Розовое вино

- Ему больше подходит прозвище «принца», у него такой несносный характер, прям как… - Лорди активно обсуждал тему прозвищ с Чесом. - Ещё прозвище «орел» ему дай, я посмеюсь - Чес больше хотел высмеять Лорди, чем думать над прозвищами - Кто дает такие прозвища? - Ребят, а где вторая бутылка? - Я уже беру вторую бутылку вина, так что не беспокойся Боб, всем хватит - Чес не особо любил вино, но это им подарили фанаты. Целых две бутылки дорогущего вина! - На удивление оно мне понравилось. - А ты чего не пьешь? - Лорди посмотрел на Глема, зная его ответ. - Я не пью - видимо улыбка с его лица не спадала никогда, даже сейчас он держал её на своём лице. Она была не сильно большой, но довольно заметной. - Да ладно Глем, у нас все таки не какой-то коньяк дешевый сегодня, попробуй хоть - обычно вся компания пила какой нибудь дешевый алкоголь, а Чес всегда пытался упросить голубоглазого хотя бы на небольшую порцию - Да и раз оно мне понравилось, думаю тебе тоже. - Ладно, но только немного - слова Чеса прозвучали довольно убедительно для него. Всё сидели в номере Боба и Лорди, так как именно у них был деревянный стол. Скорее всего он был сделан из ели или сосны. А покрыт он был лаком, из-за чего было ощущение что вся поверхность покрыта водой. На столе стояла пустая бутылка розового вина “The 37 taste”, а рядом с ней поставили новую, ещё не открытую. Вино было с ароматом малины. Ярко розовая жидкость разливалась по всем бокалам. На удивление бокалы были целые, да и вообще были, обычно никто не придавал значение посуде. тридцать минут спустя Глем был пьяный в хлам. Всего три бокала превратили его в какую-то жижу, которая еле как могла стоять и говорить. Если бы не опора в виде стола и Чеса, он бы уже свалился на пол. На удивление Чес был трезвый как стекло. Он выпил всего два бокала, так как немного переживал за голубоглазого, который не умел пить от слова совсем. Но объяснил своё нежелание пить он тем, что у него до жути раскалывается голова. Глем очень сильно поменялся уже после первого бокала. Он начал вести себя более открыто, это было не в его стиле. Его речь стала менее понятной, но тем не менее была разборчивой. После второго бокала ему начали отказывать ноги, из-за чего он держался за стол. Его улыбка стала ещё шире. Речь все ещё была разборчивая, но слова начали путаться между собой. После третьего бокала он очень сильно покраснел, а ноги отказали ему полностью, из-за чего иногда приходилось держаться даже за Чеса, да бы не упасть. Иногда сам солист проявлял инициативу придержать Глема, а то мало ли что случится. Как говорил гитарист, ему стало жарко и душно: «Дышать вообще н-нечем». Он постоянно глядел на членов группы, и как только этот взгляд замечали, он сразу убирал его в сторону. – Ладно ребят, думаю стоит расходится, а то наш Паганини скоро уснет на тебе – звучало больше как намек. – Да ладно вам, он алкоголь дай бог во снах раньше видел – голос был спокоен, как всегда. Чес всегда был спокоен, как небо в мирное время. – Тем не менее ты прав Лорди, мы пойдем. Чес повел Глема в их номер. Ключ долго не хотел вставляться в замок, именно тогда когда у него на плече висит гитарист группы, прямо как назло! Но тем не менее дверь поддалась. Солист хотел аккуратно посадить Глема на койку, но он был не в состоянии не то что стоять, но и сидеть, из-за чего свалился сразу же. Солист свалился в кровать, думая о том, как пройдёт их концерт завтра. – Чес, я тебя не сильно напрягаю? – гитарист переживал, что доставляет много проблем – я наверное мешаю сейчас? – Ты че Глем? Все нормально – учитывая из какого состояния доставал его второй, этот случай просто пустяки. – Можешь поговорить со мной? Если не сложно. – Да конечно – в голове вертелась мысль о том, как он ещё не отрубился – о чём хочешь поговорить? – У тебя есть какие-то секреты от меня? – вопрос был внезапный и неожиданный – Вот у меня есть, может три или два, а может больше. – Э, ну да, есть парочка наверное – Чес начал вспоминать все свои секреты, перебирая самые сокровенные и нет. Одним из секретов был тот, который скрывал симпатию к соло-гитаристу. Вспоминая этот секрет солист посмотрел на Глема. «Блять как же он ахуенно сейчас выглядит» – А что? –Давай обменяемся? Ну парочкой штук? Чтобы больше знать друг друга? – Ну давай, впринципе можно. Кто первый? Может ты раз твоя идея – на лице была улыбка. – Ну ладно – Глем повернулся к Чесу – Хм.. что же можно рассказать? О вспомнил! Я ещё ни разу не встречал девушку, которая могла бы мне понравится. Я не понимаю как ты из находишь, как ты вообще половые связи заводишь, и при этом ничего серьезного у вас нет. Это сумасшесвие! – Да те моменты особо ничего не значили, да и они были ужасными если честно, а на счет секрета – Глем сейчас пьян, можно сказать даже правду, было лень что то придумывать – меня привлекают и парни, но с ними у меня ещё ничего не было, ты не подумай на меня. – Чего? А по тебе и не скажешь –Глем почти вырубался, но был с привычной улыбкой на лице. – А я кажусь тебе привлекательным? – в состоянии опьянение голубоглазый не умер думать, что он говорил. – А, ты? Ну, как сказать – Чес посмотрел на него чтобы оценить по шкале привлекательности. Да тут была десятка из десяти, не меньше. – Ну где-нибудь восьмерка из десяти, или семерка с половиной. – Вау, такая большая оценка, клево – его нужно было учить заново понимать намеки и соображать в принципе. – Пхах, в у тебя когда нибудь были половые связи? – Нет, это слишком большая ответственность, я неопытный от слова совсем, нужен тот человек кто ввел бы меня самого в курс дела. Кто нибудь опытный, как ты или ещё опытней. – Эй, я вообще очень хорош в этом деле! – его даже немного оскорбил слова Паганини – или ты ещё поспорить хочешь? – А почему бы и нет? Хочу поспорить. – И как же? Я тебя бы на все 100% ввел бы в курс. – Ну так попробуй, а не словами раскидывайся, потому что я сомневаюсь, что ты вообще хотя бы что нибудь сделать сможешь – это была совершенно другая улыбка, до безумия хитрая. – Всмысле? – Ну знаешь, есть такая штука, прелюдия называется – даже в таком состоянии Глем раскидывался терминами – И если ты профи, то после этой прелюдии я вообще не смогу остановится и буду хотеть продолжения разве нет? Или же ты засомневался в своих способностях? – Я? Засомневался? Ты не на того нарвался – он подошел к койке и сел на нее – Ты вообще уверен в том что говоришь? Тебе ж потом пиздец будет. – Не будет. Эта фраза довела гитариста. Его великое эго было нарушено, так что пусть этот Паганини потом пеняет на себя все последствия.    Чес разместился в ногах Глема, для большего удобства. На втором была одета джинсовка, которую подарил Чес, он подшивал её несколько раз, так как она каждый раз была ему мала. Ещё была бледно бордовая футболка, которая от большого количества стирки начала выцветать. Нижнюю часть тела скрывали обычные синие джинсы. Боже, как он тогда привлекательно выглядел, приходилось сдерживаться, чтобы не начать иметь того без прелюдий и соглашений, но Чес не хотел так подставлять гитариста. Он аккуратно снял свою джинсовую куртку, попутно шутя что-то по типу «Ты вообще знаешь что такое разнообразие», хотя на самом деле ему было приятно что он так хранит эту куртку. После нее последовала футболка, холодок ударил по телу Глема, но не сильно. Тем временем Чес находился в небольшом трансе, он не понимал что делать, как реагировать на ситуацию, из-за чего пытался отшутится. Но тем не менее нужно было начинать действовать, а то так и спор проиграть можно. Руки сами тянулись к телу. И наконец-то в голове солиста появился план действий. Начинать он стал с классики, поглаживание руками по телу, потом как пойдет. План был отвратительным, но хотя бы с ним можно было начинать делать что-либо.     – Приступим – с этими словами он начал водить руками по телу соло-гитариста. Движения немного давили, что только добавляли наслаждение. Глему нравились такие движение, своего рода массаж что-ли? Но ничего возбуждающего или подобного того он не чувствовал. – Только я тебя прошу, сосредоточься на себе, а то так если тебя ебать будут ты этого не почувствуешь.    Затягивать процесс надолго не было смысла, так Чес приступил к более «детальному анализу». Нужно было выяснить самые чувствительные точки, и если с сосками и половым органом всё ясно, то с другими частями тела нет. Теперь на гитариста посыпались поцелуи. Сначала макушка уха, затем шея, ключицы. Самая лучшая реакция была на шее, так что тут сразу внимание улеглось на него. Ему хотелось прелюдий? Будет ему прелюдия. Теперь самым важным органом для Чеса стала шея, и что он с ней только не делал. Сначала целовал её где только можно, затем кусал, от чего Глем проглатывал стоны, да бы их не было слышно, после чего проводил по ней языком. Но этого было мало, хоть Глем уже и летал в облаках от удовольствия. В итоге решили вернутся к поглаживаниям, но теперь уже с разными фразами: «Глем, какой же ты всё таки ахуенный», «Блять твой голос шикарен», «Ты просто идеал». Для гитариста это был удар по всему телу. Боже, это было неописуемое удовольствие, как физически, так и морально. Ему было то холодно, то жарко. Но воздуха ему не хватало. У него была неописуемая отдышка, будто он бежал около 10 километров. – Ладно, ты выиграл.    Наконец-то! Именно эти слова хотел услышать Чес. – Но ты ещё не просишь продолжения, значит мне нужно продолжать, иначе я проиграю – он говорил это с ехидной улыбкой – ты сам ставил условия. – Ну, я хочу продолжения, но ты же его не хочешь, или мне заставлять тебя? – Какой же ты тупой Глем. После этих слов Глем не хотел ничего говорить, да и врядли смог. Он почувствовал тепло на своих губах. Его глаза были широко раскрыты от удивления. Но тем не менее чувство наслаждения победило все другие чувство, из-за чего тот закрыл глаза и просто наслаждался. Это был обычный поцелуй, без языка или каких либо навороченных штук. Но отстранится пришлось через малое количество времени, Паганини не хватало воздуха. У него и так была отдышка, а сейчас он просто разучился дышать. В его пьяной голове не укладывалось такое большое количество экшена. Пока Глем разбирался в своих мыслях солист снимал остатки одежды и белья с него, чего он даже не заметил. – Глем, ты же помнишь что я говорил? – А что ты говорил? – Блять, чтобы ты обращал внимание на себя, это важно вообще то. – он посмотрел на него – ты вообще в этом мире сейчас? Или у тебя перезагрузка системы? – Все нормально, я все понял.    Сейчас ему было без разницы что происходит, главное что он получит наслаждение. Минус в том что он так просто проиграл спор. Что ж с этим уже ничего не сделаешь, за то провести прекрасно этот поздний вечер ещё можно. Все его мысли накрыла новая волна эмоций. Чес не стал ждать пока тот очнется от мыслей и решил уже начать дрочить тому, а то он так и уснет тут в своих мыслях. Как же это было ахрененно, Глем находился в каком-то неописуемом состояние. В это состояние входили: наслаждение, удивление, небольшой страх и непонимание как вообще можно довести его до такого состояния? Рука постепенно ускорилась, что заставляло организм принимать ещё больше удовольствия. Как вообще можно было с ним спорить на такие темы? Но сейчас это было не важно. Через неопределенный срок, ноги Глема начало трясти, а после чего он издал довольно тихий стон, после которого все закончилось. – Ты проспорил. – Мне похуй, и ты даже не представляешь насколько. – Ладно тогда одевайся и ложись спать. Или тебе помочь? – Я сам. Я больше никогда не буду ничего пить. Даже ваше розовое вино.