Нарисуй мне дракона

Юнги валился с ног. Силы были только для того, чтобы добраться до кровати и отрубиться. Сколько церемоний, сколько ненужных правил! А затем банкет еще… Который длился почти целые сутки! И какой идиот все это придумал? Он и впрямь намеревался завалиться спать, однако у супруга, после бочки выпитого вина и долгого воздержания явно проснулось игривое настроение, потому что еще на подходе к их опочивальням, Чонгук зажал его в углу, во всю облапывая. — Какой ты с-сладкий… — пыхтел, во всю шарясь по телу. — Так бы и съел… Ммм… Усталость усталостью, а прикосновения легко завели, распалив пожар с пары искр. В комнату они ввалились уже на взводе. В мгновение ока сорвали одежды и рухнули на кровать. Чонгук ловко пристраивался между ног, Юнги тяжело дыша, сжимал пальцами покрывало. — Мхмххмх! — раздалось вдруг из-под кровати. И еще громче: — МХМХММХМ! — Что это? — Чонгук настороженно замер. Уупс. — Чонгук, — позвал Юнги хрипло, — помнишь, ты обещал сказать «да» на одну мою просьбу? И все вполне бы обошлось, они может даже мирно решили бы сей деликатный вопрос, но в этот самый момент в коридоре вдруг послышался шум и топот многочисленных ног, двери в их опочивальни резко распахнулись и внутрь ввалились стражники с воинственно настроенным Целиусом. Рыкнув, Чонгук резко накинул на супруга покрывало, сам же встал во весь рост, ни капельки не стесняясь наготы. — Мой король! — отрывисто бросил наставник. — Нам поступило сообщение, что прямо где-то в ваших покоях произошла утечка тьмы! Где-то здесь находится некромант восьмой ступени! Молодцы ребята, однако, работают так, что и таракан не проскочит. Скорее вальяжно проползет. К сожалению, супруг Юнги попался все-таки головастым. Потому что он обернулся и, не сводя с него тяжелого взгляда, ласково позвал: — Arrale… А дальше началось форменное безобразие. Связанного гуля-человека извлекли-таки из-под кровати и предъявили голого и с кляпом во рту перед очи всей толпы. Стражники окружили его со всех сторон, направив острия алебард. Посох Целлиуса загорелся ядовито-зеленым светом, и от мощности этого заклинания у Юнги волосы зашевелись везде, где только можно. — Стоять! — путаясь в покрывале Мин подорвался на ноги и рванул к Пусе, ну или тому, кто некогда был Пусей. Само собой, стража пропустить его отказалась, отодвинув плечами назад. Ах так! Юнги скинул с себя покрывало, явив красоту невиданную всему честному народу. Чонгук зарычал и кинулся к нему. Солдаты испуганно шарахнулись в стороны и вуаля, путь оказался свободен. Мин шустро проскользнул к гулю и встал перед ним спиной. — Мы оставим его при дворе! — заявил громко. — Кого?! Эту тварь и порождение тьмы?! — выпучил глаза Целлиус. — Какую еще такую тварь?! Это Пуся! Гуль и мой товарищ! А ну, подтверди-ка! Юнги повернулся к связанному человеку и выдернул кляп, который сам же любовно и заталкивал внутрь. — Фуры фру фур! — зашипел некромант-гуль и страдальчески сморщился. Высунул язык, размял его вправо влево, вверх-вниз. Еще одна попытка: — Вы все сдохнете от моего проклятия, кучка безмозглых… Кляп был быстро водружен на место. — Он сказал, что идея остаться в замке очень даже заманчива. — Это один из самых страшных некромантов в истории нашего королевства! Йоррус Безжалостный! — рявкнул Целлиус. — Какой к низшим остаться в замке?! Он половину наших земель едва не угробил, создавая свою бессмертную армию! — Самых страшных некромантов в истории? — скривился Юнги. — А где доказательства? — Доказательства? Доказательства?! — наставник едва не задохнулся от гнева, а Чонгук подумал, что жизнь в замке будет гораздо веселее не только для него одного. Эта мысль почему-то согрела. Он схватил валявшееся в ногах покрывало и вновь накинул на нерадивого супруга. — Вот вам доказательства! — пальцы щелкнули и посреди комнаты повис огромный портрет. Человек на нем выглядел худым, чуть ли не тощим, бледным, с впалыми щеками, злобно взирающими на мир глазами и упрямо выдвинутым вперед острым подбородком. Вся толпа, несколько минут изучавшая доказательство, перевела взгляд на связанного пленника. Самый страшный некромант королевства никак не выглядел грозным на данный момент. Отъевшаяся физиономия, враз приобретшая сотую долю добродушия, упитанные, даже раздавшиеся бока, пухлые ляжки… — Пуся, — наконец сказал Юнги. — Ты слишком много жрал сладкого. Гроза всех земель Ридриха Чона Милосердного выплюнул тряпку и фыркнул: — А кто в этом виноват?! Кто мне постоянно подсовывал эти дурацкие булки?! «На, Пуся, вот тебе сладенькое за хорошую работу», — передразнил он очень похоже. — А ты прямо так и отказывался! — в свою очередь возмутился Юнги. — Помимо этого, еще едва ли весь погреб не обчистил в «Фэе»! — Это все гуль, — смутился внезапно некромант, став еще больше похожим на добродушного хомяка. — И его прожорливое нутро. Все время только и хотелось, что есть… У вас, кстати, не найдется чего пожевать? С прошлого обеда ничего не ел. — Пир закончился сорок минут назад. — Как жаль. — Но я что-нибудь посмотрю на кухне. — Буду очень благодарен. Только не кости, пожалуйста. — Вы что, издеваетесь?! — Целлиус грохнул посохом об пол. — Это некромант! Его надо уничтожить, а не еду с кухни таскать! — Зачем? Сделаем нашим домашним некромантом, да, Пуся? Обещаем кормить пять раз в день с мелкими перекусами. Наливавшийся праведным гневом великий и ужасный Йоррус вдруг задумался и быстро закивал головой. — Видишь, Пуся не против. — Я! Я против! — Ну это мы как-нибудь уладим. — Да вы с ума сошли! — заорал уже наставник и замахнулся посохом. Судя по виду, он уже не шутил. Как и Юнги, который с воинственным видом задрал вверх подбородок, явно готовый к стычке не только с Чонгуком и его наставником, а и целым миром. Да, с него станется. И тут Чонгук сделал то, чего и сам от себя не ожидал. Он вдруг шагнул вперед, заслонив своей спиной супруга вместе с некромантом. Растерялся не только Юнги. Все уставились на новоиспеченного короля. — Не стоит прыгать с обрыва, ничего хорошо не обдумав, — сказал Чон спокойно, скрестив руки на груди. «Голой груди», — с неудовольствием подумал Юнги. Хотя вряд ли кого сейчас заботил внешний вид Его Величества, но все же. — Это порождение тьмы! Забыл уже, что он творил на наших землях?! — Не забыл, но спешить мы тоже не будем. Ты желаешь ослушаться своего короля? — Щено… — Чонгук повел бровью и наставник осекся. Скрипнул зубами: — Прошу прощения, Ваше Величество, за свое неподобающее поведение. — Все в порядке, Целлиус, но впредь, пожалуйста, обязуйся быть несколько вежливее. Особенно с моим arrale. — Слушаюсь, Ваше Величество. Ай, ну раз такая песня пошла… — И гарем я тоже распускаю, — громко заявил Чонгук. Обернулся назад: — Еще какие пожелания? Юнги растерянно мотнул головой. — Хорошо. Кольцо я уже заказал придворному ювелиру. Некромант остается под мое ручательство и венец повиновения. На этом все свободны. А? Так… просто? Юнги переступил ногами и подтянул повыше покрывало. В чем подвох? Стража вместе с недовольным Целлиусом и вполне себе довольным Пусей покинула королевские опочивальни. Двери плотно закрылись. — Чонгук? — позвал Юнги, внезапно ощутив робость. — Спасибо… — О, всегда, пожалуйста, радость моя, — язвительно отозвался стоявший к нему спиной Чонгук. Он обернулся. Тяжелый взгляд, напряженные челюсти… Весь его облик говорил о предстоящей взбучке. Юнги сглотнул. Внутри заворочалось предвкушение. *** — Признайся, тебе все-таки нравится меня доводить, — Чонгук устало таращился в потолок. В этот раз примирение сломало кровать, пришлось матрас перекидывать прямо на голый пол. — Нравится, — неожиданно последовал ответ и Чонгук даже на локтях приподнялся, чтобы заглянуть в лицо второй половине. Юнги прикусил губу и смущенно-мечтательно взглянул на него в ответ. — Ты такой… такой грозный! В глазах молнии, во всем облике ярость и сила! Что у меня все внутри аж сжимается от восхищения! А еще от ощущения, что это мое и вреда мне никакого не причинит. Такое заводит почище тех картинок в желтых книгах, знаешь ли. Потрясающе. Чонгук рухнул обратно на подушки, прикрыл лицо ладонями и вздохнул. Он-то думал, что самое сложное будет заполучить трон и защитить королевство от внешних захватчиков. Наивный. Супруг подполз поближе, хихикнул и чмокнул его в голое плечо. — Что? — Чон взглянул на него сквозь раскрытые пальцы. — Ничего, — пробормотал Юнги и вновь хихикнул. На ум вдруг пришла история одного своего похода в храм. Давно это было. Ему только-только исполнилось… ммм… лет семь? Возле храма торговал сладостями старикашка — рисовал расплавленной карамелью фигурки разных волшебных зверей. Особенно хорошо, на взгляд Юнги, у него получались драконы. Как настоящие! Готовые оторваться от палочки и упорхнуть в небо! Он с трудом выманил у дяди целый медный пятак и попросил старика тоже нарисовать ему дракона. Тот же хмыкнул в кустистые усы и скривился: — Зачем фальшивые драконы тому, кто и так ими будет окружен? Юнги ничего не понял, но упрямо протягивал пятак в ладони. — Нарисуй мне дракона! Большого и сильного! — Да будет тебе дракон! — буркнул продавец. — Надоест еще так, что не будешь знать, куда деваться. Давай сюда свою мелочь. Даже не глянув на монету, он закинул ее в общий кувшин и взялся за дело. По мере того, как порхала его изъеденная старостью рука, вырисовывался рисунок, и одновременно с этим вытягивалось лицо Юнги. — На, держи. Он уставился на протянутую сладость и от возмущения даже слова проглотил. Ну какой же это дракон?! Худющий, длиннющий, да еще и с тремя глазами! Он что, за дурака его держит?! — Не переживай, — увидев насупленное лицо, продавец неожиданно ласково погладил его по голове. — Твой дракон скоро явится и будет самым красивым из всех. И как в воду глядел.