением, выпрямляясь. Так вот в чем дело. Кто-то умный посадил тварь на цепь. И, судя по всему, достаточно давно, если та с удовольствием жрала яблоки, а не плоть одного идиота. Бока исхудали, резкими дугами обозначились ребра. — Ммм, не сахар у тебя жизнь, — Юнги осторожно носом ботинка подпихнул яблоко вперед, гуль радостно схватил его, — в общем, благодарю, что не сожрал, очень прямо благодарю, ей богу, но мне уже пора. Всего тебе… вам хорошего. Солнечный свет ослепил, стоило ему покинуть сарайное убежище. Матушки-колотушки, да у него сегодня второй день рождения! Уйти целым и невредимым от гуля! Кому расскажи, не поверят! Ноги бодро затопали к дороге, но метров через сто замедлились. Он чуть обернулся. Сарай выглядел, как сердитое чудище, покинутое всем честным миром. Когда сюда кто еще явится — неизвестно. — Твою налево, Юнги, включи голову, умоляю, включи голову! — бормотал, пока таким же бодрым маршем возвращался обратно. Гуль встретил его радостно, ну, по крайней мере широко распахнутую пасть с острыми зубами, Мин предпочел принять за улыбку, а не желание сожрать. — Ну что, друг мой прелестный, я, конечно, болван знатный, но подыхать вот так вот от голода — штука печальная. Поэтому давай так: я тебя освобожу, а ты меня потом отпустишь на все четыре стороны? Идет? Тварь оскалилась еще больше. Юнги уныло шмыгнул носом. Дурачок, что с него взять?