Синдром тюремщика

      Если бы этот черт по не блеванул, я бы уже давно нежилась в ванной, пила горячий чай и наслаждалась просмотром кино, но нет. Уже давно за полночь, а мне приходится отмывать пол, вот же незадача. Закончив с уборкой, вернулась за барную стойку, внимательно осматривая идеально вылизанную поверхность. Только недавно протирала, а парочка бокалов уже и запылилась — придется протереть заново. Соглашаясь на работу бармена, я и не подозревала, что это настолько тяжело. Осталось только посчитать кассу.        Внезапно раздались посторонние звуки со стороны двери с надписью: «Для персонала», но я точно уверена, что осталась одна. Секундой позже долго не могла отыскать свою отвисшую челюсть, когда здоровенный белобрысый мужик нагло вломился в помещение, ненавязчиво бросив на меня довольно неприветливый взгляд. И как он только туда взобрался? Неужели через черную дверь...       — Нет-нет-нет! — озадаченно затрепыхалась я, замахав головой. — Извините, но бар уже не работает, приходите завтра, — насупившись, пальчиком указала на парадную дверь.       Только этого мне не хватало. Непонятные хмыри больше всего напрягали, посколько от них невероятно тяжело избавиться, а если попытаться понять, что у них в голове — совсем нереально. А этот белобрысый амбал... наверняка какой-то мутный тип, оно какой шрам большой через глаз, да и взгляд такой тяжелый — как будто повидал очень много дерьма. Вот только одет довольно солидно, серый плащ как у Кастиэля, немного несостыковка. Уже второй месяц работаю барменом, немного в мужиках разбираюсь, но такого придурка точно еще не встречала. Нужно как можно быстрее его выпроводить.        Свободно вздохнула на полную грудь, когда незнакомец молча направился к выходу, вот только он никуда не собрался, подозрительно посматривая в окно. Внезапно мужчина немного отклонился от занавески — несколько полицейских машин медленно пронеслись по улице, осветив дорогу красным светом мигалок.        — Дяденька, мне проблемы не нужны, — как можно аккуратнее преподнесла ему информацию уставшим голоском. — Извините, но Вам придется покинуть заведение.        Когда он бросил на меня злой недовольный взгляд, я напряглась. Сердечко заколотилось, мне стало страшно.        — Умолкни, сучка, — с угрозой рявкнул незнакомец, — пока я не свернул тебе шею, — обернувшись к окну, глухо добавил здоровяк.        После таких слов от нагрянувшей за целый день усталости не осталось и следа. Мои коленки невольно подкосились, а тело посетила неуправляемая дрожь. Мысли спутались в клубок, по спине пролетел неприятный холодок. Стоя с открытым от ужаса ртом, я так и не проронила ни слова, незаметно потянувшись к маленькой красной кнопочке за прилавком.        Мужчина отвлекся, полностью развернулся ко мне и медленно двинулся вперед. Я боялась на него посмотреть, боялась даже сдвинуться с места, тупо прожигая в деревянной поверхности дыру. От него несло опасностью.        Он дышал глубоко, утробно-тяжело и хрипло, а когда уселся за стул — выдохнул.        — Двойной виски, — внимательно меня рассматривая, изволил заказать мерзавец.        Мой мозг напрочь отказывался меня слушаться, благо ручка на автомате потянулась к бутылке, выработанная механическая привычка. Жаль, что дрожь унять никак могла, то и дело проливая мимо. Рискнув на свой страх, бросила на него пугливый жалкий взгляд — он неотрывно провожал суровым безупречным взором дрожь моей конечности. Казалось, моя несобранность его забавляла.        Опрокинул стакан, залпом проглотив содержимое. Даже не скривился.        — Повтори, — сурово приказал белобрысый, громко стукнув стаканом по деревянной поверхности.       Вот только в этот раз совершить столь простое действие мне не удалось — меня буквально трясло от ужаса. Глаза уже на мокром месте, в голову закралась паника, я медленно погружалась в пучину безумия. Он меня точно убьет.        — Бармен из тебя такой себе, — хмыкнул мужчина, незаметно улыбнувшись уголками губ.        Он накрыл мою ладонь своей, быстро пресекая дрожь полупустой бутылки дорогого виски. Меня бросило в жар. Его шершавая лапа настолько больше моей, толстая кожа такая грубоватая, а еще на удивление очень-очень теплая. Здоровяк не давил, не причинял никакой боли, просто помог наполнить рюмку алкоголем, залпом ее осушив. Повисла тишина.        Кажется, пока я ему не мешаю: не кричит, не угрожает, вреда не причиняет. Но наливать не хотелось, я очень хорошо знакома с алкоголем, и тем, в какое чудовище он может обратить человека. Надеюсь, этот взрослый мужичок не из тех парней, которым синька сносит крышу.        Он достал с кармана телефон, тяжело нахмурился и сосредоточенно печатал текст. Пока мужчина был занят другим, я немножко успокоилась, незаметно изучая его недоверчивым внимательным взглядом. Боже, да у него все руки в крови.        Красавчик, между прочим. Тот еще крендель — горячий ровно настолько, сколько и опасен. Наверное из тех плохих парней, которым разбить чужое сердце не стоит и гроша, а этот увалень наверняка еще и вырвать голыми руками может.        — Хм... — бросил телефон в карман и вдумчиво посмотрел на меня озадаченным взглядом, раздражительно постукивая фалангами по деревянной поверхности.       Слишком резко мужчина потянулся в моем направлении, я пискнула и быстро отпрянула назад, поскользнулась на недавно вымытой поверхности, потеряла равновесие и с грохотом повалилась на пол. Было больно, хотя значения этому я не придала. Страшно перед ним.        К счастью, он лишь хрипло захихикал, задержавшись в нескольких сантиметрах от бутылки виски, за которой он судя по всему и потянулся, напугав меня до смерти. И почему это его веселит?        — Подними свою задницу, — мужчина устало повел рукой по лицу, — и подай мне вот эту штуку.        И зачем ему понадобились щипцы для льда? Я неуверенно поднялась, недоверчиво посматривая на белобрысого мужика, который аккуратно стянул окровавленный изнутри плащ, надорвал на себе рубашку и принялся буквально заливать виски в кровоточащее на плече ранение. Неужели собрался сейчас доставать оттуда пулю?        — Как я обожаю подобные моменты, — с неприкрытой иронией произнес незнакомец, предварительно совершив несколько больших глотков обжигающего напитка.        Это сейчас и в правду со мной происходит? Настоящий мужик, вот это точно можно про него сказать: грубо ковыряется щипцами в собственном плече и даже не скулит — намертво сцепил клыкастую пасть и глухо рычит в пустоту, словно раненный зверь.        Почему я стою, как вкопанная и нагло на него пялюсь? Почему мне страшно на это смотреть, но взгляда оторвать никак не могу? Почему сейчас за него переживаю? Почему болезненно морщусь, когда ему становится больно?        — Как тебя зовут? — вдруг зарычал он, словно в попытке отвлечься от занимательного развлечения.        — Л... Люси... — ответила неуверенным шепотом, мысленно поразившись своему хриплому осевшему голоску.        Он бросил на меня короткий взгляд, его неприветливый лик изменился кровожадным оскалом. Больно, наверное. Жуткий тип.        Господи, какая я глупая дура! У меня же аптечка пылью под прилавком обрастает, я могу ему пригодиться, вдруг и убивать не станет.        Наклонившись, быстро нащупала нужную вещь, и застыла. Рядом валялась деревянная бейсбольная бита — Эльза подарила в мой первый рабочий день. В голове появилась очень плохая идея, эта штука напрямую внушала частичку смелости лучшей подруги. Я могу себя защитить.        — Возможно, Вам пригодиться, — взволнованно положила аптечку на стол, в тайне сжимая свободной конечностью рукоятку увесистой деревянной палки.        Он занят. Он вообще на меня не смотрит. Он ранен и слаб. Он даже не увидит. Надо действовать сейчас, надо спасать свою шкуру!        — Кажется, нащупал, — победно рыкнул мужчина, увлеченно ковыряясь щипцами.        Удерживая обеими руками, медленно и плавно я занесла биту за спину — он даже и глазом не повел в мою сторону, идеально. Можно и прицелиться — ровно в белобрысую голову.        — Открывай свою ап... — внезапно мужчина обратился ко мне, на секунду окинув раздраженным взглядом, — течку... — словно не поверив, моргнул и посмотрел на меня заново. Железная невозмутимость перекосилась удивлением.        А я, — тупоголовая идиотка, продолжала стоять как вкопанная, хлопая чудовищными глазами. Замахнулась, но ударить не смогла. Момент утерян. Мне конец.        Попыталась показаться дурочкой, сделала несколько глупых маневров, словно разминая кисти. Словно не хотела заехать по его голове, я просто упражняюсь, мысленно готовясь к смерти. Это выглядело настолько жалко, глупо и смешно, что мне стало не по себе со стыда. Он ведь ни за что не поверит в этот дурацкий театр.        — Сделаем вид, будто бы я этого не видел, — угрюмо нахмурился мужчина, но голос казался спокойным. — Ценю твою отвагу, затейница, но идейка хреновая, — весело хмыкнул здоровяк, полностью обратив внимание к предыдущему занятию.        Своеобразное чувство юмора. Кажется, я только что хотела разбить ему голову, но никак не поднять его настроение. Спасибо, дяденька.        — Извините... — дрожащими ручками вернула биту на место.        — Попытаешься подобное выкинуть снова — умрешь, даже не успев начать, — леденящим тоном учтиво напомнил белобрысый, зарывшись пальцами в кровавое месиво.        Похоже, шалость удалась. Вернее, сошла с рук. Осталось только объяснить, что мне жаль за ту красную кнопочку, на которую я совершенно случайно нажала, когда он пригрозил свернуть мою шею. И почему так долго нету и намека на представителей правоохранительных органов? Неужели только в фильмах они приезжают через несколько секунд?        — На, — бросив кровавую пулю на стол, мужчина облегчено вздохнул, — оставь на память.        — Эм... — тупо промычала, хлопая ресницами, — спасибо.        Таких подарков мне еще не дарили. Свежевыжатая пуля прямиком с тела чертовски опасного мужика, да я никогда эту ужасную ночь не забуду. Стоп. Он сказал на память? Вдруг я ему приглянулась, и он не станет меня убивать.        Совершив несколько глубоких глотков, принялся вновь заливать кровоточащее ранение виски. Белобрысый дяденька болезненно зашипел, но в лице вообще не изменился — вздохнул и нахмурился, заинтересованно осмотрев мое тело с ног до головы, словно какой-то товар. Я покраснела.        Когда мужчина понял, что одной рукой с бинтами будет возиться довольно долго, требовательным взглядом приказал мне его подлатать. Особо выбирать не приходилось — я открыла аптечку и недоверчиво обошла барную стойку, там мне было поспокойней. Отсюда этот пугающий увалень кажется еще больше.        Господи, какая ужасная рана. Рваная истерзанная кожа — это он так щипцами себя изувечил? Терминатор какой-то, клянусь про таких придурков только фильмы и снимать. Мне страшно прикоснуться, это ведь так больно, боюсь даже представить, каково ему сейчас.        Его тело... Таких мясистых рук я еще никогда не видела, а сейчас могу прикоснуться. Благо, не видит как сильно я покраснела. Хотя мне только семнадцать, но я все равно девушка, а он взрослый и горяч... Чертовски горяч. Не только внешностью, но и поведением, манерой общения и образом жизни. Грубый такой, суровый привлекательный мужик.        — По-хорошему, стоило бы наложить несколько швов, — взволнованно прошептала, невесомыми движениями аккуратно вытирая кровь.        — И долго ты будешь нежничать? — раздражено поинтересовался крепыш, буравя меня недовольным взглядом. — Смелее давай, блондинка.        Ничего с собой поделать не могла, я за него переживала, и как бы он меня не подгонял, я оставалась мягкой. Наверное, как мне говорили многие, порок мой — доброта, она меня и погубит.        Прикасаясь к нему дрожащими от страха пальчиками, чувствовала неподдельную мужскую силу. Его крепкие рельефные мышцы так сбиты и напряжены, что казалось, вообще расслабиться не способны. Даже ни разу не скривился, не зашипел, продолжая гордо смотреть вперед. Мужественный, невозмутимый, а его глаза... Усталые веки опущены ровно настолько, чтобы свет не отражался в зрачках. Большие густые брови, длинные светлые бакенбарды, толстая жилистая шея, солидный профиль. Красивый, никогда бы не подумала, что мне понравится чрезмерно пугающий брутальный тридцатилетний мужик.        Я невольно расслабилась, потеряла бдительность, почему-то захотелось ему довериться. Поговорить по душам, рассказать насколько страшно, поделиться переживаниями.        — Я не хочу умирать, — тихонько прошептала с жалостью, крепко затянув повязку.        — Не волнуйся, малыш, — мужчина внимательно заглянул в мои пугливые глазки, — просто слушайся меня и все с тобой будет хорошо, обещаю, — его низкий обворожительный голос вызывал доверие, я ему поверила.        — Спасибо...        Вот только что он со мной сделает, когда сюда ворвутся представители закона? Может, стоит ему рассказать? Страшно...        В попытке медленно подвести к этому разговору невзначай, начала мямлить и нервничать. Незнакомец быстро меня перебил, суровым баритоном велев заняться делом и не отвлекаться. Пустая болтовня ему ни к чему.        Закончив, неуверенно посмотрела на мужика. Не знаю, правильно ли я его перевязала, но лично я осталась довольна проделанной работой. Белобрысый небрежно размял поврежденную конечность, проверил мои старания на прочность. Повязка оставалось белой, рана не открылась — уже хорошо.        — Хорошая девочка, — похвалил мужчина, накинув на плечи плащ, — у тебя нежные ручки.        Как только он поднялся с насиженного места, я пугливо отступила подальше. Здоровяк посмотрел на меня довольно загадочным взглядом и хмыкнул.        — Ну что ж, Люси, надеюсь больше не встретимся, — мужчина достал кошелек, выудил несколько купюр и бросил на стол. — Попридержи свой язычок за зубами, иначе я за тобой вернусь, — улыбнувшись, игриво подмигнул мерзавец.        — Вы правда... не станете меня убивать? — мой голосок дрогнул, я неверящим взглядом встретила его самодовольную ухмылку.        — А ты я посмотрю только этого и хочешь, — шутил белобрысый, расхохотавшись. — Думаю, очаровательный бармен не заслужил такой участи, — улыбнувшись уголками губ, направился к выходу. — Кстати, виски был хорошим.        Неужели взаправду? Даже не верится, что я, стоя на ватных ногах, провожаю его широкую спину. Честно говоря, я до последнего ждала другого исхода... Он не соврал, он правда справедливый мерзавец.        — П-постойте, — взволнованный голосок остановил незнакомца в шаге от выхода. — Мистер...        — Дреяр, — добавил мужчина, внимательно рассматривая мой растерянный взгляд.        И кто только тянул меня за язык?        — Мистер Дреяр... Кажется, я... я... — начала растерянно мямлить, уже тысячу раз об этом пожалев. — Совершила большую ошибку, — выпалила на выдохе, то и дело переминаясь с ноги на ногу.        Он нахмурился, очень сильно нахмурился. Леденящий ветерок вынудил невольно вздрогнуть, мне не стало не по себе. От обаятельного мужчины не осталось и следа, стало страшно.        — Что ты натворила? — с железными нотками холодно произнес он, двинувшись ко мне на встречу.        Отвечать мне не пришлось — словно по заказу, издали донесся приближающийся звук полицейской сирены.        Приятное на вид спокойное лицо искривилось в кровожадном оскале, в глазах заплясали искры. Я не выдержала и увела глаза в пол, в его взгляде читалось одно только желание — разорвать меня на части.        — Маленькая шлюшка! — злобно процедил мужчина, грубо схватив меня за шею.        — Вы обещали свернуть мою шею, я очень сильно испугалась, простите, — жалобный шепот сорвался с моих дрогнувших уст.        До последнего пыталась сохранять спокойствие, но паника и его неподдельная жажда смерти буквально вгоняли меня в истерику. Я хотела вырваться, но тело отказывалось мне послушаться. Он был груб и безжалостен, слишком сильно сжимал мое горло, а когда почувствовала, что мои ножки невольно отрываются от земли, я поняла — на жалость можно и не рассчитывать.        — Ты не представляешь, как я об этом жалею! Стоило сразу от тебя избавиться, — гневно рыкнул Дреяр, с каждой секундой сдавливая все сильнее.        — Прошу... не надо...        — Убивать!? — перебил жалкие трепыхания, поддавшись желанию задушить меня прямо сейчас. — Я не хотел, правда не хотел тебя убивать, маленькая еще.        Дышать нечем. Перед глазами все поплыло, а сознание стало медленно меня покидать. Онемевшие конечности больше не в состоянии оказывать сопротивление, я поддалась странному непонятному блаженству — опьяняющее, наркотическое желание просто закрыть влажные глазки, просто расслабиться и умереть. Кажется, это конец.        Внезапно все прекратилось. Жадно хватая лёгкими кислород, я не могла осознать, как оказалась на полу, даже не почувствовала боли. Я умерла? Странно, это все очень странно.        — Незачем пока тебя убивать. Ты мне еще пригодишься, заложница, — сверху раздался знакомый мужской баритон. — Но вот как только я отсюда выберусь, поверь мне, ты пожалеешь, что не сдохла еще в самом начале.