Самолюбование запрещено

      Как только юноши ворвались в открытые двери, их тут же встретил запах пряностей. Заведение представляло из себя просторное помещение, погруженное в полумрак. Около входа была длинная барная стойка, за которой стоял полный мужчина с бородкой и несколько посетителей, которые вели с ним оживленную беседу. Вдоль стен стояло множество низких столиков, почти все из которых оказались заняты гостями.       Вей Ин не растерялся и поспешил к ближайшему свободному столику, пока не заняли, Ванзцы тенью проследовал за ним, усевшись напротив. Тут же к ним подскочил молодой парень, на вид на пару лет младше их, и с вежливой улыбкой спросил:       - Чего желают господа- заклинатели?       Вей Ин посмотрел на Лань Чжаня, но тот даже не обратил внимания на подошедшего, сверля глазами стол перед собой.       - Нам, пожалуйста, чего- нибудь горячего, чтобы согреться. Лань Чжань, ты хочешь что-нибудь? - спросил Вей Ин, беря заказ на себя, но получил лишь отрицательный кивок.       - Могу предложить вам наш фирменный напиток- Голубая луна. В него входит чай анчан, сок лимона, корица и перец.              Глаза Вей Усяня загорелись, а рот сам собой расплылся в улыбке. Судя по составу, им предлагали нечто пряное, а такое он любил больше всего. Усянь довольно закивал:       - Отлично! Давайте!       Слуга быстро удалился, оставив их одних.       Хоть в этом трактире явно подавали вино, Вей Ин не решился его заказывать, всё-таки он был с Ванцзи, и на них были ученические одежды, так что окружающие явно были осведомлены кто они такие. А также не все готовы были продать алкоголь юношам, не достигшим зрелости. Хотя им бы сейчас не помешали любые доступные способы согревания, а алкоголь справлялся с этим лучше всего.       Вей Ин обратил внимание на соученика: Ванцзи содрогнулся, когда за окном, совсем рядом, послышался громкий раскат грома, и сразу же на секунду все вокруг осветила белая вспышка. Люди рядом заголдели и начали закрывать окна, погружая помещение в ещё большую тьму, разбавляемую только свечами, что стояли на каждом столике.       - Лань Чжань, ты боишься грома? - взволнованно спросил Усянь. Второй Нефрит не ответил, только отвёл глаза в сторону. Вей Ин подивился:       - Не думал, что ты можешь чего-то бояться,- сделал вывод по скромному молчанию Усянь,- Но это ничего страшного, все чего-то боятся. Я вот боюсь собак. Глупо, правда?- он рассмеялся.       Лань Ванцзи хотел возразить, но в этот момент им принесли напитки и сухие полотенца. Ученики сразу же накинули их на плечи, кутаясь и пытаясь избавиться от лишней влаги. Получив слова благодарности, слуга вновь оставил их наедине.       - Как вышло, что такой заклинатель как ты, боится грозы? - продолжил допытываться Усянь. Это было так необычно - узнать, что кто-то, кого ты считал самым бесстрашным и безэмоциональным человеком, может чего-то бояться. Но Вей Ин понимал, что Лань Ванцзи все равно такой же человек и ничто человеческое ему не чуждо, как бы он не пытался это отрицать. И Усяню не терпелось узнать подробности, вот только...       - Если тебе неприятно об этом говорить- то не говори,- тут же спохватился ученик Юньмен Цзян, понимая, что возможно он опять наткнулся на не очень приятную тему для его друга.       - Детство. Это не очень интересная история.- коротко ответил Ванцзи, наливая напиток из маленького расписного чайничка в пиалы.       - Мне интересно все, что связано с тобой, Лань Чжань!- без промедления возразил Усянь, а потом внезапно замолк, наткнувшись на слишком открытый взгляд. Почему-то стало неловко, будто он признался в чем-то постыдном, например, чем он занимался сегодня после зарядки и почему опоздал на проверочную.       Однако эти слова были чистой правдой, поэтому Усянь решил, что не пойдет на попятную, пока Лань Чжань его не отвергнет, поэтому выдержал этот взгляд с достоинством.       Второй Нефрит выдохнул, помолчал немного и заговорил:       - Когда я был маленьким, и моя мать еще была жива, я каждый месяц приходил к ней повидаться. Чаще нам не позволялось. Она была очень хорошая, и я каждый раз с нетерпением ждал встречи. Жила она в маленьком доме на окраине Гусу, отдельно ото всех. А потом она умерла. Мне тогда никто не сказал об этом, и я продолжил приходить к дверям ее дома каждый месяц и ждать по множеству часов. Я думал, что сделал что-то не так, поэтому мама злится и не выходит ко мне, поэтому старался делать все возможное, чтобы стать лучшим учеником. Так продолжалось около года. Однажды, когда мне было девять лет, я сидел на ступенях ее дома. Было уже поздно и скоро должен был начаться отбой, но я всегда ждал до последней минуты. И тогда внезапно началась гроза. Одна из молний вдруг ударила в крышу маминого дома и она загорелась. Я испугался. Дом горел, но никто из него не выходил. Тогда я подумал, что мама может спать и попытался позвать на помощь. Никто не вышел ко мне тогда, не услышал мои крики, и я вернулся к дверям. Замочная скважина расплавилась от огня, и тогда мне удалось кое-как выломать дверь мечом. Потом я побежал внутрь искать маму. Повсюду был дым и дышать было очень тяжело, но я все равно до последнего пытался...       Усянь в шоке смотрел на Лань Чжаня. Сколько же ему пришлось пережить будучи ребенком?.. Хоть он и знал своих родителей в детстве, казалось, что его детство было не менее несчастным, чем его собственное. Вей Ин слышал, что его родители умерли очень рано и воспитанием детей занимался в основном дядя, но такие подробности повергли его в настоящий ужас. Хотелось обнять этого маленького ребенка, утешить, сказать, что все будет хорошо, что он не один. Но Лань Ванцзи уже не был ребенком, а Вей Ин не думал, что он оценит сейчас подобный жест.       - Чем все закончилось?- спросил Усянь, когда пауза слишком затянулась.       - Меня тогда нашел брат, который пошел меня искать, не обнаружив в цзинши после отбоя. Я потерял сознание из-за дыма.       Вей Усянь смочил горло Голубой луной. Напиток был и правда вкусным и согревающим, но сейчас он почти не ощутил вкуса. Единственное, что сейчас занимало его мысли - это Лань Чжань. Эта история на самом деле многое могла поведать о том, какой он человек.       Он действительно был сильно привязан к своей матери, и самое ужасное, что их клан был настолько жесток, что почти не давал видеться детям со своей родной мамой. Мало того, что детей растили в строгости, не позволяли ничего лишнего, приучая к аскетизму, так ещё и обрекали на одиночество с самого детства. Должно быть, страшно к кому-то привязываться после того, как единственный человек, которого ты любил, оставил тебя таким образом. Да и клан, который диктует тебе когда и сколько ты можешь общаться с близкими тебе людьми, не способствует социализации. На Лань Сиченя, правда, это не так сильно повлияло, и он вырос довольно открытым и дружелюбным человеком, который легко заводил разговор и новые знакомства, но он был старше брата, когда произошли страшные события. Его ум был более окрепший и смог понять, что произошло, что мать больше не вернётся, только вот объяснить это маленькому брату было страшно.       -Спасибо.- неожиданно сказал Вей Ин. Он смотрел на собеседника, но видел перед собой маленького растерянного мальчика, который звал на помощь.       - За что? - не понял Второй Нефрит. Он достаточно глубоко погрузился в свои мысли, вспоминая былое. Это оказалось болезненно. Внутренности будто сдавило, и на секунду показалось, что он чувствует запах гари вокруг. Он смочил пересохшее горло пряным напитком, чтобы отогнать наваждение. Яркий вкус тут же опалил непривыкшие к подобному рецепторы, вмиг заставляя переключиться на настоящее.       "Вей Ин любит острые специи. Ему, должно быть, понравилось"- пронеслось в голове.       -За то, что поделился. - Усянь смотрел на него серьезно и участливо. Его пальцы напряжённо сжимали пиалу. - Я понимаю, насколько это личное, и как тебе, должно быть, тяжело вспоминать об этом.       -Мгм, - сказал Лань Ванцзи. Он ощутил странное чувство- как будто они все это время находились далеко-далеко друг от друга, за сотни ли, а сейчас внезапно оказались в одной комнате и сидели рядом, на расстоянии вытянутой руки. На душе посветлело. Ванцзи впервые за очень долгое время почувствовал, что он не одинок. Что рядом есть кто-то, кто может выслушать и понять. Что, оказывается, становится так легко, когда делишься с кем-то тем, что у тебя на душе.       Вей Ин замер и приоткрыл рот он неожиданности- Второй Нефрит одарил его улыбкой! Второй раз за день. Ее практически не было заметно, и случайный взгляд незнакомца точно бы ее не заметил, но она была. Пряталась на дне светлых глаз, что в отблесках свечей отдавали золотом, читалась в легком прищуре и угадывалась в слегка напрягшихся уголках губ, будто готовых вот-вот растянуться в полноценную улыбку.       Вей Ин, будто околдованный, поддался моменту и протянул руку, накрывая тонкие прохладные пальцы своей горячей ладонью. Сначала робко, едва касаясь, а затем, не чувствуя сопротивления, сжал чужую кисть сильнее, согревая.       - Ты так много говорил за последние пару минут, сколько не говорил за все время нашего знакомства,- выпалил Усянь на одном дыхании,- делай так почаще, мне так понравилось слушать твой голос.       Он прикусил язык, но было поздно. Слова будто сами собой вырвались, желая быть услышанными, потому что на мгновение ему показалось, что это очень важная информация, которая обязательно должна быть услышана Лань Ванцзи.